Пиратская принцесса - Дебора Мартин

Проклятый предатель! Когда Саймон доберется до него, он убьет негодяя голыми руками. Теперь глупо было предлагать Зэну сдаться. Пират уже выкрикивал приказы своим людям плыть обратно и высаживаться ниже по течению, и поскольку теперь река была с лодками заодно, контрабандисты быстро удалялись от берега.

— Вперед! — крикнул Саймон, помчавшись по берегу вслед за ними. Капитан Хоскинс, как эхо, повторил этот приказ своим людям, и берег заполонили солдаты. Саймон выстрелил в одного из пиратов на лодке Зэна и сразу же попал. С противоположного берега заговорила артиллерия, пираты принялись отстреливаться. Из кустов выкатили пушку и нацелили прямо на лодку Зэна.

Саймон, на бегу разряжая пистолет, направился к ведущей лодке, и тут по ней ударило ядро. Он увидел, как лодка перевернулась. Люди Зэна вплавь направились ко второй лодке, и только один из них, сам Зэн, поплыл вверх по течению, к берегу.

Саймон тихо выругался, увидев, как пират исчезает в тени деревьев, склоняющихся над водой. Остальные уходили вниз по реке, солдаты пустились за ними в погоню, один Жак Зэн понял, что разумнее уйти в противоположном направлении.

Черт подери, этот негодяй и не думал убегать! И это после всего, что предпринял Саймон, чтобы арестовать его!

Оглядевшись и убедившись, что погоня полностью под контролем капитана Хоскинса, Саймон поспешил к тому месту, где исчез Зэн.

Луна оказалась кстати, осветив сидящего в воде пирата. Саймон не стал стрелять, а прошел дальше вдоль берега. Пушка ударила еще раз, перевернув вторую лодку. Со злорадной усмешкой на губах пробирался Саймон через заросли. Теперь он отчетливо слышал шаги впереди, под ногами беглеца хрустели ветки.

Саймон спешил, натыкаясь на поваленные стволы и низко растущие ветви, и чертыхался, спотыкаясь о корни. И вдруг… И вдруг лес внезапно оборвался. Саймон очутился на открытом пространстве, ярко освещенном лунным светом.

— Зэн! — закричал он. — Стой, или стреляю! — Он снял предохранитель и тут вспомнил, что не перезарядил пистолет.

Но Зэн поверил ему на слово. Он медленно повернулся и вытащил шпагу.

— Уж не майор ли это Вудвард собственной персоной? — прорычал пират, увидев, кто к нему идет. — Здравствуй, mon ami.

Саймон не обратил внимания на явную насмешку, звучавшую в его голосе.

— Ты арестован, Зэн, за преступления, столь многие, что не стану и перечислять. Сдаешься?

— Сдаюсь? — искренне удивился Зэн. — Да никогда в жизни! Не хочу умереть на виселице. Придется тебе убить меня прямо здесь, но мне почему-то кажется, что ты этого вовсе не хочешь.

Откинув в сторону бесполезный пистолет, Саймон вытащил шпагу.

— Ты удивишься, если я скажу тебе, чего хочу, — сказал он, тут же забыв обо всех обещаниях, данных Камилле. Человек, которого он ненавидел в течение десяти лет, стоял сейчас перед ним, и он не хотел упускать такую прекрасную возможность отомстить. — Ты убил моего брата, чертов негодяй. И я буду более чем счастлив, увидев тебя мертвым.

Принимая боевую позицию, Зэн смотрел на него в изумлении.

— Твоего брата?

Саймон кивнул и принялся обходить Зэна, ища незащищенное место.

— Помнишь военный корабль, который ты разгромил десять лет назад? Мой брат служил там при орудиях. От него ничего не осталось после того, как в него попало ядро из твоей пушки.

— Mon dieu, — потрясение произнес Зэн.

— Хотя ты, конечно, не помнишь именно этот бой, ибо на твоем счету множество загубленных жизней. Но, уверяю тебя, уж я-то помню, как мне привезли весть о его смерти, — он побледнел. — И как мне пришлось сообщать отцу, что его старший сын погиб из-за тупой чертовой пиратской жадности.

— Не жадности! — с негодованием возразил Зэн. — Он мешал мне свершить мою собственную месть. Мне искренне жаль твоего брата, но он погиб, выполняя свой долг. Как и полагается солдату.

С яростным проклятием Саймон накинулся на Зэна. Тот отражал удар за ударом. Пират оказался отличным фехтовальщиком, как и ожидал Саймон, но все же ему удалось оцарапать щеку Зэна. Старый разбойник сердито отер кровь.

Саймон со злобной радостью смотрел, как кровь капнула с пальца Жака Зэна.

— Солдату полагается умереть за свою страну, — холодно проговорил Саймон. Они оба слышали, как удаляется от них шум погони. — Но мой брат не умер за свою страну. Ты не дал ему такого шанса.

— Ужасно, когда умирают молодые, — голос Зэна стал печальным. Он стоял в оборонительной позе. — Моя жена умерла, когда ей было всего двадцать, майор. Ты знал об этом? Она истекла кровью у меня на руках, и вся ее вина была в том, что она — моя жена. Мой брат и его жена, родители Камиллы, тоже погибли. Ты думаешь, я мог позволить их убийцам гулять по этой земле? Думаешь, меня мог остановить тот корабль или еще что-нибудь?

Права была Камилла, говоря, что месть, однажды начавшись, никогда не будет удовлетворена. Прав был и Зэн, который с такой болью говорил о гибели своей молодой жены.

— Черт бы тебя побрал! — крикнул Саймон, имея в виду Зэна, а заодно и Камиллу. Он нанес удар, но пират его парировал. — Ты говоришь так, будто не ты убивал людей сотнями, не грабил, не лгал!

— А скольких ты убил в сражениях? А все во имя чего? Во имя войны, развязанной твоим правительством.

Я никогда не убивал женщин и детей. Я никогда не убивал тех, кто мне не сопротивлялся.

Зэн отвлекся, и Саймон воспользовался этим, нанеся очередной удар. Им руководил инстинкт бойца, хотя его стремление убить Зэна начало потихоньку сходить на нет. Он сумел скользнуть клинком по руке пирата, и тот пробормотал проклятие, увертываясь. Жак Зэн стал уставать. Он был старше Саймона и, конечно, порядком утомился, гребя в тяжеленной лодке против течения. Теперь он скоро должен будет сдаться или умереть.

Издали донеслись крики и выстрелы, солдаты явно окружали пиратов. Об этом Саймон не беспокоился. Его люди превышали пиратов численностью вдвое, и капитан Хоскинс был хорошим командиром. Его занимал только Зэн. Потому что если главарю удастся бежать, то арест остальных членов шайки ничего не даст.

— Скажи-ка мне одну вещь, майор, — сказал Зэн, глядя, как кровь медленно окрашивает его рубашку. — Как ты объяснишь мое убийство своей жене? Или тебя не волнует, что моя смерть разобьет сердце Камилле?

Камилла! При упоминании о жене Саймон крепче сжал в руке шпагу. Меньше всего сейчас хотел он задумываться о разбитом сердце Камиллы.

— Моя жена уже все знает. Она ждет моего возвращения у Фонтейнов. — Это была лишь часть правды, и он понимал, что не все так гладко, как хотелось бы.

Шпага дрогнула в руке Зэна.

— Знает? — переспросил он с недоверием. — И одобряет, что ты вот просто так возьмешь и убьешь?