Три - Сара Лотц

— Американка.

Я подошла к ней поближе, и маленькая собачка улеглась на землю возле моих ног. Я почесала ей за ухом, и она посмотрела на меня снизу вверх мутными от старческой катаракты глазами. Она напомнила мне Снуки (своим внешним видом и запахом), а это, в свою очередь, навело на мысли о Кендре Ворхис (последнее, что я слышала о ней — сразу после бойни в округе Саннах, — было то, что она сменила имя и собирается переехать в Колорадо, чтобы присоединиться к коммуне радикальных вегетарианцев).

Глаза миссис Эллингтон-Берн подозрительно прищурились.

— Постойте… Я вас откуда-то знаю?

Я мысленно прокляла гигантскую фотографию, которую народ из отдела маркетинга в издательстве прилепил на заднюю сторону обложки «ОАДТЗ».

— Не думаю.

— Знаю. Вы написали ту книжку. Ту мерзкую книжку. Что вам здесь нужно?

— Мне было просто любопытно взглянуть на этот дом.

— Что, зуд любопытства? Вам должно быть стыдно за себя.

Я не могла удержаться и спросила:

— Вы по-прежнему видитесь с Полом?

— А что, если и так? Вам-то что? А теперь уходите, пока я не вызвала полицию.

Год назад я бы подождала, пока она вернется в дом, а сама бы еще покрутилась там, но сейчас просто убралась оттуда.

Через неделю у меня зазвонил телефон, что само по себе было уже событием: мой новый номер знала только Маделейн, которой вскоре предстояло стать моим бывшим агентом, и спаммеры. Я была ошарашена, когда мужчина на том конце линии представился Полом Крэддоком (позже я узнала, что новую секретаршу Маделейн пленил его британский акцент и она дала ему мой номер). Он сказал, что миссис ЭБ упомянула в разговоре с ним, что я сейчас в Лондоне, и как бы между делом сообщил, что один из его психиатров — в качестве довольно сомнительного хода — посоветовал ему прочесть «ОАДТЗ», что должно было помочь ему «внутренне примириться с тем, что он сделал». Сэм, этот человек рассуждал вполне здраво, логично и даже остроумно — и это, не будем забывать, при том, что он резал свою племянницу ножом, пока та не умерла. Он также сообщил мне последние новости о Мэл и Джеффе Моранах (которые переехали в Португалию, чтобы быть поближе к месту вечного упокоения их Лорейн) и о Мэнди Соломоне, фактическом авторе его книги, который присоединился к одной из сект, отколовшихся от Движения конца света в Котсуолдсе.

Он попросил меня написать заявку на свидание с ним, чтобы мы могли «немного поболтать с глазу на глаз».

И я согласилась навестить его. Разумеется, согласилась. Я могла быть в глубокой депрессии, могла жалеть себя до слез, могла переехать в Лондон, чтобы убежать от негативных последствий этой проклятой книги, но как я могла пропустить такую возможность? Нужно ли объяснять тебе, Сэм, что я тут же ухватилась за этот шанс? Ты ведь меня знаешь.

В тот вечер я еще раз прослушала его диктофонные записи (должна признаться, что я сильно нервничала, пришлось даже оставить свет в спальне включенным). Я снова и снова прокручивала слова Джесс «привет, дядя Пол», все пыталась выловить в интонации что-нибудь кроме шутливой игривости. И не смогла. Судя по фотографиям, найденным через «Гугл», Кент-хаус — строго охраняемая психиатрическая клиника, где содержался Пол, — представлял собой угрюмого вида массивное здание из серого камня. Я не могла отделаться от мысли, что нельзя допускать, чтобы такие психушки для невменяемых (о’кей, я в курсе, что это не литературный термин) выглядели так стереотипно и по-диккенсовски.

Я должна была подписать официальное обязательство не публиковать подробностей относительно моего посещения Пола. Допуск от полиции и разрешение на свидание пришли в последний день октября — на Хеллоуин. По странному совпадению, именно в этот день на «Реддит» впервые прошел слух о том, что Рейнард планирует отменить Первую поправку. Я по-прежнему избегала смотреть «СКАЙ» и CNN, но рекламных щитов газет избежать не удавалось. Помню, я еще подумала: как это могло так быстро раскрыться? Но даже тогда я не допускала мысли, что Рейнард сможет обеспечить себе поддержку Конгресса и большинства в две трети голосов, которые для этого требовались. Глупо, я знаю. К тому времени католическая церковь и мормоны уже пообещали свою поддержку кампании «Сделаем Америку нравственной» — даже последний дебил мог бы догадаться, к чему это может привести.

Я решила раскошелиться на такси, вместо того чтобы играть в русскую рулетку с железнодорожным транспортом, и приехала на свидание с Полом как раз вовремя. В реальной жизни Кент-хаус оказался таким же неприветливым, каким выглядел на снимках в Интернете. Недавняя пристройка к зданию — архитектурное уродство из кирпичной кладки и стекла — почему-то делала это место еще более устрашающим. После того как двое неуместно жизнерадостных охранников обыскали и просканировали меня, очень общительный санитар с кожей такой же землисто-серой, как и его седые волосы, проводил меня в уродливую пристройку. Воображение рисовало мне, что я встречусь с Полом в пустой камере с решеткой на дверях, где за каждым его движением будут следить несколько мрачных надзирателей и парочка психиатров. Но вместо этого меня через стеклянные двери ввели в большую просторную комнату, обставленную стульями с такой яркой обивкой, что она казалась просто безумной. Санитар сказал мне, что других посетителей больше не будет, — похоже, автобус в это заведение во второй половине дня отменили. Ничего необычного в этом не было. Великобританию тоже не обошла стороной рецессия, вызванная вмешательством Рейнарда на Ближнем Востоке. Но, должна сказать, здесь не было каких-то ворчаний и недовольств — что в принципе уже вызывает восхищение, — когда было предложено ввести нормирование на электроэнергию и топливо. Возможно, для британцев конец света — это своего рода прозак.

(Сэм, я не могла записать наш разговор, поскольку вынуждена была оставить свой iPhone у секьюрити, и все эти записи сделаны по памяти. Я знаю, что ты не обращаешь особого внимания на такие мелочи, но зато я обращаю.)

Щелкнула дверь в противоположном конце комнаты, и через нее вразвалочку вошел болезненно тучный мужчина, одетый в футболку размером с хорошую палатку и с пластиковым пакетом из универсама «Теско» в руках. Санитар окликнул его:

— Все в порядке, Пол? Твоя посетительница здесь.

Я сразу подумала, что тут, должно быть, какая-то ошибка.

— Это и есть Пол? Пол Крэддок?

— Здравствуйте, мисс Мартинс, — сказал мужчина голосом, который я тут же узнала по диктофонным записям. — Рад познакомиться с вами.

Перед самым отъездом я просмотрела на YouTube ролики с фрагментами ролей Пола в кино и сейчас тщетно пыталась рассмотреть под заплывшими скулами и пухлыми обвисшими щеками следы его довольно красивых черт лица. Но только глаза были прежними.

— Прошу вас, называйте меня Элспет.

— Что ж, тогда Элспет.

Мы пожали друг другу руки. Ладонь у него оказалась липкая, и я с трудом удержалась от искушения вытереть руку о брюки.

Санитар похлопал Пола по плечу и кивнул в сторону застекленной кабинки в нескольких метрах от нашего стола.

— Я буду там, Пол.

— Спасибо, Дункан.

Стул жалобно заскрипел, когда Пол опустился на него.

— Ох, пока не забыл… — Он порылся в пластиковом пакете и вынул оттуда экземпляр «ОАДТЗ» и красную гелевую ручку. — Подпишете для меня?

Ситуация из причудливо странной превращалась в вообще сюрреалистичную.

— Ммм… конечно. Что вы хотите, чтобы я написала?

— «Полу. Без вас я бы этого не сделала».

Я вздрогнула, и он рассмеялся.

— Не обращайте внимания на мои выходки. Напишите, что захотите.

Я нацарапала «Мои наилучшие пожелания, Элспет» и подтолкнула книгу к нему через стол.

— Простите, пожалуйста, этот внешний вид, — сказал он. — Я превращаюсь в пудинг. Кроме еды, здесь мало чем можно заняться. Вас шокировало, что я запустил себя до такой степени?

Я пробормотала что-то о том, что несколько лишних фунтов — еще не конец света. Нервы у меня были на пределе. Пол определенно не выглядел и не вел себя, как законченный сумасшедший, — я, правда, сама точно не знала, что ожидала увидеть, возможно, какого-то психа в смирительной рубашке с глазами навыкате, — но если он сейчас вдруг потеряет контроль над собой, нагнется через стол и попытается меня задушить, здесь был только один худосочный санитар, чтобы остановить его.

Пол прочел мои мысли.

— Вас удивляет отсутствие надзора за мной? Сокращение штата. Но не волнуйтесь: у Дункана черный пояс по карате. Верно, Дункан?

Пол помахал рукой санитару, который только усмехнулся и покачал головой.

— Что вы делаете в Лондоне, Элспет? Ваша агент сказала, что вы переехали сюда. Вы покинули Соединенные Штаты из-за неблагоприятного политического климата?