Боярский сын IV – Офицер Империи - Никита Гримм

пишущей машинки стучал ротмистр Шишикин, подготавливая документы на окончание учебного года, а сам Борис Александрович просматривал бумаги по имуществу, которое подготовили к списанию на военной кафедре. Список был стандартным, полевых занятий уже не ожидалось в этом году, и полковник раздумывал, в какой из домов отдыха в Крыму на берегу Черного Моря ему поехать в первые три недели отпуска…

Начальник военного учетного стола с удовольствием откинулся на спинку кресла, откладывая список имущества, вновь беря в руки справочник с перечисленными домами отдыха, санаториями и курортами черноморского побережья. Нужно было решить, куда конкретно ехать, потому что Борис Александрович искренне верил, что во всем должен быть план…

Размышления его прервал хлопок резко ударившей в стену входной двери. Борис Александрович нахмурился. Студенты университета на подобные действия никогда бы не решились, а преподаватели никогда себе бы не позволили в меру своей «высокой культуры»… Оставался один вариант — высокое начальство. Очень недовольное высокое начальство. Чуйка у полковника была звериная, иначе бы до своих погон он бы не дослужился, поэтому реакция была моментальной: китель застегнут на все пуговицы, справочник нырнул в стол в след за бутылкой коньяка, бокалом и распечатанной плиткой горького шоколада. Фуражка с дивана перекочевала на вешалку, а сам полковник поморщился, вспомнив, что так и не удосужился повесить портрет молодого императора взамен снятого…

— Добрый день, господин ротмистр, где я могу найти полковника Ростова Бориса Александровича, начальника военного учетного стола Санкт-Петербургского Императорского Университета? — Неизвестный голос звучал очень вкрадчиво.

— У себя в кабинете, господин… — Голос Шишикина прозвучал несколько потерянным.

— Не волнуйтесь, господин ротмистр. У нас вопросы сугубо к господину пока еще полковнику. — Продолжил тот же голос.

Шаги двинулись в сторону двери полковника, и Ростов нервно сглотнул. Чуйка прямо сейчас подсказывала, что впереди у него большие проблемы. Полковник бросил взгляд в сторону окна, но тут же вспомнил, что кабинет его на третьем этаже, и прыгать, как говориться, не вариант…

Дверь в кабинет открылась без стука.

— Добрый день, господин полковник. Разрешения не спрашиваю, оно мне и не нужно. — В кабинет Ростова вошел мужчина в строгом черном костюме с белой рубашкой и черным галстуком, черная кожаная папка в руках, мягкая улыбка на лице скрадывала агрессивные рубленные черты лица, короткая стрижка темных волос с легкой сединой… Стандартный внешний вид для сотрудников Тайного Приказа.

За спиной приказчика стояли трое крепких парней в черной полевой форме с шевронами — гербами империи на плечах. Бойцы силового крыла…

— Кто вы такой⁈ И что себе позволяете⁈ Вы без разрешения вторглись в кабинет старшего офицера⁈ Вас уставу не учили в своем приказе, а⁈ — Вскипел полковник.

Приказчик повернул голову и кивнул одному из силовиков. Тот молча шагнул вперед и нанес два удара. Первый пришелся в печень полковника, второй влетел под солнечное сплетение. Ростов захрипел, согнувшись пополам, и его аккуратно, практически с любовью, опустили в собственное кресло.

— И так, господин полковник, я все же представлюсь. Дознаватель особого отдела Столичного управления Тайного Приказа, титулярный советник Садовый Дмитрий Александрович. Прошу ознакомиться вас с ордером вашего ареста. — Садовый открыл папку и достал бумагу и передал через силовика Ростову.

— В чем меня обвиняют⁈ — Прорычал полковник, до сих пор стараясь восстановить дыхание.

— В подлоге документов, скрытии важных сведений, умышленном использовании должностных полномочий, а также их превышении. И на десерт, в том, что благодаря вашим действиям, косвенно разумеется, чуть не был уничтожен один из родов старшей аристократии. — Садовый продолжал дежурно улыбаться, хотя глаза дознавателя из спокойных превратились в холодные.

— Вы ничего не докажете. — Усмехнулся Ростов.

— Уже, Борис Александрович, уже. Есть показания сотрудников, которые участвовали в подготовке документов о мобилизации, есть показания преподавательского состава. Кроме того, есть факты, которые подтверждают, что вы были в курсе состояния дел рода Волковых… Иначе бы вас не подвергли аресту. Сейчас вопрос только в том, какое наказание для вас изберут: ссылка или заключение с лишением всего, чего вы добились долгими годами службы, а, может быть, и казнь… Вот я только одного не понимаю, Борис Александрович, стоило оно того? Насолить тем, кто с вами, так сказать, не в одной весовой категории? Вы же сами себя и закопали. И ради чего? Простой мести? Никакой личной материальной выгоды для вас я не вижу. Выше вы не поднимитесь, и это не «заказное дело», где вам что-либо, скажем так, перепало за выполненную работу. Так зачем?

— Ненавижу… — Сквозь зубы процедил Ростов, уже понимая, что отвертеться у него не получиться.

— Что, простите, вы сказали? — Садовый слегка наклонился вперед.

— Ненавижу… Ненавижу… Ненавижу вас всех… Одаренные… Ненавижу вас всех, гребанные твари… Вы все — чудовища!!! — С последней фразой Ростов перешел на крик.

— Понятно… Очередной борец за справедливость. — Кивнул Садовый, — Господа, пакуйте бывшего полковника, в Петропавловской крепости его уже заждались.

Силовики дружно скрутили полковника, защелкнув наручники. Полковника согнули буквой «Г» и повели на выход.

— Все опозорить стараетесь, твари⁈ — Рявкнул полковник Ростов с побагровевшим лицом, стараясь выпрямиться. Садовый поднял руку, и силовики остановились, позволив Ростову выпрямиться.

— Вы опозорили свой мундир и нарушили законы, которые клялись защищать, когда клялись защищать всю империю, а для меня меня это недопустимо. Теперь ваша очередь, Борис Александрович, испытывать позор. — Прошипел в лицо, приблизившись, дознаватель особого отдела, — Выводите этот мусор!

Бойцы силового крыла снова согнули Ростова и потащили полковника в коридор. Сопротивляться двум Одаренным уже бывший начальник военного учетного стола императорского университета, когда они взялись за него всерьез, не смог…

— Александр Юрьевич, вам приказано занять, пока что разумеется временно, должность начальника военного учетного стола. — Садовый протянул Шишикину, который до сих пор сидел за своим столом, одинокий лист с императорским штампом, — И да, меня просили передать благодарность от руководства Столичного управления Тайного Приказа за данные вами показания о характере действий полковника Ростова. Думаю, что в ближайший квартал решиться вопрос о вашем назначении на эту должность уже на постоянной основе.

— Служу империи. — С улыбкой Шишикин поднялся из-за стола и принял бумагу.

— Честь имею. — Кивнул Садовый и покинул учетный стол.

Внутри остался только Александр Юрьевич. Когда он всего неделю назад давал показания против Ростова, он и не думал, что Тайный Приказ придет за его начальником так быстро…