Большая игра. Книга 2 (СИ) - Михаил Беляев

class="p1">Кира решительно вошла в лабораторию, окидывая ее быстрым взглядом. Все на месте, кроме Чуйкова. И Рин, разумеется. Лучше не придумаешь.

— Доброе утро всем. Ребята, можете подойти на минутку? У меня есть один важный вопрос.

Коллеги нехотя поднялись со своих мест и подошли к центральному столу. На голографическом проекторе тускло мерцали проценты расшифровки данных с вычислительного блока Рин. Владимир, Игорь Кузнецов и доктор Штерн заняли свои места вокруг стола. Лишь Майя не двинулась с места, — развернувшись в кресле, девушка с любопытством смотрела на майора.

Кашлянув, Кира начала.

— Ребята. Пусть мы с вами работаем вместе всего полгода, я полагаю, между нами есть определённый уровень доверия. Сейчас я в непростой ситуации, и это касается Рин — а значит, и всех нас.

— Что, Кира, к нам едет ревизор? — опершись на край стола, Марков криво усмехнулся. Улыбнувшись, она покачала головой.

— Вот ты, Марков, любой серьёзный разговор сведёшь до подросткового юморка. Нет, вопрос мой касается нашего славного профессора. Петр Иванович Чуйков. Вы давно с ним работаете?

Коллеги переглянулись, никто не решался ответить первым.

— Года два от силы, — подал голос Владимир. — Только как сказать, знакомы… Скорее виделись на испытаниях, без особого общения. У него — своя работа, у меня — своя. А так, чтобы плотно… только здесь и начали.

— Полгода, — поднял руку Кузнецов и, помедлив, добавил. — Но он вел у нас вводный курс по биологии и энергосвязям ретрансляции в институте.

— То же самое, только здесь познакомились, — кивнул Штерн. После ранения доктор словно закрылся в себе, стал немногословен и замкнут. Кира ощутила укол вины — всё же, это было её решение и ответственность, взять его с собой тогда, до метаморфозы.

— И я тоже. С вами всеми здесь впервые встретилась, — кивнула Майя. Кира вздохнула и легонько куснула губу. Нет, не такого ответа она ожидала.

— Хорошо. За это время, что мы вместе работаем, никто не замечал что-нибудь необычное в его поведении? Встречи с руководством, планы, резкие изменения будущих работ… ничего такого?

Выражения их лиц изменились. Владимир насупил брови, словно перебирал в голове воспоминания. Штерн и Кузнецов переглянулись, Майя же сняла очки и аккуратно протёрла линзы.

— Если подумать, то была пара моментов, когда я не совсем понимал, что он пытается сделать, но потом всё оказывалось так, будто без этого шага было просто нельзя, — неторопливо начал Кузнецов. — Но это касается теории, мы проверяли влияние физиологических циклов на скорость обработки данных… как это может помочь?

Кира покачала головой — не то.

— Кира, если ты его в чём-то подозреваешь… — Марков, наконец, открыл рот, но Кира перебила его. — Ничего такого, Вова, просто есть вещи…

— Дай договорить.

Она опешила. Взгляд инженера, этого вечного ворчуна и балагура, стал совершенно другим. В нем чувствовалась холодная уверенность и решимость. На мгновение показалось, что на неё смотрит совсем не Владимир Марков, а один холодный и угрюмый парень с бомбой возле сердца. Последний раз так на неё смотрел только Алголь.

Кира кивнула.

— Чуйков, он же давно в этой теме. Ну, с ретрансляторами. Я сперва думал, что так и надо, что он вечно отчитывался перед военными, на доклады какие-то ходил и так далее. Но вот когда меня сюда перевели, я заметил одну вещь. Он знает что-то куда большее, чем все мы. Я имею ввиду, о Рин. О том, что должно быть. Вот такое поганенькое чувство, когда вроде всё хорошо, но ты точно знаешь, что впереди будет какая-то ерунда. Вот и у меня такое чувство постоянно возникает.

— Почему, Владимир?

— Почему? Почему, Кира? — он выпучил глаза и вцепился в край голографической панели. — Да потому что это ОН вёл весь проект «Ноль Один»! Это он писал программы стратегического развития Алголя! Он — и его этот дружок из военных! Понимаешь, о чем я?

— Что?..

— То! Рин так рвется вперед с опережением не потому, что она такая молодец. Вернее, и поэтому тоже, но в основном потому, что он взял программу Алголя и просто выкинул всё лишнее и ненужное, оставив голый скелет, основу подготовки! И ведь будто знал, ЧТО именно нужно убрать, да? Без согласований, просто взял — и выкинул! Как тебе такое самоуправство? И вот я сижу и думаю, а не много ли воли в отношении стратегического оружия, со всех сторон прикрытого колпаком внимания военных?

— Кира, можно я добавлю?.. — Майя робко подняла руку, дождавшись, пока Владимир выговорится и переведёт дыхание. Кира кивнула. — Конечно.

— Я иногда просматриваю почту, ну, общую, через свои каналы, — она слегка покраснела. — И иногда личную еще…

— Нашу, да? — Кира сощурилась, губы растянулись в улыбке. — Майя, ты хакер что ли?

— Н-немного, — она виновато улыбнулась. — Но я не лезу слишком глубоко, честно! Я несколько раз ради тренировки входила в потоки документов и переписки нашей лаборатории и других ведомств. И меня удивило, как много отчётов посылает Пётр Иванович на несколько повторяющихся адресов. Мы столько данных не производим, а все наши официальные отчеты я рассылаю и готовлю сама. Одно письмо меня удивило, ну я и открыла его. Ничего не поняла, правда, но там было что-то про проект «Радуга» и связанный с ним НИОКР «Гетерохромия». Что-то про наследование генетических признаков, или как-то так.

— Я слышал про это, — вклинился Кузнецов. — Но только мельком, над проектом «Радуга» работали в биолаборатории, которая сгорела ещё весной. Помните, перед самым появлением Рин?

— Она не сгорела, — Кира помотала головой. — Она была уничтожена. Это информация не для праздных ушей, но мы тут все с вами уже давно повязаны. Биолабораторию уничтожил Алголь, а за несколько месяцев до этого его привозили туда на пару недель, я это точно знаю. Майя, ты уверена, что та работа называлась «Гетерохромия»?

— Да, я такие вещи хорошо запоминаю.

— Ну, если это правда… — Кира перевела взгляд на бегущие в воздухе над голопроектором цифры. — Если так, то я догадываюсь, что скрывает наш…

Дверь с тихим шипением открылась. Все обернулись — на пороге стоял Чуйков и сжимал в руках тонкую папку.

— Доброе утро, коллеги, — он расплылся в улыбке и с кивком вошел в помещение. — Как настроение сегодня?

— А… доброе утро, Петр Иванович, — выдавив кривую улыбку, Кира пожала ему руку.

— Рад, что вы все собрались, обсуждали что-то важное?

— Да. Думаем вот, как встречать Новый Год, — Кира сунула руки в карманы и пожала плечами. — Есть предложения?

Удивительно, как быстро люди могут переключиться с серьёзных тем на ничего не значащую ерунду. Вся эта словесная мишура, за которой они прятались