Академия магии - Кэролайн Стивермер

Грэлент опустился на колени и помог ей надеть затвердевшие туфли. Его руки показались ее застывшим ногам очень теплыми. Потом он принес ей халат из черной шерсти, отороченный мехом ягненка, и помог надеть его поверх платья. Несмотря на высокий рост Фэрис, халат оказался слишком длинным, больше четырех дюймов подола волочилось за ней по полу. Стоя у нее за спиной, Грэлент высвободил ее волосы из-под пушистого мехового воротника. Фэрис почувствовала теплое прикосновение его руки на затылке и не смогла подавить дрожь.

— Вы уже узнали, чем нам приходится расплачиваться за то, чтобы здесь жить. Зимой и летом температура остается неизменной. Летом это довольно приятно, но зимой, к сожалению, мы никогда не можем согреться. До этого момента не могли. Позвольте мне процитировать английскую пьесу. — Дыхание Грэлента шевельнуло ее волосы. — «Здесь нынче солнце Йорка злую зиму в ликующее лето превратило…»[21]

Фэрис обернулась к нему через плечо. И тут он ее поцеловал.

На мгновение она замерла, пораженная. Потом отстранилась. Грэлент ее отпустил. В развевающемся халате она зашагала к двери.

Уже отстраняясь от него, она почувствовала в себе нечто такое, что сама презирала. Хотя это слово еще не было произнесено, Фэрис поняла, что она — его пленница. Она поняла, что он ей солгал. И все же он не вызывал у нее отвращения. Ей понравился этот поцелуй. Неужели ее чувство к Тириану растопило что-то внутри нее? Что же, теперь ее будет привлекать каждый мужчина, которого она встретит? Ее охватило отвращение к самой себе. Шагая к двери, она с силой провела тыльной стороной ладони по губам, вытирая их.

Грэлент успел к двери одновременно с ней и придержал рукой, не давая открыть.

— Прошу прощения, ваша светлость. — Его низкий голос стал тонким от смущения.

— Дайте мне пройти. — Голос Фэрис дрожал.

— «Если оскорбили мы тени…» — Грэлент казался сконфуженным. — Я искренне прошу у вас прощения. Я не намеревался навязывать вам свои ухаживания.

— Выпустите меня отсюда, — произнесла Фэрис более твердым тоном.

— Ваша светлость, вы должны считать мою комнату своей собственной. И должны поверить, что я никогда не войду в нее, если вы меня не пригласите. Но вы не можете ее покинуть. Я сейчас уйду. — Он открыл дверь.

Фэрис ударила локтем ему под ребра. Несколько секунд они боролись, стоя рядом, потом Грэленту удалось снова закрыть дверь. Он прислонился к ней и посмотрел в сердитые глаза Фэрис.

— Вы не можете отсюда выйти. — Его голос снова приобрел нормальный тембр.

Фэрис сделала шаг назад и выпрямилась во весь рост. Ей пришлось слегка поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза. Ее голос еще дрожал, но теперь от сдерживаемой ярости, а не от смущения.

— Мне кажется, я достаточно долго сохраняла терпение. Мне кажется, я была само благоразумие. Теперь мне кажется, что вам пора объясниться.

Грэлент нахмурился.

— Я должен идти.

На этот раз Фэрис не позволила открыть дверь.

— Вы меня слышали.

Грэлент отступил на шаг назад, глаза его вспыхнули негодованием. «Он великолепно выглядит», — подумала Фэрис, и гнев ее еще больше разгорелся из-за отвращения к самой себе.

Раньше чем он успел запротестовать, она с напором продолжила:

— Что вы сделали с Тирианом? И нечего плести небылицы о подкреплении, потому что он никогда в жизни в нем не нуждался. Где я нахожусь? Что это за место? У вас здесь кровати под балдахином и булки прямо из печи, но посмотрите на состояние пола. Неужели у вас нет швабры? Что вы за мужчина, если кормите меня завтраком в своей спальне, а потом целуете? А после извиняетесь? И что вы хотите этим сказать — будто я не могу уйти? Я уйду, если захочу. — Фэрис настежь распахнула дверь и вышла из комнаты.

В коридоре за дверью она остановилась. В шести шагах от нее стоял привратник, целясь из пистолета ей в живот.

— Я услышал голоса, сэр. Могу я вам помочь? — Его близко посаженные глаза горели злорадством.

Грэлент проскользнул мимо Фэрис в коридор и осторожно толкнул ее обратно в спальню.

— Вы думаете, есть необходимость в его помощи, ваша светлость?

Фэрис не ответила. Она неохотно сделала два шага назад и чуть не споткнулась о подол халата. Грэлент захлопнул дверь, чуть не ударив при этом стоявшую слишком близко пленницу. Наступила пауза, потом в замке провернулся ключ. Она осталась одна.

Разгневанная не меньше, чем испуганная, Фэрис ударила по запертой двери открытой ладонью. Почти сразу же замок снова заскрипел, и дверь отворилась.

Это был привратник, все еще держащий пистолет наготове.

— Вы уверены, что я ничем не могу помочь?

Фэрис не понравилось алчное выражение его лица. Она собрала все чувство собственного достоинства и высокомерно посмотрела на него.

— Ну, да, можете. Я бы хотела попросить горячей воды. Столько, чтобы помыться.

Привратник ухмыльнулся.

— Это не отель, знаете ли. Где, по-вашему, я достану горячую воду?

— Вы же достали ее для кофе.

— Кофе готовит Пирс, а не я. У меня своя работа. — Он захлопнул дверь и снова запер ее.

— И не копайтесь целый день!

Из коридора не донеслось никакого ответа. Фэрис прислонилась к двери и позволила себе вздохнуть.

«Десять лиг за краем белого света», — подумала она. Возможно. Но она все еще находится где-то в Арависе. Она оглядела свою темницу критическим взором.

Грязь на полу и пятна внизу на стене позволяли предположить, что комнату когда-то давно заливала вода. И все же ущерб, нанесенный ею, был минимальным для каменных стен и пола. Фэрис внимательно рассмотрела кладку. Она не разбиралась в подобных вещах, но подумала, что это напоминает каменные стены замка. Балюстрада на лестнице с водопадом уж точно была похожа на балюстраду замка.

Фэрис была уверена, что она либо в самом замке, либо очень близко от него, так как у нее возникло еще более ясное, чем всегда, ощущение, что вокруг нее меньше стен, чем видит глаз. Даже ковер в центре спальни казался нереальным. Его узор из переплетающейся листвы, в отличие от узора на ковре в библиотеке Галазона, оставался постоянным. Но поблекший цвет фона под узором слегка менялся у нее на глазах, переливался, словно оперение скворца.

— Мне здесь очень не нравится, — вслух произнесла Фэрис. — Я хочу домой.

Затем, испуганная собственной вспышкой раздражения, она заставила себя сесть за письменный стол. Ей ничего не оставалось делать, как только ждать. И пока она ждет, может, по крайней мере, изучить бумаги и книги, которые Грэлент по недосмотру оставил ей.