Большая игра. Книга 2 (СИ) - Михаил Беляев

Она коснулась его груди и медленно кивнула.

— Если тебе больно, поделись этим со мной. Если хочется кричать — я буду рядом. Если не можешь сдержать слёз, не держи. Но — просто дай высушить твои слёзы, и разделить твою боль. Ты не обязан нести этот груз в одиночку. Даже если весь мир встанет против тебя — знай, я буду на твоей стороне.

— Кира… тебе не надо, — он покачал головой, — Поверь, это причинит тебе еще больше…

— Но я хочу! Я сама сделала этот выбор! Ради тебя. И ради Рин. Я не шутила, когда говорила тебе, что вы двое для меня — самое главное. Это правда.

Повисла тишина. Речь Киры отбивала всякое желание сопротивляться. Он смотрел на неё, задумавшись, и словно взвешивал каждое произнесённое слово.

— Поверь, всё это же я готова сделать и для Рин. Только вот она не всё готова от меня принять. Но ты для неё особенный, ты ближе. Такой же, как она. И потому я прошу тебя, — если ей плохо, помоги ей пережить это. От меня она не примет той помощи, что можешь дать ты. Только ты можешь вытереть её слезы и вернуть ей надежду, если она погрузится во тьму. Есть вещи, которые можешь сделать только ты, и это не требует ни процита, ни костюмов. Только понимание и готовность помочь, открыть душу.

— Не все люди готовы принять помощь, даже если она им нужна, — негромко заметил он. Кира согласно покивала.

— Да, ты прав. Люди разные, и, увы, большинство из них скорее удавится, чем примет её. Или приняв, ударит в спину. Но правда в том, что мы сами выбираем, от кого можем её принять. Это требует мужества и доверия, и даже так всегда есть шанс получить выстрел в спину. Всегда есть риск. Но доверившись однажды, ты пускаешь человека в свой особый, близкий круг, где есть место лишь очень немногим. Я решила, что в моем круге должны быть вы с Рин. И даже если вы меня отвергнете, я все равно буду пытаться вам помочь. Даже если не смогу заслужить места в твоем круге доверия.

Алголь отвел взгляд. Он хорошо помнил её сияющую ауру, в тот вечер, когда она пришла просить его помочь девушке. И сейчас она снова пылала ярко и ровно, обрамлённая стальными прожилками.

Кира выключила аварийный сигнал и поехала вперед, к видневшемуся вдали гетто ретрансляторов. Они ехали молча, но майор больше не ощущала холодности и неловкости рядом с парнем. Он не оттолкнул её руки, не перебил новым колким замечанием. Лишь задумчиво смотрел в окно, скользя взглядом по летящим навстречу снежинкам.

Впереди показался знакомый дом с окнами без света. Их поездка подходила к концу.

— Если что-нибудь узнаешь о Рин, позвони мне, пожалуйста, — тихий голос Киры звучал немного виновато. — Не хочу привлекать внимания военных к тому, что с ней происходит. Ну и… если станет одиноко и захочется поговорить — я всегда на связи.

Машина остановилась у подъезда и, рыкнув двигателем, затихла.

— Спасибо, Кира, — неожиданно ответил он, — Ты стала бы прекрасным мейстером для неё.

Майор улыбнулась.

— Думаешь?

— Уверен.

В кармане завибрировал телефон — вздрогнув, женщина достала устройство и открыла защищённый канал. Новые приказы… нахмурившись, она кивнула.

— Кажется, мой вечер пройдёт в компании кучи угрюмых стариков. Собрание Комитета Обороны, в лучшем случае на всю ночь. Но если что, минутку найду.

Подмигнув ему, Кира улыбнулась.

— Спасибо за этот разговор. И извини, если слишком давлю на тебя.

— Всё в порядке, — он вышел из машины и достал из кармана телефон. На заставке всё так же лучезарно улыбалась красавица в пятнистом купальнике. Он зашел в книгу контактов и добавил в «избранное» номер Рин. Секунду подумав, отправил туда же и номер майора Вайнер.

— Доброй ночи, Кира.

— Доброй ночи, Алголь!

Сверкнув фарами, машина завелась и, поднимая за собой маленькие облачка снега, покинула двор.

Он поднял голову — с темнеющего вечернего неба, затянутого плотными облаками, медленно падал снег. Иногда налетающий порыв ветра подхватывал снежинки, и тогда в воздухе возникали причудливые узоры и потоки, напоминавшие большой косяк рыб, резвящихся в водной толще. А уже в следующую секунду новый порыв ветра разбивал всё великолепие, превращая в хаотичное месиво.

Алголь тихо выдохнул, выпустив маленькое облачко пара. Легкий морозец щипал щёки и нос, подгонял скорее зайти в дом, в тепло и спокойствие.

Он посмотрел на руку и несколько раз сжал и разжал кулак. Кожа ещё помнила тепло ладони майора Вайнер.

***

За окном стемнело, усиливающийся ветер раскачивал провода и тихонько шумел в вентиляции. Похоже, на улице начинался настоящий буран, даже сквозь надёжные окна было слышно свист вьюги. В такую погоду любой здравомыслящий человек скорее бежит домой, забраться под теплый плед с чашечкой чая с лимоном и корицей.

В комнате было темно и пустынно. Рин сидела на полу, обняв колени, и слепо смотрела на тени, мечущиеся по стене. Они были похожи на силуэты людей, бегущих от огня.

Ноутбук был открыт, — экран ярко светился во тьме, слепя воспалённые глаза. Сглотнув, девушка встала, из груди вырвался тяжёлый вздох. Окинув взглядом комнату, она медленно пошла в коридор. Послышался шорох одежды, топанье ботинок и звон ключей.

Бросив последний взгляд на место, на полгода ставшее ей жилищем, Рин осторожно прикрыла дверь. Телефон показывал девять вечера — все уже должны были ехать домой. Девушка посмотрела на лестничный пролёт, ведущий наверх — пусто, тихо, ни единого звука. Никого. Что ж, так будет лучше.

Постояв немного, Рин сунула руки в карманы и пошла вниз. Всё тело болело и ныло, голова раскалывалась от похмелья, её мутило. Но в сознании упорно билась одна единственная мысль. Всё, что у неё осталось, и что следовало сделать.

Чтобы открыть дверь на улицу, пришлось навалиться всем телом. В лицо ударил морозный воздух, целый рой снежинок впился в лицо, жаля нежную кожу. Зажмурившись, она вышла наружу, — дверь за спиной грохнула о косяк под давлением сильного ветра.

Рин закашлялась, живот снова скрутило — но в этот раз от голода. С прошлого вечера во рту не было ни крошки. Но ей не хотелось есть. Сглотнув вязкую слюну, она помотала головой и выпрямилась. Пальцы нащупали в кармане холодную пистолетную рукоять и сжались.

Выдох — и шаг вперёд. Оставляя за спиной так и не ставший родным дом, девушка пошла во тьму ночи и разыгрывающейся метели. Шаг за шагом, оставляя на снегу