Путешествие в страну снега и медведей - Саша Урбан

— А вот мой изъян — дотошность. Мне нужно, чтобы все исполнялось в срок и в наилучшем виде. Но при этом я не терплю спешки, ведь, когда торопишься, невозможно получить удовольствие от своего дела. Вы согласны, княжна? — обратился он к Дарье. Девушка кивнула. — Вот, и княжна со мной согласна. Поэтому я потратил немножко времени, чтобы собрать свои лучшие товары и представить их Вам.

Он засунул руку во внутренний карман и выложил на стол плоскую жестянку, похожую на коробку от конфет.

— Что это?

— Зачарованная табакерка. Открывается только снаружи. В нее можно спрятать все, что угодно. Хоть трупы, хоть ненавистную тещу или чересчур болтливого попугая. Прелесть этой шкатулки в том, что открыть ее может тот, кто закрыл.

— Дальше, — из последних сил сохраняя благодушный тон, попросил Грин-де-Вальд.

Трелони в своем углу тихо усмехнулся. Они все чувствовали присутствие старшей палочки, ее сила заставляла воздух звенеть. Он с горечью подумал, что скоро не сможет испытать этих ощущений. Пузырек с «Фемидой» холодил руку, и мужчина следил за движениями Дарьи, чтобы понять, когда настанет тот самый момент.

— Хорошо, вот еще одна вещь, прямиком из русских сказок — скатерть самобранка, — Василевский бросил на стол ветхого вида тряпицу. — Я слыхал, Вы много путешествуете. В дороге такая пригодится.

— Дальше.

— Ну, хорошо, — усмехнулся мужчина и, наконец, достал из бездонного кармана маленький резной ларец, аккуратно завернутый в упаковочную бумагу. У Грин-де-Вальда загорелись глаза, а руки мелко затряслись от нетерпения. — Вы знаете, что эта вещь очень ценная и…

Его голос утонул в шорохе разворачиваемой бумаги. Грин-де-Вальд одним движением сдернул упаковку, открыл ларец и провел кончиками пальцев по палочке, мирно дремавшей на бархатной подушечке. На его губах расцвела улыбка человека, сторожащего сон своей возлюбленной. Он аккуратно взял палочку, взвесил ее в руке, сделал несколько движений кистью, словно примеряя.

— Вижу, Вам она по вкусу. Можем поговорить о цене.

— Да, — пробормотал Геллерт. — Вы примете мою цену. Я забираю ее, а Вы — убираетесь.

Василевский расхохотался с такой силой, что ему пришлось схватиться руками за бока, чтобы жилет не треснул. Дарья бросила быстрый взгляд на Трелони. Тот сжал флакон с такой силой, что вот-вот — и раздастся стеклянный хруст.

— Интересное предложение, такого мне еще не делали, — вытер слезы Василевский.

Лицо Грин-де-Вальда превратилось в безэмоциональную маску. Он глядел Аркадию Аркадьевичу в глаза, но при этом завел палочку себе за спину и произнес: «Авада Кедавра!». Зеленая вспышка кометой пронеслась через комнату, ударилась о стены, чудом не задела успевшего пригнуться Трелони и вылетела в окно. В повисшей тишине было слышно, как что-то маленькое оглушительно громко катится по паркету. Дарья прикрыла глаза, мысленно молясь всем богам.

— Убедились в моей серьезности? — улыбнулся Грин-де-Вальд. — Я могу предложить вам остаться на ужин, скоро прибудут мои друзья, мы будем проверять занятную вещицу.

— Это какую же?

— Даша, будь добра, продемонстрируй образец, — попросил Грин-де-Вальд. Княжна кивнула и, опустошив чашку, поставила ее на стол, затем извлекла из кармана флакон с образцом. Бросила вопросительный взгляд на Трелони, но тот с беспомощным видом рассматривал пол.

Княжна принялась объяснять, как работает созданная ею сыворотка. Что достаточно одной капли крови, чтобы от субстанции начал подниматься цветной пар, окраска которого показывает степень чистоты магической крови. Она тянула слова, вспоминая мельчайшие подробности, которые позволили бы ей выиграть немного времени для Трелони.

Вдруг она заметила, как Василевский незаметно стянул со стола свою жестянку и начал вертеть ее с загадочной улыбкой.

— А знаете, я говорил вам, в чем главное преимущество этой вещи?

— Что открыть и закрыть ее может только один человек, — раздраженно проговорил Грин-де-Вальд.

— Точно-точно, вот только… Последним закрывал ее я, и никак не могу припомнить, что я в нее положил.

С этими словами он нажал на кнопку замка. Крышка откинулась, издав противный свист, а затем и вся табакерка выскочила из рук Василевского и запрыгала по столу, выпуская целую стаю боггартов, а вслед за ними показался и Грейвз.

— Я же говорил, что Вы очень смелый человек, мистер Грейвз. Таких мы любим, — захохотал Василевский, выхватывая палочку.

Василевский свистнул, и боггарты тут же принялись трястись, меняя одну форму за другой, вытягиваться, отращивать конечности, пока все, как один не превратились в рослого юношу с