Анахорет - Самат Айдосович Сейтимбетов

снарядах (один выстрел - один человек), а Олег поймал себя на мысли, что такой звездолет пригодился бы здесь. Пролететь, отутюжить армию мертвых... и забрать его самого прочь, на безлюдный астероид.

— Проклятье! - поднялся он.

Прошелся и остановился у окна, но смотреть на дома внизу не хотелось. Битва продолжалась, так как Олег не ставил воспроизведение на паузу. Термальная электростанция справлялась, но увы, даже чудеса электроэнергии не могли заманить людей под скалу.

— Проклятье, - повторил Олег, возвращаясь к креслу.

Накал дел спал, подготовкой к походу занимались другие, и у него появилось свободное время. Но вместо отдыха и расслабления, Олег только зря раздражался, никак не мог сосредоточиться на чем-то одном. Все думал о делах, вспоминал о людях и как он от них устал, раздражался, думал о том, что делает все для людей, иначе не было смысла, и так повторялось раз за разом.

Олег даже знал причину, он опять не мог выбрать из двух сортов дерьма. Неведомым образом сбежать тайно, в одиночестве, унося на горбу синтезатор, и обрекая людей, спасенных ранее на гибель. Или остаться и страдать от них, в то же время получая удовольствие от работы и помощи, восхищения окружающих его могучими руками и умной головой.

Да и быть таром ему тоже нравилось, в той части, где его слова действительно слушали и слышали.

— Что за нахуй? - вопросил он стену и экран. - Стоило ли бежать в другой мир, чтобы там начинать старую песню снова?

— У них больше человекоснарядов, но мы не сдадимся! - провозгласил с экрана командор Пиркс.

Олег дернул щекой и хотел выключить показ, затем поставил на паузу. "Зов неба" не зря считался классикой, и сам Олег неоднократно с удовольствием смотрел его, и даже встречал в сети фанатские переделки. Но сейчас все это раздражало и вызывало неуместные мысли, желание ударить по экрану молотком.

— У них больше зомби, но мы не сдадимся, - мрачно хмыкнул он, опять вскакивая.

— Олег, тебе нужно успокоиться, - ласково пропела Имма.

— Сама успокойся!

— Не могу, я же часть тебя, и поэтому я тоже взволнована.

В ушах Олега раздался шум тяжелого женского дыхания. В другой раз он даже сказал бы "страстного", но сейчас перед глазами стояло совсем другое. Тяжело дышащие люди, удирающие от нежити из последних сил. Умирающие на бегу и неспособные даже попросить о помощи.

— Хватит! - гаркнул он и Имма остановилась.

Пещеру он дополнительно изолировал, сделал звуконепроницаемой, но даже если бы снаружи услышали, то что с того? Он же тар! Владетель земель, лесов, реки и ежиков! А также людей, черти с бадрасами бы их побрали!

— По правилам жанра надо что-то сломать, напиться и проявить свою власть, - подсказала Имма.

— Какого жанра?

— Родовой литературы.

Олег засопел недовольно. Да, подобной литературы было столько, что сократи ее раз в десять и никто не заметил бы разницы. Сладкие мечты о вседозволенности и силах крови, войне с соседями и королем (который зачастую был лишь компромиссной фигурой и если открывал рот против родов, то быстро умирал), задирание юбок служанкам и гаремы, абсолютная власть в пределах Рода. Плохие стороны замалчивались, "сладкие" выпячивались, возросшее население Земли яростно строчило все новые тексты, благо многое брали на себя импланты. Надиктовывай да публикуй, делов-то!

— Ты думаешь, я хотел этой власти? - спросил Олег.

Он не хотел ее, но и не думал отказываться. Ах-ах, не залез на Иринию, раздвинувшую ноги, никого не тащил в свою постель, ну вы только гляньте, что за благородный к нам пожаловал! Олег издевался над собой в мыслях, но не мог отрицать, что ему нравилась власть.

Жаль только, что к ней обязательно прилагались люди.

— Я просто не смог оставить людей в беде!

— Так я тебя ни в чем и не обвиняю, дорогой, - отозвалась Имма. - Ты прав, все сделал верно, просто твое поведение слишком уж подходило под один из шаблонов родовой литературы.

Олег снова сердито засопел. Ну да, напиши про аморальность родовичей, носителей силы крови, и как они обычных людей за скот считали и вообще не стеснялись, так публика сразу возмутится и читать не будет, не говоря уже обо всем остальном. Поэтому "совестливый аристократ" прочно прописался в родовой литературе, где зачастую шли простейшим путем и вписывали любовь к какой-нибудь крестьянке. Конфликт с сородичами, презрение окружающих, страдания и нежелание брать любовь силой, непонимание со стороны крестьянки, все это могло длиться сотни и тысячи страниц.

Табачная жвачка тоже вносила свой вклад, такие сериалы выходили годами, стабильно принося прибыль создателям. Классика литературы, "Лачуга маленькой Марии", опять же. Или вспомнить другую классику "Жан и Жанетта", как наследник и наследница двух враждующих родов полюбили друг друга сильнее жизни и в итоге погибли, пытаясь остановить бойню и резню.

— Оно же не просто так появилось, - продолжала Имма. - Психологическая разрядка, выход эмоциям, сломать что-то, затем прием алкоголя и раскрепощение, ведь жизнь внутри Рода была изрядно зарегламентирована.

— Тебе только очки еще надеть и будешь вылитый архивариус средних лет, у которой пять котов и никакой личной жизни, одна работа и коты.

— Как показали последние исследования, коты отлично подходят для психологической разрядки, что немаловажно в условиях мегаполисов и мега-башен, - наставительным тоном ответила Имма.

Заведу себе котика, мысленно хохотнул Олег, ну или феллаха, за неимением обычных котов. Волчата варгахов подрастали, считали Иринию матерью, но к людям их все равно практически не выпускали, на всякий случай. Не говоря уже о том, что сама Ириния работала до темных кругов под глазами, перестала даже набиваться в постель к Олегу, так уставала.

Уставала и пела от счастья, проводя работы и ставя эксперименты, исцеляя людей и колдуя.

— И финальная стадия, физическая близость, демонстрация власти и в то же время разрядка и прилив гормонов. Все это обеспечивало кратковременное расслабление и восстановление, и поэтому к нему ошибочно прибегали снова и снова, вместо устранения причины проблемы.

— Да ну, - усомнился Олег. - Кто не был сдержан, тот в эпоху сил крови долго не жил.

— Задокументированы...

— Не надо, - оборвал ее Олег. - И вообще, мы говорили не об этом! Ты же знаешь, как меня такое раздражает!

Существовали люди, свободно, вольно, легко прыгающие с темы на тему, а Олег так не мог. Сетевая привычка или традиция уходить в обсуждениях