Академия магии - Кэролайн Стивермер

Книги Грэлента оказались сильно потрепанными изданиями, знакомыми Фэрис: «Государь» Макиавелли, «Капитал» Маркса и «Развитие социализма из утопии в науку» Энгельса. Поля пестрели заметками, написанными неопрятным, крупным почерком. Там и сям страницы были покрыты пятнами кофе и красного вина. Все бумаги были написаны тем же неаккуратным почерком и еще больше запятнаны, чем книги.

Фэрис просмотрела бумаги, сначала от нечего делать, но потом заинтересовалась. Несмотря на небрежное обращение с вином и кофе, Грэлент скрупулезно вел счета. Какие деньги поступают, какие расходуются, что он приобрел и сколько — все было подробно записано. Какие услуги он оплачивал и кому (только под условными именами), тоже там значилось. Когда Фэрис обнаружила письмо из банка в Вене с сообщением о щедром переводе на счет Грэлента в Цюрихе, она покачала головой и, иронически усмехнувшись, принялась изучать записи Грэлента.

Фэрис уже покончила с бумагами Грэлента, когда наконец появилась горячая вода. Ее принес новый прислужник, рыжеволосый юноша, почти подросток. Он не произнес ни слова, просто поставил ведро, от которого шел пар, рядом с умывальником, собрал посуду после завтрака и ушел. Фэрис на всякий случай попробовала открыть дверь, но опять безуспешно.

В следующий раз, когда дверь открылась, за ней стоял Грэлент вместе с рыжеволосым юношей, держащим в руках поднос с обедом.

— Можно нам войти, ваша светлость? — спросил Грэлент.

— Раз уж вы так любезно попросили позволения, — Фэрис рассматривала поднос. — И раз уж вы принесли дары.

Юноша поставил поднос на стол и тут же подошел к письменному столу, с которого собрал все книги и бумаги.

— Можешь идти, Пирс, спасибо.

Оставшись наедине с Фэрис, Грэлент усадил ее за стол и сел на стул напротив.

— Прошу вас, ешьте. Я уже поел.

Фэрис не отрывала от него взгляда.

— Вам придется снять с пищи пробу.

Грэлент криво усмехнулся.

— Если хотите.

Фэрис вручила ему вилку.

— Пожалуйста.

— С удовольствием. Все, что дал мне Пирс, — это хлеб и сыр. — Очень деликатно Грэлент попробовал каждое блюдо на ее подносе. — Вот. О, очень вкусно. Да. Он ради вас постарался. — Он отдал ей вилку.

Фэрис передала ему свой бокал с вином, потом с водой. Он серьезно снял пробу и с того и с другого.

— Определенно, Пирс превзошел сам себя. Для меня редкая удача, если я получаю вино к ужину. — Фэрис молча наблюдала за ним. Ее пристальный взгляд заставил его рассмеяться. — Вы же не верите всерьез, что я собираюсь вас отравить?

— Помимо яда, можно применить, например, наркотики.

— Что за неприятная мысль. Не бойтесь, ваша светлость, я не намерен причинить вам никакого вреда.

Фэрис рассеянно тыкала вилкой в еду на тарелке.

— Тогда отпустите меня.

— Я сожалею, что должен держать вас здесь. Позвольте вас заверить, что это для вашей же безопасности. Существует ордер на ваш арест. Стражники ищут вас по всему городу. Я не думаю, что нас обоих устроило бы, если бы вы снова попали в руки короля. Если мои планы осуществятся тем не менее, когда-нибудь мы сможем без опаски вернуться в город. — Грэлент поднял брови. — Если вы это не съедите, Пирс будет очень обижен.

— Как долго я должна здесь оставаться?

— Не могу сказать. Но каким бы долгим или кратким ни было ваше пребывание здесь, надеюсь, вы будете считать себя не пленницей, а гостьей. А пока ваша рыба стынет.

— У вас здесь часто бывают гости?

— Вы — единственная. — Грэлент снова улыбнулся. — Понимаете?

Он знает, как привлекательна эта его хищная улыбка? Сам-то он понимает, что менее рассудительная женщина могла бы неправильно истолковать теплоту в его голосе?

— Я это понимаю, но удивлена, что понимаете вы. И откуда вы знаете о существовании ордера на мой арест?

— Больше мудрого Зевса я знаю. — Темные глаза Грэлента искрились весельем, но тон оставался серьезным. — У меня свои источники.

— Тогда скажите, что слышно о моих друзьях?

— Они прячутся в Британском посольстве. Король сделал заявление. Если вас ему вернут, он отзовет приказ об аресте ваших друзей. Торжественно обещает.

Глядя на Грэлента, Фэрис решила, что пища, вероятно, не таит опасности. Она попробовала рыбу. Хоть и остывшая, она оказалась очень вкусной.

— Значит, он думает, что я в посольстве вместе с ними.

Грэлент кивнул.

— И предлагает вашим друзьям безопасность в обмен на вашу свободу.

— Вполне в его духе. Но если он действительно думает, что я спряталась в посольстве, зачем он продолжает искать меня в городе?

— Он не может знать наверняка. И не хочет рисковать. Подумайте, как это будет неловко, если вы объявитесь в Галазоне. Он вызвал вас сюда, чтобы познакомиться до того, как согласиться взять вас в жены.

— Неужели все знали об этом, кроме меня?

— Мы же все-таки монархисты. — Грэлент застенчиво потупился. — Вы должны понимать, что нас это интересует.

— Почему вы себя так называете? Вы же считаете, что короля необходимо свергнуть. — Фэрис говорила намеренно веселым тоном, надеясь, что проявляет лишь легкую заинтересованность.

— Да, но только потому, что его семья свергла истинного короля — вашего отца. Мы намереваемся вернуть вас на законный трон.

— Вам нет нужды беспокоиться, — сухо ответила Фэрис.

Грэлент стал серьезным.

— Для нас это удовольствие. Действительно, это достижение увенчает наши усилия после многих лет лишений и жертв. Я никогда и не мечтал, что до этого действительно дойдет, знаете ли. Что у нас появится возможность исправить это старое зло.

— Тогда я вас поздравляю. Сколько лет вы терпели лишения? Я бы сказала, что вы старше меня всего на год или два.

— Мне двадцать пять лет.

— И вы недавно закончили университет.

— Политические интересы должны стоять на первом месте, даже перед ученостью. — Он словно оправдывался. — Я был не просто студентом, знаете ли.

— Вовсе нет. Вы — лидер фракции монархистов, и в таком нежном возрасте. Как долго вы шли наверх, пока заняли место партийного лидера? Ваши счета охватывают четыре года. Вы всегда отвечали за финансы?

Грэлент осторожно ответил:

— Я всегда чувствовал свою ответственность.

Фэрис наклонилась к нему, понизив голос.

— Это вы создали партию монархистов, правда?

Он прищурил черные глаза.

— Я просто придумал название. Это движение такое же обширное и мощное, как сам рабочий класс.

— Не совсем. Я думаю, ваше движение состоит из нескольких десятков ваших друзей. Или вы называете их сторонниками? — Фэрис откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на него, сделав глоток вина. — Вы изобрели монархистов, и вам удалось убедить заинтересованные круги в австрийском правительстве вас финансировать.