Обманы - Джудит Майкл

— А где сейчас бразильский любовник?

— В Бразилии, насколько мне известно.

— А Макс?

— А что Макс?

— Мне интересно, что ты скажешь о его новом имидже? Макс. Сила его обаяния ощущалась даже на таком приличном удалении.

— Ты давно его знаешь? — рассеянно спросила она, пытаясь уйти от ответа на прямой вопрос.

— Здравствуйте! — удивленно улыбнулась Александра. — Спустись на землю, сердечко. Неужели ты забыла о нашем знаменитом круизе? Ведь и мы с тобой там познакомились!

— Значит, забыла на минуту. Как ты думаешь, почему?

— Надеюсь, что не из-за меня. Лично я не прочь иной раз вспомнить о нем. У Макса много врагов, и, возможно, — это моя догадка, — он их заслуживает. Но я этого не знаю, и знать не хочу. Мы с ним развлекались. Нам было хорошо вместе и, как видишь, мы до сих пор остались друзьями. Так или иначе, но это было очень давно, и с тех пор все мы изменились, так что я даже люблю иной раз вспомнить тот круиз, хотя и тебя понимаю.

Они миновали невысокую кирпичную мастерскую, где творил последний владелец поместья, затем целый ряд гаражей.

— Леди Лонгворт! — вдруг раздался в стороне радостный голос.

Стефания повернулась и увидела безупречно одетого мужчину с сединой в волосах и заметными мешками под глазами. Он поклонился и припал на секунду к ее руке.

— Я надеялся поймать вас здесь. Насколько я понял, вы были в Китае…

Стефания ждала, пока он проговорится о своей персоне и тем самым даст ей возможность представить его княгине.

— Вы делали там покупки для своего очаровательного магазина?

Он дважды скосил глаза на Александру. Стефанией овладело смущение. Она была раздражена, этот человек не давал ей никакого ключа к разгадке.

Она холодно посмотрела на него и сказала:

— Отчасти.

— И, надеюсь, удачно, — тут же подхватил он. — Но позволю себе предположить, что вы не нашли там всего фарфора, который вам был нужен, а?.. Через несколько дней у меня появится несколько вещей, которые, я уверен, произведут на вас благоприятное впечатление. Можно ли будет занести их к вам показать? Продавец.

— Разумеется, — ответила она, почувствовав облегчение. Она не обязана была знакомить Александру с каким-то продавцом.

— С удовольствием взгляну на них. Они попрощались. Продавец отвесил миледи еще один полупоклон. Стефания вновь взяла Александру за руку, и они продолжили прогулку.

— Скажи: все ли знакомые тебе продавцы одеваются, как французские бароны? — с улыбкой спросила Александра.

— Да, но только в Англии. Во Франции они одеваются как английские лорды.

— А в Германии?

— Как итальянские герцоги. Александра весело рассмеялась:

— Ты хочешь сказать, что все они плуты?

— Возможно, — легко ответила Стефания. Она чувствовала воодушевление и дерзость. Все, что она успела сказать и сделать сегодня, никак ее не выдало. Даже наоборот, придало уверенности и укрепило в силах. — Ты серьезно полагаешь, что Макс изменился? — спросила она небрежно.

— Смягчился. Как груша. Стал нежнее, сочнее, может быть, слаще. Только сердцевина у груш всегда твердая, так что… сама понимаешь. Если бы я не знала его так долго и хорошо, то могла бы подумать, что он — именно то, что я ищу всю свою жизнь.

— А что ты ищешь всю свою жизнь?

— Ну, ты же знаешь. Того человека, который бы построил для меня замок, но позволил бы оставаться внутри него самой собой. Это не значит, что я бы тут же стала спать со всей округой. Я умею быть верной одному мужчине. Для меня это не является проблемой, как для других женщин. Я подхожу к этому вопросу философски. Разница между мужчинами не такая уж и большая. Так что когда спишь с одним из них — все равно, что со всеми сразу. Есть, конечно, индивидуальные отличия, но они незначительны. Так, мелочь. Судя по твоим приподнятым бровям, ты не согласна со мной.

«Я спала с одним-единственным мужчиной за всю жизнь», — как-то стыдливо подумалось Стефании.

— Просто твоя точка зрения небезупречна, и с ней можно поспорить.

— Догадываюсь. Если некуда девать время, остается спорить. Кстати, я хочу иметь в жизни еще что-нибудь, кроме секса и поддержания своей красоты. Даже не знаю, что это может быть. Поэтому я жду человека, который покажет мне жизненное направление, но не будет силой заставлять делать то, что он желает. Как ты думаешь, это возможно? Может, и нет. Совершенство не валяется на каждом углу. — Они незаметно вернулись к павильону. — О, если не ошибаюсь, наши кавалеры усиленно машут руками. Кстати, какой интерес здесь у Макса?

— Статуэтки из дерева.

— Наверное, для его нового дома. Понаблюдай внимательно за выражением его лица, когда он вступит в игру, это забавно. Создается впечатление, что, будь его воля, он задушил бы всех конкурентов собственными руками.

Как только участники торгов расселись по своим местам, как только умолк гул разговоров и даже шепот, как только люди перестали шелестеть страницами каталогов, их вниманию были представлены статуэтки из дерева. Стефания, помня совет Александры, тут же скосила глаза на Макса. Статуи продавались по одной. С каждой удачей глаза Макса становились темнее, а высокие скулы на его лице выступали четче, будто горные кряжи. Между ним и тремя другими участниками разгорелось настоящее сражение. Но ему удавалось всякий раз взять верх: он назначал цену выше той, которую сам ожидал. По павильону прокатывались волны удивления.

«Если бы он разрешил мне поторговаться за него, — подумала Стефания, — я бы сохранила ему не одну тысячу фунтов».

— Так ты думаешь, что у тебя получилось бы лучше? — спросил он у нее, когда со статуями на аукционе было покончено.

От удивления и неожиданности она рассмеялась:

— Неужели мои мысли написаны у меня на лбу?

— Ничего подобного, дорогая Сабрина. Просто мы оба хорошо знаем, что у тебя получилось бы лучше. В следующий раз я обязательно попрошу тебя принять участие в торгах за меня.

Он одарил ее взглядом одобрения и восхищения, когда ей удалось купить столик времен Георга Третьего за сумму значительно меньшую, чем та, на которую она первоначально рассчитывала.

Затем публике была представлена мебель эпохи Регентства. Стефания поняла, что сейчас наступает самая важная минута. Рэддисоны чем-то навредили Сабрине, — иначе, зачем ей было ссориться с ними? — и от этого Стефания вдвойне хотела вернуться с победой.

Продавец аукциона открыл торги с цены в две тысячи фунтов. Когда поступило предложение продать мебель за две с половиной тысячи, внимание продавца привлекла Стефания. Она стала повторять те же сигналы, что и утром, лишь слегка видоизменяя их. Но торговалась теперь тоньше, так как была больше уверена в себе. Одновременно с этим она проявляла напористость, хотя и сдерживала себя, когда это было возможно.