Пиратская принцесса - Дебора Мартин

Но нет, это не сон. Пронзительная боль в плече и ноге убедила его в реальности происходящего. Он лежал в собственной кровати, в собственной спальне. Утреннее солнце заливало комнату, бросая золотые блики на покрывало.

Он сделал попытку подняться, но с проклятием рухнул обратно на подушку.

— Саймон! — послышался голос сбоку. У кровати на стуле сидела Камилла. Глаза ее блестели, а лицо осунулось от утомления, но для него она была прекрасна, как всегда.

Она с восторгом всматривалась в него, слезы бежали у нее по щекам.

— О, Саймон, я так боялась, что ты не очнешься!

— А давно я… — Он не договорил, губы у него были сухие, как старая кукурузная кочерыжка. — Давно я… сплю?

— Два дня, — она пересела на край кровати, — доктор сказал, что все будет в порядке, но у тебя был такой жар, я так волновалась… Но я не отдала тебя в больницу. Подумала, что лучше сама буду за тобой ухаживать.

Он был так рад, что она беспокоилась за него, что забыл про боль. Он хотел кое-что спросить, но боялся услышать ответ, поэтому спросил совсем другое:

— Что ты сказала солдатам о том, что произошло между мной и Зэном? Я ничего не помню с того момента, как потерял сознание.

— Сказала, что сержант Робинсон и дядя Жак тебя атаковали, что сержанта ты убил, а мой дядя бежал.

— А почему ты не сказала, что Зэн спас мне жизнь?

— Я не хотела, чтобы кто-то ставил под сомнение твое поведение во время боя. Зачем тебе лишние неприятности. Ведь ты дал ему уйти, — она сухо улыбнулась. — Мой дядя и так доставил тебе достаточно хлопот.

У него комок застрял в горле при мысли, что ради него она не побоялась выставить дядю в неприглядном свете.

— И тебе поверили?

Она стала менять ему повязку.

— Думаю, да. Да и какое это имеет значение? Губернатор Клэйборн был неприятно удивлен, узнав, что атака на пиратов сделала его весьма непопулярным в кругах креолов. Они возмущались вслух. Я думаю, он постарается как можно скорее замять все это. Поморщившись, Саймон подтянулся и сел.

— Ты хочешь сказать, что все это было зря?

Она пожала плечами.

— Ну, не то чтобы все. Дядя Жак, например, обещал покончить с пиратством.

— Ты виделась с ним после той ночи, да? — подозрительно спросил Саймон.

Она помедлила, прежде чем ответить.

— Он… он только хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Он уезжает в Барбадос, собирается начать новую жизнь, — она наморщила лоб, получше прилаживая новую повязку к его плечу. — Ты, надеюсь, не возражаешь?

— Нет, — он теперь был со всем согласен. Он рад был, что остался в живых и вокруг него суетится Камилла.

Она заботливо накладывала бинты, не встречаясь с ним взглядом.

— Ты многое помнишь из того, что произошло за эти два дня?

Он задумался и попытался припомнить невнятные образы, увиденные перед окончательным пробуждением.

— Ну, не все. Скажи, Нейл приходил, да? Она улыбнулась.

— Да. И он, и Дезире.

Дезире. Вдруг он вспомнил, зачем Нейл пожаловал в Новый Орлеан.

— У них все в порядке? Обвенчались?

— Да, все в порядке, — тон ее стал чуть насмешливым. — Ты просто не поверишь, как быстро дядя Август согласился на это, когда Нейл предложил одолжить ему денег. Но я его предупредила, что если уж он хочет дать денег, то пусть даст тете Юджине, это будет куда разумнее.

Саймон засмеялся и замолк. Он уже обо всем спросил, кроме главного.

— Знаешь, Принцесса, той ночью в лесу мне, должно быть, почудилось… у меня, знаешь, до сих пор туман в голове… Но, может, я правильно помню, что ты сказала… что любишь меня?

Она затихла. Продолжала перевязывать рану, не поднимая на него глаз.

— А если и сказала? Что бы ты на это ответил?

Он с улыбкой поймал ее за руку. Он чувствовал себя теперь значительно лучше, чем все это время, хотя обе раны жгло огнем. Камилла любит его.

— Думаю, придется мне сказать, что я тоже люблю тебя. Люблю больше жизни — и этой, и следующей. И буду любить до конца своих дней.

Глаза ее округлились.

— О, mon amour, как долго я ждала этих слов, — он притянул ее к себе, и она прилегла с ним рядом, прислонясь головой к здоровому плечу. — Я думала, что… безразлична тебе.

— Безразлична? — засмеялся он. — Обвиняй меня в чем угодно, любовь моя, кроме безразличия. Поверь мне, это совсем не то, что я чувствовал по отношению к тебе с самой первой нашей встречи. А уж когда мы занимались любовью…

Она зарделась.

— Может, к телу моему ты и не был равнодушен. Но к желаниям моим… Но, конечно, теперь, когда ты пощадил моего дядю…

Он смотрел на нее с ликованием. Наконец-то она принадлежит ему. Неужели он хотел променять это на жалкую месть? Он притянул ее к себе и поцеловал.

Она положила подбородок ему на грудь, и в глазах ее светилась чистая и истинная любовь. Больше ничего и не нужно!

— По-моему, я полюбил тебя с той самой ночи, когда ты предложила научить меня танцевать вальс. Но я сражался с собой, не позволял себе даже думать об этом. Бог мой, какой же я был дурак! К счастью, чем больше я сражался, тем больше увязал в твоих сетях. Это все пиратская кровь говорила в тебе, Принцесса. Раз похитив мое сердце, ты уже не выпустила его из рук.

— И не выпущу, — сказала она с улыбкой.

— Отлично. Можешь владеть всем — моим сердцем, умом, душой, — владей, пока ты со мной. И если этого недостаточно для тебя, любовь моя, проси чего хочешь — все отдам, если это будет в моих силах.

— Просить чего хочу? — подозрительно переспросила она, изучающе глядя на него.

— Все, что хочешь! — Она вдруг хихикнула, и он спросил с любопытством: — А чего бы ты хотела?

Она покраснела до корней волос и проговорила, запинаясь:

— Когда тебе станет получше… не могли бы мы попробовать… снова связать друг друга?

Он хохотал так, что тряслись стены спальни. Это действительно прекрасно, думал он сквозь смех, быть мужем такой храброй Пиратской Принцессы.

Эпилог

Камилла смотрела, как танцует изумительная пара Нейл и Дезире, и не могла налюбоваться. Они были приглашены на обед на плантацию О'Хара, это первый выход Дезире в свет с тех пор, как родился ребенок. Камилла улыбалась: молодые родители явно старались наверстать упущенное.

Удивительно, как замужество и материнство изменили облик Дезире. Она стала просто красавицей. Личико ее сияло, а фигура приобрела округлые формы. Нейл не мог оторвать от нее глаз.

«Надо же, как все обернулось», — думала Камилла.

Когда Саймон полгода назад привез ее сюда, она и не предполагала, что так полюбит город и его обитателей. Теперь, когда Саймон и Нейл стали хозяевами самого перспективного торгового концерна в городе, волноваться по поводу финансов им не приходилось. И хотя Ричмонд значительно отличался от Нового Орлеана, она чувствовала, что здесь ее принимают намного лучше.