Мстислав Храбрый - Александр Дмитриевич Майборода

и презрительно заметила: – Старуха-гречанка сумела все же родить ему двойню – Бориса и Глеба.

– Как доходят до нас слухи – он их выделяет из сыновей и ставит на первое место над старшими.

– Не зря это. Владимир жаждет императорского трона. Он с самого начала затеял это. Император Василий хороший воин, но совершенно не думает о престолонаследии. Нет у него наследников. А Владимир все просчитал – по Анне Борис и Глеб наследники византийского трона. Потому Владимир объявил Бориса и Глеба своими единственными законными наследниками, ссылаясь на христианскую веру. Василий стар, и, как только он умрет, Владимир объявит о претензии своих сыновей на византийский трон. А не захотят греки принять Бориса и Глеба императорами по добру, он их заставит силой. Вряд ли кто сможет ему помешать сделать это. А пока Василий жив, он выделит им уделы поближе к себе. Тмутаракань далека – он сюда не пришлет любимых сыновей, но сюда придет кто-то из тех, кого он лишит удела. Так что Звенко не усидеть на Тмутаракани. А не усидит он, то и Мстиславу не усидеть.

– Владимир не забудет своего сына, – проговорил Часлав.

– Он уже его забыл, – сказала Аделина. – За прошедшие годы ни разу не прислал даже малой весточки.

– Однако, задача… – пробормотал Часлав и почесал голову. Предложил: – Может, невесту найти из нашей родни? Из Чехии?

– Нет! – отрезала Аделина. – Владимир женился на мне, потому что у него на западных границах тогда были свои интересы. А сейчас от нас до Запада далеко, потому для нас нет никакого смысла родниться с кем-то из князей на Западе.

– Ну да, – согласился Часлав.

Мстислав глядел на них, и в его голове шевелилась мысль, что мать и дядька обсуждают его судьбу и при этом даже не думают спросить его мнение по этому поводу.

– Надо кого-то поближе искать, – сказала княгиня Аделина.

– А что, если у греков просить жену? – спросил Часлав.

Аделина мазнула по Мстиславу взглядом и проговорила:

– Неплохо бы. Но византийские принцессы уже старухи. Хотя и не в этом дело. Императоры не хотят отдавать принцесс замуж за славян…

– А как же Анна? И Юлия? – проговорил Часлав.

– Юлию силой взял Святослав. А Анну Василий выдал за Владимира по нужде. Если он выдаст принцессу за Мстислава, то Владимир будет недоволен – дети Мстислава станут соперниками Глебу и Борису. Они на это не пойдут, – сказала Аделина.

– И арабы тоже не подойдут, – сказал Часлав. – Мстислав чужой им по вере. Да и для них родственная связь по женской линии не имеет никакого значения.

– Тогда остаются только ближние соседи – касоги или ясы, – сказала Аделина.

– Касоги зависят от ясов, – сказал Часлав. – Но мысль неплохая – ясы будут ценными союзниками, если придется бороться за Тмутаракань.

– Обязательно придется, – сказала Аделина.

Часлав тихо намекнул:

– У тебя же со Звенко любовь…

Аделина нахмурилась:

– Любовь – дело проходящее. А я должна думать о своем сыне.

– Ну, если так… – промолвил Часлав. – Однако у ясского царя много молодых дочерей. Но они совсем соплячки.

Аделина снова мазнула Мстислава быстрым взглядом. Заметив хмурое выражение на его лице, улыбнулась:

– А я и не хочу своему сыну в жены старуху. Старуха моложе не станет, а девчонка обязательно превратится в женщину.

– Анастасия! – неожиданно проговорил Часлав.

– Что? – не поняла Аделина.

– Дочь ясского царя Анастасия будет в самый раз для Мстислава, – сказал Часлав.

– Хорошо, – проговорила Аделина. – Значит, пошли посла к ясам – пусть выяснит, хотят ли они породниться с нами, и пусть выберет девицу покрасивее.

Мстислав тихо вздохнул – они так и не спросили его, что он думает по этому поводу.

Часлав заметил его вздох и тихо спросил:

– Племяш, ты чего вздыхаешь?

Мстислав, покраснев, проговорил:

– Дядька, а вам обоим не кажется, что в таких делах следует поинтересоваться и моим мнением?

– Мы заботимся о тебе… – проговорил Часлав.

Мстислав резко перебил его:

– Дядька, мне уже пятнадцать лет! В этом возрасте мой отец сам решал, что ему делать.

– У него был Добрыня…

– А у меня мать, которая правит княжеством вместо меня! – На губах Мстислава появилась злая усмешка. – Дядька, ты и сам под каблуком матушки! Ты тряпка, что она тебе скажет, то ты и делаешь.

Часлав побледнел:

– Племянник, твоя мать мудрая женщина…

– Вот именно, что она женщина, а я князь!

На перепалку обратила внимание Аделина:

– Вы чего сцепились?

Часлав скривил губы:

– Твой сын не хочет жениться!

– Как это? – удивленно проговорила Аделина. – Каждый мужчина должен иметь семью.

– Он хочет сам выбрать себе жену.

Аделина покачала головой:

– Женитьба князя – это дело политическое, поэтому тут надо тщательно думать, где брать невесту.

– Дядька все путает! – с досадой проговорил Мстислав. – Я возражаю не против женитьбы, а против того, что вы при этом не спрашиваете моего мнения. Я взрослый человек, а вы держите меня за несмышленого ребенка.

Аделина удивилась:

– С чего это ты взял?

– Ну, хотя бы сейчас, даже не подумали спросить меня.

– Но мы же хотим добра тебе… чтобы ты был счастлив…

– Вы думаете за меня. Насильно счастливым не сделаешь.

Аделина растерялась:

– Не понимаю – чего ты хочешь?

– Я хочу быть князем, а не ребенком. Я хочу сам принимать решения, – сказал Мстислав.

Он говорил так громко, что на него стали обращать внимание. Разговоры притихли.

Заметив это, Аделина понизила