Экипаж «Кальдеры-17» - Станислав Озарнов

Испустив протяжный стон облегчения, он мгновенно провалился в сон. Такой, которого у него ещё никогда не было.

Глава 19. Тревожный знак

Утро выдалось на редкость приятным. Открытое вечером окно пропускало прохладный ветер, что с шуршащим ритмом развевал тёмные шторы. Солнечные лучи, точнее, лучи Симо, как назывался жёлтый карлик этой системы, пробивались через ткань и бликовали по глазам. Стас зажмурился и повернулся на другой бок. Однако спать уже не хотелось. Всё тело ощущалось лёгким и отдохнувшим, казалось невесомым в тот момент, когда поднималось с кровати. Крайне приятное ощущение. Лишь бы такая ночь была не последней.

Как оказалось, Римус и Альма до сих пор не вернулись, что сразу поселило кусачий холодок в душе землянина. Остальные тоже волновались: Римо Апапра считается одной из самых безопасных планет этой части рукава, а может, и всего сектора, и сложно понять, какая такая угроза могла настолько задержать двух матёрых искателей приключений. Ждать ответа пришлось долго.

Стас прогуливался по набережной, наслаждаясь бризом, едва различимым солоноватым запахом океана. И одиночеством. Во всей суматохе никто не заметил его ухода. И даже вечно бдящая Люцира сейчас старалась угодить Корселю и Вейле, которые весьма шумно обсуждали возможный план действий в случае дальнейшего отсутствия важных членов экипажа. Лейн предлагала быстрый и решительный путь с поднятием на уши служителей правопорядка и расспросом горожан, что вызывало возмущение у профессионального военного, который желал выведать информацию без привлечения лишнего внимания. Новости о Ракар-Вису распространились с завидной скоростью, поэтому любое, даже самое незначительное происшествие могло послужить поводом для паники.

Стас сидел на шероховатой гальке, глядя за горизонт. Волны гипнотизировали. На душе становилось легче. Он лёг на прогретые Симо камни. И всё же он оказался прав. Именно одиночество помогало ему улучшить самочувствие. Пусть он очень тепло относился ко всей команде, ощущение, когда вокруг нет ни души, было на редкость приятным и желанным. Однако блаженное наваждение быстро улетучилось, когда он подумал, что может быть не один. Внезапная мысль о невидимом наблюдателе заставила пережить все ужасные события.

– Ты ведь постоянно рядом? – спросил он в пустоту.

– Смотря что ты имеешь ввиду под «рядом» – внезапно раздалось поблизости. – Я нахожусь во всей галактике одновременно.

Стас ожидал ответа, но физическое появление Вольдемара заставило вздрогнуть от испуга.

– Ну давай, спрашивай.

Воплощение стирса подошло и присело рядом с ним. По внешности точно такое же, как и в предыдущий раз. Вопросов накопилось много, но некоторые задавать глупо. Если бы это немощное всемогущее существо могло делать всё, о чём он хотел спросить, не было бы ни смертей, ни самой Галактической войны.

– Ты знал, что произойдёт на Сефраве? – голос звучал ровно и излучал пустоту.

– Знал, – последовал короткий ответ.

– И вмешаться не мог?

– Нет.

Стас горько усмехнулся и закинул руки за голову. Стирс лёг рядом.

– Ни при каких обстоятельствах я не стал бы что-то менять, – продолжал он. – Представь себе на минуту, что ты наблюдаешь за каким-то событием. Ты видел его множество раз и уже успел заучить наизусть. А потом внезапно замечаешь одну-единственную деталь, которую прежде не видел. И из-за этой детали общая картина становится более логичной, более связанной.

– Речь про Магдура?

– Нет, мне он никогда не был интересен, тем более, этот атконец рождён не на планете под моим влиянием. За его судьбой наблюдает другой стирс. Думаю, он тоже удивлён его внезапной кончине. Речь про Викрана. С какой стати «самому опасному существу в галактике» самолично атаковать мелкий городок? Он уже давно перестал убивать из мести или удовольствия. И теперь, когда я знаю, что ты сделал, всё встало на свои места.

Стас вдруг вспомнил о своей особенности. Что должно произойти с ним, если даже стирс не ведает его будущего? Несмотря на холодок под грудью, был здесь и забавный момент. Пусть всё путешествие с момента покидания Земли и полнилось злоключениями, героем какой-нибудь красивой истории он ещё мог стать.

– Ты так и не узнал, почему не видишь моё будущее?

– Нет, и вряд ли смогу узнать. Когда подконтрольные мне существа встречаются с тобой, всё действие происходит слишком размыто. И вся странность в том, что я должен концентрироваться на тебе, на твоей физической оболочке, грубо говоря, находиться где-то неподалёку, чтобы чётко видеть полную картину. Но я не могу сделать это в другой временной точке. То, что ты делал вчера и то, что ты будешь делать завтра, для меня сокрыто. И это будоражит и настораживает одновременно. И вызывает жгучее любопытство. Наблюдая зарождение и смерть галактики, я думал, что всё движение, вся жизнь в любых её проявлениях крутится только вокруг меня. И вот я общаюсь с простым существом, коих видел такое количество, которому ты не подберёшь число, и понимаю, что зависим от тебя. Чтобы разгадать эту загадку, мне в буквальном смысле придётся разгадывать её вместе с тобой.

– Как-то жутковато слышать всё это от тебя, зная, кто ты есть.

– Да, я и сам осознаю странность ситуации.

– И-и… у тебя не будет хотя бы предположения?

– Предполагать можно всё, что угодно. Но вариантов не так много, на самом деле. Два, если быть точным. Первый – по каким-то причинам стирсы однажды введут запрет на чтение твоих мыслей и добычу какой-либо информации. Практически как с Истинными атконцами. Такой вариант имеет место быть, но сам понимаешь, шансы малы, и это мягко сказано. Второй – твоё «исчезновение» из поля зрения стирсов может быть связано с тем, что ты однажды сможешь увидеть вмешательство одного из нас либо нарушение одного из запретов. И тогда он и «закроет» твою сущность ото всех.

Вольдемар усмехнулся.

– Но большинство просто стёрло бы тебя с полотна истории. Так что, кто знает, может этим стирсом буду я?

– Тогда может оказаться так, я не один такой? – практически с надеждой спросил землянин. – Ну, если человека можно вот просто взять и скрыть, может, есть ещё скрытые? О которых ты не знаешь.

– Я не говорил, что это просто. Хотя и этот вариант не отбрасываю.

– Понятно, – устало сказал Стас. Думать становилось всё сложнее.

– Ну и насчёт атконцев, как я говорил ранее, – улыбнулся Вольдемар. – Во времена расцвета цивилизации на Атконе мы выдали себя местным жителям. Их уровень развития позволял нам общаться чуть ли не на равных. Но вот наши возможности негативно влияли на их психику. Дело в том, что эти вечно живущие создания во все времена крайне трепетно охраняли свои знания, и понимание того,