Пиратская принцесса - Дебора Мартин

— Я знаю.

Она знала, но это была война особого рода. Саймон ослеплен жаждой мести. И к тому же она не могла забыть пролитого вина.

Камилла высунулась из окна кареты. Светила луна, но ночью все равно много не увидишь. Ей казалось, она слышит звуки сражения. Оказывается, не они одни их слышали: многие вышли на улицу и спрашивали друг друга, в чем дело.

Похоже, что они добираются до окраины, где она жила, целую вечность. Когда наконец въехали в ворота, она с такой силой сжала кулаки, что ногти впились ей в ладонь. Тысячи молитв пробормотала она, просто с ума сходя от беспокойства.

Она спрыгнула у крыльца и поняла, что бой кончился: солдаты сажали связанных пиратов в кареты, выстроившиеся вдоль дорожки. Другие помогали раненым. Ее замутило от запаха крови и пороха. Слишком уж было это похоже на день, когда погибли ее родители. В тот день она потеряла все. Что, если и сегодня ее ждет потеря?

Она оглядывалась в поисках Саймона или дяди Жака, но их не было видно. В панике побежала она на задний двор, выходящий к заливу, но и там не было тех, кого она искала в тусклом свете факелов. Заслышав знакомый голос, она подбежала к капитану Хоскинсу, выкрикивающему команды.

— Где мой муж?

Он поглядел на нее и смущенно сказал:

— Не знаю, миссис Вудвард. Когда его видели в последний раз, он преследовал Зэна, они направлялись в лес, — он указал на лесную чащу, прилегающую к их участку. Остальные солдаты стягивались к дому совсем с другой стороны, и сердце у нее упало. Саймон погнался за дядей Жаком, один-одинешенек…

Она схватила факел и решительно пошла к лесу. Оглянувшись, увидела, что тетя подошла к капитану, вероятно, спросить, не нуждается ли он в ее помощи. Она успокоилась: тете найдется дело. Идти в длинном платье по траве было довольно трудно. Впрочем, не все ли равно. Если Саймон лежит где-то беспомощный, она во что бы то ни стало должна найти его.

Она выкрикивала его имя, продираясь через кусты и цепляясь юбками за ветви и корни. Когда она позвала в третий раз, ее окликнули:

— Сюда!

Она рванулась на голос и наконец увидела двоих, они пробирались через заросли. Один из них бессильно повис на руках другого, явно раненный, и когда она подняла факел повыше, то увидела, что это ее муж.

— Саймон! — закричала она, но, заметив промокший от крови камзол, задохнулась от ужаса. Опустив глаза, она увидела и вторую рану, перевязанную жгутом, но все равно кровоточащую. — О, Пресвятая Дева Мария, да ты ранен! Очень серьезно ранен!

Она подхватила его под вторую руку.

— Не так уж… и сильно… это только кажется, — проговорил Саймон с трудом. Голос у него был слабый, задыхающийся, а лицо белое как мел.

— Он выживет, но только в том случае, если мы его как можно скорее довезем до врача, — пробормотал человек, на которого он опирался.

И только тогда она поняла, кто этот человек. Ее дядя. Ее проклятый дядя!

— Ах ты, негодяй! Это ты его ранил! — вскричала она, прижимая к себе Саймона. Дядя изумленно вскинул бровь. — Убирайся и оставь нас в покое, пока ты еще больше не навредил ему! Клянусь, если он умрет, я сама перережу тебе горло! Я тебя выслежу и зарежу во сне! Я…

— Да это не Зэн меня ранил! — прервал ее вопли Саймон. — Это Робинсон. Сержант поймал меня врасплох. Зэн его убил.

Она замерла на мгновение и бросила на дядю вопросительный взгляд:

— Это правда?

Дядя пожал плечами.

— Не мог же я позволить умереть мужу моей племянницы?

— Спасибо, — сказала Камилла на ходу. — Спасибо, что не причинил ему вреда. Потому что если бы ты это сделал…

— Да знаю, знаю, — с грустной усмешкой прервал ее дядя. — Ты бы перерезала мне горло. Ах ты, маленькая моя камелия! — Он кинул взгляд на Саймона. — Вот видишь, я же говорил, она любит тебя, эта женщина, mon ami.

Саймон смотрел на нее во все глаза.

— Да, Зэн, похоже, что так.

Оба молча смотрели на нее.

— Конечно, люблю, — сказала она. Улыбка медленно разливалась по бледному лицу Саймона, и Камилла в смущении отвернулась. — Разве это не ясно?

Шаги приближающихся солдат насторожили Саймона.

— Зэн, если хочешь уйти, лучше поспеши, пока не поздно. Я теперь доберусь, Камилла поможет.

Камилла посмотрела на Саймона. По его лицу было видно, как трудно ему это говорить.

— Ты его отпускаешь?

— Я не очень-то в состоянии остановить его, тебе не кажется? — грубовато пробурчал Саймон.

Дядя негромко засмеялся.

— Не дай ему себя одурачить, chere. Он это делает ради тебя. У него была возможность убить меня, но он ею не воспользовался. Вот видишь, думаю, он тоже тебя любит.

Она пыталась прийти в себя от этого заявления, когда Саймон слабым голосом произнес:

— Но это не значит, что я сделаю это еще раз, Зэн. Клянусь, если я… услышу, что ты… снова занимаешься пиратством… — Голос его заметно ослабел.

— Не волнуйся, mon ami, — воскликнул дядя Жак. — Я не намерен дважды испытывать твою преданность моей племяннице. И в любом случае мне, пожалуй, пора выходить на пенсию. Эта профессия становится слишком опасной для такого старика, как я.

Саймон кивнул, и вдруг ноги его подогнулись, и он повис у них на руках. Дядя Жак поймал его, не дав упасть.

— Саймон! — воскликнула Камилла, увидев с ужасом, как у него закатились глаза. Дядя Жак приложил пальцы к его пульсу. — Он не умер, правда же? — прошептала она.

— Нет, но ему срочно нужен врач, — Зэн опустил Саймона на землю. Она услышала, как солдаты пробираются сквозь кусты, они близко, и зовут их по именам. — Вероятно, капитан послал за нами людей.

— Иди, — шепнула она дяде, садясь на землю и кладя голову Саймона себе на колени. — Все будет в порядке.

Дядя медлил. Но солдаты были уже совсем близко.

— Храни тебя бог, маленькая моя камелия, — прошептал он и бесшумно скрылся в лесу.

— Сюда! — крикнула она солдатам, как только дядя исчез за деревьями. — Мы здесь! Майор Вудвард ранен! Скорее!

Она нагнулась и поцеловала Саймона в бесчувственные губы.

— Держись, mon amour. Еще чуть-чуть продержись. Но он не отвечал. Нет, он не может умереть! Он не должен! Она этого не переживет!

— Пожалуйста, любовь моя, не покидай меня! — говорила она, не утирая слез, и молитвы срывались с ее губ. — Пожалуйста, господи, не дай ему покинуть меня. Я не смогу жить без него.

Она продолжала бормотать молитвы, когда их наконец нашли солдаты.

Когда Саймон пришел в себя, он уже лежал в кровати. Глядя на балдахин над головой, он пытался осмыслить смутные видения, проплывающие в затуманенном мозгу… Его несли сквозь заросли, над ним причитала Камилла, ругался и что-то бормотал военный врач. Ему даже казалось, что он помнит, как мадам Фонтейн промокает ему лоб, а Нейл держит за руку, хотя это, конечно, был сон.