Прекрасная колдунья - Патриция Райс

Эйлин задумчиво посмотрела на свою мать. Она все это время старалась забыть свои детские годы, полные страданий. Но теперь Эйлин поняла, что Нэн растила немую, грубую и никого не любящую девчонку, хотя у нее едва хватало средств, чтобы поднять на ноги собственных детей. Единственная ошибка Нэн заключалась в том, что она вышла замуж не за того человека. Ее не в чем больше обвинять. Когда-нибудь Эйлин найдет ее и отблагодарит за все.

Резкий стук отвлек женщин от мрачных размышлений, и они нетерпеливо посмотрели на дверь. Ведь это мог быть посыльный с письмом из Лондона от Дрейка. Диана громко предложила войти.

На пороге стоял, заметно нервничая, лакей. Широко распахнув массивную двустворчатую дверь, он провозгласил:

– Мистер Эдмунд желает видеть леди Шерборн.

Диана задохнулась от неожиданности, а Эйлин зажала рот рукой. Позади испуганного лакея показалась темная и грозная фигура Эдмунда. Невероятно, но это был он.

Он бесцеремонно отодвинул слугу в сторону и прошел в комнату. Эдмунд, одетый в элегантный кожаный камзол, высокие блестящие сапоги, с аккуратнейшим образом расчесанными на пробор волосами выглядел настоящим джентльменом. Холодный взгляд его бездонных черных глаз заставил всех присутствующих насторожиться. К тому же всем было известно о его предательстве Дрейка.

Когда лакей закрыл за собой дверь, Эдмунд вежливо поклонился.

– Милые дамы… – он с любопытством посмотрел на Элизабет, – не припомню, чтобы имел удовольствие…

Эйлин не оставалось ничего другого, как представить свою мать.

– Мама, это кузен Дрейка, Эдмунд Невилл. Моя мать, леди де Лейси.

Имя «де Лейси» тяжело повисло в воздухе, и самоуверенность Эдмунда мгновенно улетучилась. Но он быстро пришел в себя и галантно склонил голову.

– Чрезвычайно рад знакомству, миледи. – Он самодовольно ухмыльнулся, отметив необыкновенное сходство между матерью и дочерью. Затем повернулся к Эйлин. – Мне сказали, что мой сын здесь. Надеюсь, вы не посчитаете наглостью мое желание увидеть его?

У Эйлин остановилось сердце. Она знала, что ему нельзя доверять. Он, несомненно, имел право увидеть сына, но не сейчас. Рядом не было ни Майкла, ни Дрейка, ни лорда Уэстли. Он слишком удачно выбрал время для визита.

Эйлин, мило улыбнувшись, предложила ему присесть.

– Сейчас дети гуляют с моими дядюшкой и тетушкой. Скоро они должны вернуться, а пока я попрошу принести нам чаю.

Диана и Элизабет немного удивленно посмотрели на нее, но благоразумно промолчали. Саммервиллов не было в Шерборне уже более двух недель, а малыши мирно спали наверху, в своих кроватках. Что Эйлин задумала, ни ее мать, ни Диана не могли понять, но предпочли не вмешиваться.

Маркиза встала и выскользнула за дверь отдать приказание насчет чая, хотя достаточно было позвонить в колокольчик у кресла Дианы. Она закрыла за собой дверь и, приподняв юбки, побежала по лестнице наверх, в детскую.

Не успев подняться, услышала, что дверь в гостиную снова открылась. Она знала, что это Эдмунд вышел в холл и, возможно, видит ее. Но беспокоиться об этом было поздно. Эйлин со всех ног мчалась по длинному коридору по направлению к детской.

Тяжело дыша, она ворвалась в комнату и велела няням:

– Уносите детей отсюда. Спрячьте их и пошлите кого-нибудь за мистером Джаспером. Быстро!

Немного глуповатая кормилица, которую привез для своего внука лорд Уэстли, начала было возражать, но молоденькая деревенская девушка – няня детей Эйлин – начала быстро собирать Ричарда, а затем, успокоив еще сонного ребенка, принялась за Эмили.

Эйлин быстро схватила шестимесячного крепыша Уэстли, названного в честь короля Георгом, но на пороге детской бесшумно появился Эдмунд.

– Это было очень жестоко с вашей стороны, миледи, но я и не думал, что Дрейк женился на размазне. – Он сделал шаг вперед, чтобы получше рассмотреть младенцев, лежащих на руках у юной маркизы и двух кормилиц. Увидев большого темноволосого и, безусловно, тяжелого малыша, Эдмунд самодовольно рассмеялся. Близнецы родились очень маленькими и только сейчас набрали тот вес, который был у Георга при рождении. Разница между худеньким светловолосым наследником Шерборнов и крепко сложенным внуком лорда Уэстли была колоссальной.

– Совсем не трудно понять, который из них мой. Старикашка, наверное, отвалил Дрейку изрядную сумму, чтобы тот принял моего ребенка. Не думаю, что кузен охотно согласился взять к себе в дом моего отпрыска, – насмешливо проговорил Эдмунд.

Вместо того чтобы взять Георга, Эдмунд повернулся к молоденькой девушке, державшей Ричарда, и решительно выхватил младенца из ее рук. Эйлин ринулась к нему, но Эдмунд покачал головой, небрежно держа младенца одной рукой.

– Назад, миледи. Вы уже достаточно вмешались. – Он посмотрел на молоденькую няню. – Возьми у леди моего сына.

Неохотно отдав девушке малыша, Эйлин в замешательстве посмотрела на Эдмунда:

– Что вам нужно? Зачем вы пришли сюда?

Темные глаза Эдмунда уставились на нее с ненавистью.

– Я пришел за своим сыном. И чтобы вы больше не вмешивались, заберу с собой и вашего. Хочу напомнить вам, что новорожденному очень легко причинить вред или даже убить его, если обращаться с ним неаккуратно. Не заставляйте меня действовать второпях.

Страх ледяной волной окатил Эйлин, но она, не показывая виду, хладнокровно смотрела на него.

– Я не понимаю… – Она чувствовала, что няни с ужасом смотрят на нее, но знала, что девушки и шагу не ступят без ее приказания. Сейчас Ричард был в руках Эдмунда, и Эйлин должна была действовать крайне осторожно. – Мы не собираемся причинять вашему сыну никакого вреда. Если бы вы пришли сюда с лордом Уэстли, я с удовольствием отдала бы его вам, – прикинувшись непонимающей, проговорила она.

– И мне, и вам известно, что дело совсем не в этом. Поэтому я предпочитаю все держать под контролем. Пока у меня будет драгоценный внук лорда, ему придется иметь дело со мной. А если в моих руках будет единственный сын и наследник Дрейка, то мой дорогой кузен сделает все, чтобы старик был со мной поуступчивее. Не стойте у меня на пути и не вмешивайтесь, и в скором времени эти маленькие ангелочки снова вернутся в свою милую детскую.

Эдмунд покрепче обхватил Ричарда, который высунул личико из своего одеяла и смотрел своими круглыми глазками. Эдмунд приказал няне идти вперед и сам пошел к двери. У Эйлин замерло сердце. Она не могла позволить ему забрать своего малыша, но не осмеливалась и останавливать его.

Леди Шерборн в нерешительности замерла, глядя на удаляющегося кузена своего мужа. Если попытаться отобрать ребенка, то Эдмунд просто погубит его, бросив с лестницы. Если промолчать и ничего не делать, то она никогда больше не увидит своего малыша. Она не сможет жить в мире с собой, если потеряет сына из-за собственного бездействия. Эйлин сжала кулаки так крепко, что ногти впились ей в ладони.