Три - Сара Лотц

Натужная улыбка.

— Да.

— Вы и Риу… Что там произошло? Они обнаружили в лесу ваши туфли.

— Вы знаете, почему нужно снимать обувь, перед тем как умереть?

— Нет.

— Чтобы не принести с собой грязь в жизнь после смерти. Вот почему так много привидений без ног.

Хихиканье.

Элспет пригубливает чай. Он холодный и горький на вкус. Она заставляет себя сделать еще глоточек, с трудом сдерживая тошноту.

— Почему вы переехали сюда?

— Мне здесь нравится. Приезжают посетители. Некоторые приходят, прежде чем уйти в лес и умереть. Влюбленные, которые думают, что ведут себя благородно и возвышенно, что их никогда не забудут. Как будто кому-то есть до этого дело! Они всегда спрашивают меня, должны ли они это сделать. И знаете, что я им отвечаю? — Чийоко лукаво улыбается уголком рта. — Я говорю им, чтобы они сделали это. Большинство из них мне что-то приносят — еду, иногда дрова. Как будто я — какое-то святилище. Они написали обо мне книги, сложили песни. Есть даже такая серия этих чертовых манга. Вы видели?

— Да, я видела это.

Она кивает и кривится в гримасе.

— О, конечно. Вы же упоминали об этом в своей книге.

— Так вы знаете, кто я?

— Да.

Внезапно Элспет подскакивает на месте, потому что из-за раздвижной двери раздается пронзительный высокий крик.

— Что это было?

Чийоко вздыхает.

— Это Хиро. Уже почти время его кормить.

— Кто?

— Ребенок Риу. Мы делали это всего раз.

Снова хихиканье.

— Было не очень здорово. Он был девственником.

Элспет ждет, что Чийоко поднимется и уйдет к ребенку, но она, похоже, не собирается этого делать.

— Риу знал, что будет отцом?

— Нет.

— А это его тело было найдено в лесу?

— Да. Бедняга Риу. Отаку без своего любимого дела. Я помогла ему сделать то, что он задумал. Хотите, чтобы я рассказала вам, как он ушел? Это хорошая история. Вы можете поместить ее в свою книгу.

— Хочу.

— Он сказал, что последует за мной куда угодно. И когда я сказала ему, что хочу умереть, он сказал, что пойдет за мной и в загробную жизнь тоже. Прежде чем мы познакомились, он входил в группу самоубийц в онлайне. Вы знали об этом?

— Нет.

— Никто этого не знал. Это было как раз перед тем, как мы начали с ним переговариваться. Он никак не мог решиться на это. Его нужно было подтолкнуть.

— И, как я догадываюсь, его подтолкнули вы?

Она пожимает плечами.

— Это было несложно.

— А вы? Вы ведь тоже пытались покончить с собой, верно?

Чийоко смеется и задирает рукава. На запястьях и предплечьях нет никаких шрамов.

— Нет. Это все выдумки. А у вас никогда не было такого чувства? Как будто вы хотите умереть?

— Бывало.

— У всех бывает. Людей останавливает на самом краю страх. Страх неизвестности. Страх того, что мы можем обнаружить в потустороннем мире. Но бояться нечего. Все просто продолжается, дальше и дальше.

— Что продолжается?

— Жизнь. Смерть. Мы с Хиро провели много часов, беседуя об этом.

— Вы имеете в виду своего сына?

Чийоко насмешливо улыбается.

— Не говорите глупости. Он всего лишь младенец. Я, конечно же, имею в виду другого Хиро.

— Хиро Янагида?

— Да. Хотите поговорить с ним?

— Хиро здесь? Каким образом это может быть? Он ведь был убит тем морским пехотинцем. Застрелен.

— Вы в этом уверены? — Чийоко плавно поднимается на ноги. — Пойдемте. У вас, должно быть, найдется к нему масса вопросов.

Элспет встает, затекшие ноги болят от неудобного сидения на полу. Перед глазами все плывет, желудок сжался от спазма, и на мгновение в голове мелькает ужасная мысль, что Чийоко ее опоила. Эта женщина определенно неуравновешенная и если то, что она рассказывала о Риу и приходящих к ней будущих самоубийцах, правда, — просто опасна. К тому же Элспет не может забыть реакцию старика водителя на это место. Рот наполняется слюной, и она щипает себя за руку, не желая поддаваться этому состоянию. И все проходит. От усталости кружится голова. Она измождена.

Она следует за Чийоко к еще одной раздвижной двери-ширме по другую сторону центрального прохода.

— Входите, — говорит Чийоко, отодвигая дверь достаточно широко, чтобы Элспет могла проскользнуть внутрь.

Здесь темно, деревянные ставни закрыты. Элспет украдкой оглядывается по сторонам и, когда глаза привыкают к темноте, различает в левой части комнаты детскую кроватку и матрас с горой подушек под окном. Рыбный запах здесь сильнее. Она содрогается, вспомнив видения Пола Крэддока с его умершим братом. Чийоко вынимает из кроватки ребенка, едва начинающего ходить, и малыш тут же обхватывает ее ручками за шею.

— Мне показалось, вы сказали, что Хиро здесь.

— Так и есть.

Прижав ребенка к бедру, Чийоко открывает одну из ставен, впуская в комнату луч света.

Элспет ошибалась — на матрасе вовсе не подушки, а прислонившаяся к стене фигура человека, лежащего вытянув ноги.

— Я оставлю вас наедине, — говорит Чийоко.

Элспет ничего не отвечает. Она смотрит на сурработ Хиро Янагида, и тот моргает, но немного медленнее, чем было бы убедительно для человека. Кожа его местами надрезана, одежда поношена.

— Привет.

От звука этого голоса — безусловно, детского голоса — Элспет вздрагивает.

— Привет, — повторяет андроид.

— Это ты, Хиро? — говорит Элспет.

До нее вдруг доходит полнейший абсурд ситуации, в которой она очутилась. Она в Японии. Разговаривает с роботом. Она разговаривает с каким-то проклятым роботом!

— Да, это я.

— Можно мне… Можно мне поговорить с тобой?

— Вы и так со мной говорите.

Элспет подходит ближе. На его матовой коже видны небольшие коричневые пятнышки. Капельки засохшей крови?

— Ты кто?

Андроид зевает.

— Я — это я.

Элспет чувствует ту же разобщенность с действительностью, которую ощущала в мастерской Кендзи Янагида. В голове становится пусто. Она не знает, о чем спросить сначала.

— Как ты выжил в той катастрофе?

— Мы сами выбираем такое. Но иногда мы ошибаемся.

— А Джессика? А Бобби? Где они? Они по-настоящему умерли?

— Им стало скучно. С ними всегда так. Они знали, чем это закончится.

— И как же все закончится?

Он снова моргает, глядя на нее.

После нескольких секунд молчания Элспет спрашивает:

— А существует… существует четвертый ребенок?

— Нет.

— А что насчет крушения четвертого самолета?

Голова робота слегка дергается в сторону.

— Мы знали, что это будет день, чтобы сделать это.

— Сделать — что?

— Прибыть.

— Тогда… почему дети?

— Мы не всегда дети.

— Что это означает?

Его голова дергается, и он снова зевает. У Элспет складывается впечатление, что оно намекает: сама догадайся, стерва! Когда оно издает звук, похожий на смех, рот его открывается чуть шире, чем нужно бы. Есть что-то знакомое в том, как оно произносит слова. Элспет знает, как это устроено. Она видела съемку того, как камера фиксирует движения мышц лица Кендзи Янагида. Но в комнате нет никаких намеков на компьютер. И… разве для этого не требуется какой-то сигнал? Но ведь здесь сигнала нет, правильно? Для верности она еще раз проверяет свой телефон. Хотя Чийоко может управлять андроидом из другой комнаты.

— Чийоко? Это вы? Это ведь вы, да?

Грудь сурработа поднимается и опускается, затем замирает.

Элспет выбегает из комнаты, шлепая босыми ногами по татами. Она отодвигает дверь в пустую кухню, за которой видна крошечная ванная. В небольшом тазу плавают грязные матерчатые пеленки. Она пятится и открывает ширму в единственную оставшуюся комнату. Лежащий на полу сын Чийоко, который играет с грязной плюшевой зверушкой, смотрит на нее и смеется.

Она открывает входную дверь и видит стоящую на крыльце Чийоко, вокруг ее головы клубится сигаретный дым. Могла она подстроить это все здесь, пока Элспет рыскала по дому? Она в этом не уверена. Она натягивает ботинки и присоединяется к Чийоко на крыльце.

— Это были вы, Чийоко? Это вы разговаривали через андроида?

Чийоко гасит окурок о перила и прикуривает еще одну.

— Вы правда подумали, что это была я?

— Да. Нет. Я не знаю.

Морозный воздух не способствует ясности мыслей, и Элспет уже тошнит от всех этих разговоров загадками.

— О’кей… Если это были не вы, тогда кто они были — или есть? Трое, я имею в виду?

— Вы видели, кто Хиро.

— Я видела там только чертового андроида.

Она пожимает плечами.

— Каждая вещь имеет душу.

— Так, значит, вот что он такое? Душа?

— В каком-то смысле.

«Господи…»

— Вы не могли бы просто дать прямой ответ?

Еще одна улыбка, приводящая Элспет в бешенство.