Обманы - Джудит Майкл

— Продано! — воскликнул, наконец, продавец. — Продано леди Лонгворт за три тысячи сто фунтов! Аплодисменты сопровождали эту покупку так же, как и утреннюю. Макс сам похлопал в ладоши и, склонившись к ней, проговорил:

— Мастерски. — Теперь Стефания уже знала наверняка, что он не смеется над ней.

«Я победила! — думала она радостно. — Если они думали еще раз досадить Сабрине, ограничив ее тремя с половиной тысячами и рассчитывая на то, что она проиграет, то серьезно просчитались. Эх, рассказать бы кому…»

Стефания даже стала оглядывать присутствующую публику, но, разумеется, не отыскала ни одного человека, с которым можно было бы разделить всю радость победы.

«Ничего, вечерком я позвоню Сабрине. Подожду пока. Вот она обрадуется, когда услышит, что мне удалось провернуть…»

Но вдруг она поняла, что и Сабрине не сможет рассказать об этом. Да и как она могла звонить ей и хвалиться своей победой, когда та сидит, по сути, взаперти в Эванстоне и прикрывает ее! Упуская все те радости, которые по праву должны были быть ее радостями!

Улыбка Стефании сразу померкла. Настроение испортилось. Придется упиваться триумфом в одиночку.

— И еще раз мои поздравления, Сабрина, — сказал Макс. — Наверное, я попрошу тебя когда-нибудь дать мне уроки.

Она улыбнулась. Максу пришлась бы по душе история с подменой сестер. Она очень жалела о том, что не могла поведать ему ее.

Почему она об этом подумала? Вероятно, потому, что дух риска окружал и его. Он любил рисковать сам и умел оценить риск других. «Наверное, стремление испытать опасность как человеческая черта не понравилось бы мне в мужчине в другое время, — подумала она. — Но сейчас… Когда я сама подвергаю себя огромному риску. И понимаю, как это может быть волнующе и… успешно…»

— У меня новый дом, — сказал Макс. — На Итон-сквер. Восемнадцатый век. Когда-то он был просто восхитительным. Но здорово искалечен прежними владельцами, которым казался недостаточно современным. — Он смелыми штрихами набросал на обратной стороне каталога расположение комнат в доме и описал каждую. — В последние три месяца меня посетили пять или шесть важничающих декораторов. Один отколол кусок от резного украшения над камином, другой покорежил канделябр, третий предложил заменить дубовые перила на железные.

Словом, я всех их выгнал как неисправимых дураков. Прошу, вернее, умоляю тебя: спаси мой дом и меня от этих идиотов!

Стефания взглянула на чертеж. Значит, ее просили заняться интерьером дома. Начиная с вечера у княжны Александры Стефания дико завидовала счастью сестры и просила судьбу предоставить ей шанс. И вот он появился.

— У меня есть мебель, — продолжал Макс. — Правда, ее чересчур много. Слишком много картин, статуй, ковров, занавесей, абажуров — до черта! Все это из моего бывшего особняка в Лондоне и из пригородного дома в Нью-Йорке. Я нанял бригаду рабочих. Им нужно только сказать, что делать. Мне необходим человек, который бы решил, какую мебель оставить и как ее расположить, а что продать. Ты мне нужна, как воздух.

— Нет. — Она покачала головой. — Извини, но не могу.

— Можешь! Я очень хорошо заплачу.

— При чем здесь деньги? — Она уперла руки в колени.

Поначалу ей казалось, что она своим отказом просто стремится сохранить дистанцию в отношениях с Максом, но это был только предлог. Основная причина заключалась в том, что она боялась потерпеть неудачу.

В течение всей своей жизни она верила, что добилась бы тех же успехов, что и Сабрина, если бы у нее был такой же образ жизни, столько же возможностей. Теперь Макс давал ей шанс. Но это было так страшно, так страшно… Страх подступал к горлу. Она отвергает такую возможность?.. Что она делает?. Зачем она отрицательно качает головой?!

«Дайте мне остаться в своих иллюзиях», — подумала Стефания с горечью.

— Но это же абсурд! — начал горячиться Макс. — Я же видел дом Александры. И лондонский дом Оливии Шассон! Только ты можешь мне помочь!

— Надо было раньше обращаться.

— А, понимаю, ты обижена. Ты права. Но тех декораторов мне посоветовали близкие друзья, разве я мог им отказать? Забудь о них. Они не существуют.

Она рассмеялась:

— Дело не в этом.

— Тогда в чем же, черт возьми, дело?!

— У меня нет времен! — сказала она, сама себе удивляясь. И потом выпалила всю правду: — У меня есть только четыре недели.

— А потом? Растаешь, как снег? Распадешься на атомы? Исчезнешь с лица земли? Она снова могла только засмеяться.

— Если у тебя сейчас есть другая работа, то я тебе не помешаю. Ты сможешь работать у меня по свободному графику и столько времени, сколько хочешь. Хоть год! Пойми, ты мне нужна. У тебя будут развязаны руки. Я дам тебе возможность тратить, сколько захочешь!

Стефания уже не могла сопротивляться. Она еще раз внимательно взглянула на его набросок, попыталась себе представить комнаты и… Вдруг у нее в голове начали появляться уже конкретные идеи!..

— Хорошо, — сказала она, наконец. Аукцион закончился, и они стали выходить из павильона. «У меня получится! — поклялась она себе. — Сегодня уже получилось… Да и почему я должна провалиться? С какой стати? Я ничем не хуже Сабрины. Все, что мне было нужно: чтобы представился такой шанс».

Что же касается Макса, то она решила видеться с ним ровно столько, сколько потребуется для работы в его доме. А если что… она оставляла за собой право тут же расторгнуть с ним договор и больше его никогда не видеть.

— Когда ты собираешься начать? — осторожно спросил он, когда они прощались вечером.

— Я уже начала, — ответила она.

На следующее утро Стефания нашла на своем вишневом столе пачку чеков, которые дожидались ее подписи. Это были расходы, которые одобрила Сабрина перед своей поездкой в Китай. Стефания тщательно изучила их и суммировала для того, чтобы примерно рассчитать затраты на этот месяц. От сознания того, какие дикие суммы она тратит, у нее подрагивали руки. Это были не ее деньги, и все же… Она даже не верила, что ставит свою подпись под бумагами, пришедшими в одно утро. Здесь говорилось о тысячах и тысячах фунтах!

Она разбиралась с последним чеком, когда зазвонил телефон. Через несколько секунд в дверях показался Брайан.

— Сеньор Молена, миледи. Ручка Стефании замерла. Сабрина говорила, что Антонио не будет до первой недели октября, поэтому Стефания надеялась, что с этой стороны ее не ждали проблемы. Оказалось все иначе. Она поморщилась: теперь нужно было срочно придумывать, как удержать его на расстоянии до возвращения Сабрины.

— Если миледи не хочет подходить к телефону, то я… — начал Брайан.

— Нет, отчего же? — сказала она, протягивая руку к своему аппарату. — Но все равно спасибо вам, Брайан.