Искупление. Часть вторая (СИ) - Юлия Григорьева

— Вот и все твое везение, пират, — криво усмехнулся герцог и подошел к захлебывающемуся кровью мужчине. — А она Таргарская Ведьма. А герцогиня не святая, это я создал то чудо, чтобы отвадить святош от настоящей причины смерти моей супруги. Уф, даже легче стало, — хмыкнул он и обернулся ко мне. — А теперь ты, мое сокровище.

Я перевела потрясенный взгляд на Ная и попятилась, отчаянно мотнув головой. Силы вдруг оставили меня, и я не успела увернуться от рук ненавистного мне мужчины. Он притянул меня к себе и нагнулся, заглядывая в глаза:

— Ты бросила меня, — произнес герцог ледяным тоном. — Ты предпочла мне грязного дикаря, — радость на глазах менялась на жгучую ненависть. — Ты — моя душа, моя единственная ценность, хотела сдохнуть, так?!

— Лишь бы больше не видеть тебя, — ответила я, ощущая, как меня захлестывает огненная волна такой же жгучей ненависти, что сверкала в синих глазах Таргарского Дракона.

— Как быстро ты отдалась этой твари? Отвечай, — и меня жестко встряхнули.

— Сразу же, Най, как только покинула дворец, — я выплевывала ложь ему в лицо, наслаждаясь, как его гримасой боли. — Тебе не сравниться с ним, Най. Он во всем лучше. И даже, если ты утащишь меня, он все равно останется для меня первым и единственным. А ты всего лишь ненавистный и презренный зверь.

— Заткнись! — новый удар обрушился на мою щеку.

Голова дернулась, словно готова была сию же минуту расстаться с телом, но настроение герцога вновь стремительно поменялось. Я полетела на траву, он накрыл меня собой, придавливая к земле. Мужская рука метнулась под подол, стремясь добраться до моего естества. Я закричала, вцепилась зубами в его губу, прокусила и ощутила солоноватый вкус на языке. Удар по лицу и ожесточенный поцелуй. Это было, как кошмарный сон, из которого не выбраться. Я рыдала, извивалась, кричала, кусала, била, тут же получала новый удар, но продолжала сопротивляться.

Наконец, устав от борьбы, Найяр замер, приподнялся надо мной и с такой болью в глазах взглянул на меня, что я поперхнулась очередным проклятьем.

— Пойми, ты единственное, что у меня осталось. Без тебя мне жить не за чем, — прошептал он окровавленными припухшими губами. — Я не оставлю тебя здесь. И если ты меня вынудишь, я перережу всех, кто станет между нами.

— Найяр! — долетел до нас крик Флэйри.

Герцог отпустил меня и поднялся на ноги. Я вскочила следом и закричала:

— Флэй!

— Сам пришел, — удовлетворенно осклабился Найяр.

Он подошел к мертвецу, снял с его плеча лук и колчан со стрелам и усмехнулся:

— Не люблю незаконченные дела.

— Нет! — взвилась я и бросилась к нему, повисла на руках, не давая вскинуть лук. — Не смей!

Найяр откинул меня, словно брехливую собачонку, вскинул лук и натянул тетиву. Флэй стремительно приближался к нам. Он уже покинул укрытие из деревьев, и теперь нигде не мог спрятаться, но, кажется, мой муж и не собирался это делать. Он не свернул, лишь чуть отошел в сторону, и первая стрела пролетела мимо. Я вновь кинулась к бывшему любовнику, но он опять откинул меня, даже не оглядываясь. Вторая стрела настигла Рыся, впившись ему в плечо. Флэй упрямо приближался. Найяр вновь наложил стрелу.

Казалось, кошмар никогда не прекратиться. Я затравленно посмотрела, как стрела срывается со звякнувшей тетивы и влетает в бедро моего мужа. Еще одна вспарывает ткань рубахи, царапая бок, и я не выдержала. Подбежала к обрыву, взглянула вниз, гулко сглотнула и зажмурилась от собственной решимости, когда морская волна в яростном порыве разбилась о скалы.

— Най, если ты пустишь еще хоть одну стрелу, я прыгну, — пообещала я.

— Сокровище мое, я не слушаю шантажистов, — насмешливо произнес герцог, бросив на меня косой взгляд. — Да и слаба ты для такого прыжка.

Стрела сорвалась с тетивы, мерзко свистнула и впилась Флэю под ребра. Он дернулся, кажется, выругался, но вновь двинулся к Таргарскому Дракону. В этот момент я поняла, что Найяр сознательно дает подойти моему Рысю ближе, чтобы сделать уже прицельный и последний выстрел. Стрела легла на тетиву.

— Найяр! — истерично выкрикнула я. Он обернулся, и я горько усмехнулась. — Гори в огне Преисподней, Найяр Грэим.

Раскинула руки, оттолкнулась и полетела в водяную пропасть…

Он смотрел, как маленькая женщина, в которой сосредоточилось все, что было в его душа: любовь, ненависть, желание и сжигающей огонь тоски — раскинула руки и исчезла из глаз. Сделала? Она это сделала? Она это, действительно, сделала? Найяр мотнул головой, неуверенно хохотнул и сделал шаг в сторону обрыва.

— Даиль! — рев за спиной вырвал из оцепенения.

Бывший герцог откинул лук, ставший вдруг ненужным, и бросился к обрыву, надеясь… К бесам, да, на чудо! Если есть боги, если только они есть…

— Сафи! — крик вырвался из груди, помчался вслед за исчезающим в волнах телом и растаял, так и не вернув ту, ради которой он все еще жил. — Сокровище мое… — прошептал он и тяжело осел на землю, судорожно пытаясь сделать хоть один глоток воздуха.

Рядом остановился Грэир. Его хриплое дыхание вынудило обернуться, но ни желания мстить, ни даже кинуть в лицо обвинения у Найяра не возникло. Ему вдруг стало безразлично все, что волновало еще пять минут назад. Месть, злость, ненависть — пустое. Все пустое и ненужное, потому что:

— Это конец, — прошептал Найяр, поднимаясь с колен. — Дышать больше не для кого.

И он побрел, не разбирая дороги, не глядя под ноги, покачиваясь и оступаясь.

— Ты все-таки добил ее, — Руэри Тиган окинул его презрительным взглядом.

— Я… я просто хотел… боги, — он вцепился в волосы и повалился на землю. — За что? Что я сделал не так? Почему?!

И он завыл, страшно, подобно раненному зверю, загнанному в ловушку, из которой уже нет выхода.

— Ты хочешь найти ответы? Я помогу их найти, — Неил опустился рядом.

— Сафи, — простонал мужчина, — Сафи…

Перед глазами пронеслась фея в голубом платье, опутанная солнечным светом, смущенная девушка на балу, чужая невеста в храме, затравленная лань в его опочивальне, ненавидящий взгляд матери, лишенной своего ребенка, бледная тень, глядящая на казнь своего мужа, отчаянно сражающаяся за свою свободу дикарка, несчастная женщина…

— Несчастная? — потрясенно спросил бывший герцог у брата.

— Он только понял, — усмехнулся Тиган.

— Но я любил…

— И убил, — отчеканил Руэри. — Чудовища не умеют любить.

Призрак обдал поверженного мужчину ледяным призрением и исчез. Остался Неил. Он ждал, пока его брат поднимет на него глаза.