Боярский сын IV – Офицер Империи - Никита Гримм

Глава 12

Глава 12 «Алое небо над головой».

РИ, предместья Искитима, родовое поместье Волковых, 1 мая, 12.00

Весна уже вступила в свои права в Сибири. Снег таял день ото дня, талая вода сбегала крохотными ручейками, сливаясь в единый поток, и неслась вниз, к крупным рекам и ключам, бьющим из-под земли. Быстрые сибирские реки несли огромные куски льда, освобождаясь от зимнего плена, очищая и собственные берега от снежного покрова и утаскивая талые кучи вниз по течению. Уровень воды значительно вырос лишь за прошедшую неделю, и весенний паводок уже поднялся выше привычной нормы. Совсем скоро уже по крупным сибирским рекам, стоит им только очиститься от крупного льда, начнут свое движение корабли и баржи речного судоходства…

Мы прилетели ранним утром в Новосибирск специальным бортом Тайного Приказа. Собственно, моя просьба к Владимиру Алексеевичу и состояла в том, чтобы помочь переправить тело деда к родовому поместью в Искитим. Князь Кобылин к просьбе отнесся со всей серьезностью, выделив личным приказом спецборт Тайного Приказа и кортеж из Сибирского управления. Когда я начал благодарить за это, он сказал: «Аристарх Прохорович очень много отдал родине, он заслужил гораздо большего…»

Вместе со мной в Искитим отправились Софья, Марфа Петровна, Василий Иванович Конев, Владимир Алексеевич и Алексей Владимирович Кобылины. С Новосибирска князь Кобылин выделил салютную команду из караульной роты управления и пригласил жреца из новосибирского храма всех богов.

На следующий день после нашего приезда они были в поместье.

— Доброго дня, барин! Дождались вас! — Гаврила тут же подскочил ко мне, стоило только покинуть салон машины.

— Здравствуй, Гаврила, и я рад тебя видеть. — Улыбнулся я, встречая старого приказчика деда.

— Гостей сколько привезли! А Аристарх Прохорович где сам быть изволит? Аль не прибыл ещё?

— Прибыл он, Гаврила, прибыл в последний путь свой отправится. — Ответил я, не опуская взгляда.

— Но… Как же так, Матвей Александрович? — Голос Гаврилы сломался и наполнился горечью.

— Все мы смертны, Гаврила. Прикажи подготовить спальни гостевые и наши с Софьей. Завтра провожать деда будем.

— Исполню, Матвей Александрович, все исполню. — Гаврила поклонился и, развернувшись, помчался к поместью.

В его глазах я заметил слезы…

На этом наш разговор вчера закончился. Ночь я не спал. Не мог уснуть. Я крутился, вертелся на кровати, даже овец считать пытался. Потом пытался дозваться до Чернобога или Белобога, но так и не смог. Никто не отвечал на все мои молитвы. Провалиться в мир духов у меня так и не получилось…

Я даже не заметил, как восток окрасился в багряные цвета, разгоняя ночную тьму…

Я поднялся с кровати и начал собираться. В родовой книге Волковых был прописан порядок церемонии проводов усопшего главы рода. Наследник надевал на себя простую одежду — холщовые рубаху и штаны, босым входил в храм вместе с телом бывшего главы, оставаясь в родовом храме наедине с духом ушедшего перед взором богов. Там происходило таинство. Оно не описывалось в книге, но указывалось, что после из храма выходил уже не наследник, но новый глава рода. Либо не выходил… Тогда выносили двоих… Этот обряд, хоть и с некоторыми отличиями, повторял обряд, который проводили в общественных храмах по всей империи для потомственных дворян…

Что за таинство должно произойти, я не понимал, но готовился к самому очевидному — встрече с одним из своих Небесных Покровителей. Других вариантов у меня не было…

Спустившись на первый этаж в своем странном (для меня лично) наряде, я увидел всех собравшихся проститься с дедом. Софья, Гаврила, Марфа Петровна, Владимир Алексеевич и Алексей Владимирович Кобылины, Василий Иванович… Остальных слуг из дома на сегодня отослали. Мы никому особо не сообщали о том, что сегодня деда будут хоронить. Да и друзей у него особо не было, либо о них никто толком и не знал… Аристарх Прохорович никогда особо не распространялся о своем круге общения…

Сам Аристарх Прохорович лежал на носилках посреди гостиной. В точно такой же простой одежде, что была и на мне. Но у его ног сложили китель офицера Тайного Приказа со всеми наградами деда, наградной кортик лежал поверх кителя. Рядом с ним лежали два холщовых мешочка с золотыми и серебряными монетами и пять кульков с различными видами круп, культуры которых выращивали в Сибири: рожь, ячмень, пшеница, лён и горох. В отдельной крынке был набран мед. Для отправки оставалось добавить один элемент, но его ставили на костер прямо перед отправкой…

— Идемте к храму. — Просто сказал я.

Все кивнули и двинулись за мной, стоило мне оказаться у входной двери. Во дворе, рядом со входом в маленький родовой храм рода Волковых уже стояли бойцы почетного караула, выделенные по приказу князя Кобылина и одинокий жрец храма, облаченный в черные одежды. По всей видимости выделили именно жреца, который отвечал за Темную часть пантеона, так как белые жрецы одевались в золотые одеяния. Исключением были только жрецы, почитающие Макошь-матушку — они носили цвета всех оттенков зеленого…

В ста метрах от входа в храм, почти у спуска к воде уже был сложен высокий погребальный костер в форме большой остроносой лодки, смотрящей на северо-запад. Волковы, в отличие от того же императорского рода, никогда не обладали Темными источниками, и, соответственно, Пламя им не было подвластно. Поэтому отправлялись в последний путь все в роду через простой костер, но раздуваемый Ветром нового главы рода.

Носилки с телом деда подхватили Кобылины, Василий Иванович и Гаврила. Они первыми вышли вслед за мной, следом Марфа Петровна вела под руку плачущую Софью.

Мы приблизились ко входу в родовой храм. В это же время командир салютной команды в чине капитана отдал команду и так стоявшим, вытянувшись, бойцам:

— Сми-и-и-рно! Равнение на-пра-аво!

К нам же приблизился жрец. Лицо у мужчины было интересным, слегка вытянутое, с полностью седыми волосами, сплетенными в косу, и такой же бородой и усами, словно у глубокого старика, но при этом абсолютно лишенное старческих морщин. Тонкие слегка бледные губы несли на себе грустную улыбку, а яркие насыщенные синевой глаза смотрели с искренним сочувствием и состраданием.

— Век человека краток… — Начал ритуальное приветствие.

Я еще прошлым вечером прочитал родовую книгу и знал, что должен в точности отвечать:

— Но род людской вечен…

Подул легкий ветерок откуда-то с северо-запада, куда и смотрел погребальный костер…

— И бессмертие человека… — Продолжил жрец мягким приятным баритоном, который больше бы