Академия магии - Кэролайн Стивермер

Губы короля скривились.

— Вы никакой не посол. Ваш дядя не смог придумать лучшей приманки, чтобы выманить вас из Галазона. С таким же основанием вы могли бы назвать себя послом от фермы. По крайней мере, это звучит правдоподобно.

Шепот вокруг них перерос в ропот.

Голос Фэрис оставался спокойным.

— Вы думаете, я приехала в Аравис, не посмотрев на свои верительные грамоты? Какими бы ни были ваши намерения, моя миссия посла имеет законную силу. — Она бросила взгляд на Бринкера, который отвел глаза.

Король вдруг рассмеялся.

— Чего вы не можете сказать о себе.

Фэрис охватило раздражение. Это чувство было ей знакомо. Она обрадовалась ему, как освобождению от других забот.

— Старая шутка старого человека. Признаюсь, мне она нравится больше, чем ваши пошлые ухаживания.

Король с грозным спокойствием посмотрел на Фэрис, потом на стражников.

— Мы отдали вам приказ. Почему вы его не выполняете?

— Возможно, из-за протокола, — произнесла посол Британии с ледяной учтивостью. — Венский конгресс установил определенные принципы дипломатических отношений. Вы не можете все их нарушить ради мимолетного каприза.

— Очень хорошо, если мы должны продолжать этот фарс, то отзываем верительные грамоты этого посла. Стража, выполняйте приказ.

Стражники двинулись вперед, Фэрис встала и повернулась к послу Британии. Повысив голос, чтобы перекрыть нарастающий шум толпы, она сказала:

— Леди Брейлсфорд — подданная Британии. Ваше превосходительство, я надеюсь, вы проследите, чтобы ей не причинили вреда.

В противоположной двери зала появились новые стражники. При их приближении толпа зрителей начала таять.

Посол Британии коротко кивнула Фэрис. Ближайшие стражники заколебались при виде неодобрения на ее лице.

— Я приму меры, — пообещала она.

Суровое выражение ее лица почему-то успокоило Фэрис.

— Рид, оставайся с ней. — Рид кивнул и помог Джейн подняться. Королю Фэрис крикнула: — Где вы держите арестованных вами послов? В лабиринте Севенфолда, вместе с Менари?

Все в зале замерли. Во внезапно наступившей тишине король подошел ближе к Фэрис, дрожа от еле сдерживаемых чувств. Он протянул руку и очень нежно провел кончиками пальцев по ее губам. Когда он заговорил, его голос донесся до самых дальних уголков бального зала.

— У вас красивый ротик, когда он закрыт. Если бы вы держали его на замке, мы могли бы очень хорошо поладить. Но в данном случае даже ваше приданое не может вас извинить.

Несколько мгновений Фэрис смотрела ему в лицо. Потом взглянула мимо короля на Бринкера. Ее рот приоткрылся, но она не сразу нашла слова.

— Значит, вот для чего повысили налоги.

На этот раз Бринкер не отвел глаза.

— Тебе требовалось большое приданое, чтобы компенсировать твою репутацию. Ты сама виновата, а не я. Я только выполнял свой долг.

— Ты ограбил Галазон, чтобы продать меня. — Ее глаза сверкнули. — Жаль, что я не убила тебя, когда была возможность.

Бринкер улыбнулся.

— Ради родственных чувств приходится рисковать. Это роскошь, которую я редко себе позволяю.

Стоящая рядом с Бринкером Агнес закричала и вытянула руку. Это был прекрасный, пронзительный, оперный вопль, который завершился словом «Лев!» Все невольно посмотрели в указанную сторону. И тишина в комнате взорвалась криками.

На мгновение толпа расступилась, и Фэрис смогла бросить взгляд в буфетную. На покрытом скатертью столе среди разгромленных серебряных подносов стояла львица. Она была целиком поглощена пирожками с крабами и омарами.

Агнес продолжала вопить. Кто-то оттолкнул Фэрис в сторону. Она удержалась на ногах и увидела, что Рид и Джейн почти добрались до двери. Король, не обращая внимания на панику, поспешно шел к ним. Посол Британии быстро перехватила его.

Толпа снова сомкнулась вокруг Фэрис, она обернулась и оказалась лицом к лицу с Бринкером. Она прыгнула на него и схватила за левый наручник доспехов.

— Ты!

Бринкер отпрянул, вырвал руку и повернулся, чтобы удрать.

Фэрис не успела погнаться за ним, как кто-то сзади схватил ее за локоть. Она почувствовала на щеке теплое дыхание Тириана.

— Сюда. — Он снова потащил ее в толпу.

С сожалением Фэрис позволила дядюшке скрыться. Ей потребовалось все проворство, чтобы не отставать от Тириана, который прокладывал путь сквозь толпу испуганных гостей. Они добрались до ближайшей черной лестницы, и телохранитель открыл дверь. Прошмыгнув мимо него, а потом вниз по лестнице, Фэрис почувствовала, как ее охватила странная беспечность.

Несмотря на то что ей не удалось найти способ подобраться к разлому, несмотря на предательство дяди и сложное положение, в которое попали ее друзья, Фэрис была рада покончить с маскарадом. Чувства вины и страха померкли перед восторгом свободы. Высоко подняв юбки, забыв обо всех приличиях, герцогиня бежала за Тирианом по коридору к следующей из четырнадцати неназванных лестниц.

Они подбежали к запертой двери. Тириан достал отмычку и воспользовался ею с легкостью, говорившей о длительной практике.

— Как вам удалось уговорить львов прийти к нам на выручку?

Тириан поднял глаза от замка.

— Я всего лишь раздавил ногой несколько крабовых пирожков на полу на каждом повороте — и оставил дверь открытой. — Замок тихо щелкнул, и дверь распахнулась. — Вот так. — Он улыбнулся.

Фэрис улыбнулась в ответ. Маленький пузырек радостного возбуждения притаился в ее горле. Из-за него ей стало трудно дышать.

— Производит впечатление.

Тириан, казалось, был очень доволен ею, самим собой и миром в целом. Он смотрел ей прямо в глаза, и Фэрис осмелела.

— Спасибо, что спасли меня.

— Рад услужить. Можно требовать награду?

Фэрис почувствовала, что задыхается.

— Конечно.

Тириан наклонился ближе и прошептал:

— Скажите мне, куда мы идем.

Фэрис заморгала.

— Прочь отсюда.

— Да, а потом?

Фэрис почувствовала, что пузырек восторга растет, она едва могла справиться со своим голосом.

— Не имею ни малейшего представления.

Тириан рассмеялся.

— Удачно. Пока не будем смотреть вперед, с нами все будет в порядке. — Он протянул руку. — Могу я пригласить вас на этот танец?

— Конечно. — Фэрис вложила руку в его ладонь. — Но я думаю, пусть лучше это будет галоп.

Весь остаток ночи шел дождь. Фэрис и Тириан едва успели выйти на улицу, как начался ливень.

Через несколько секунд расшитый шелк платья Фэрис прилип к ее телу и стал таким же красивым, как джутовый мешок, но гораздо менее удобным. Прядки волос, все еще заплетенных в косу и уложенных в корону, выбились и падали на глаза и на шею сзади. Когда она смогла уделить внимание коленям и локтям, то почувствовала, что на них расцветают синяки. Этим украшением она была обязана падению после взрыва шляпы Джейн.