Современная английская повесть - Стэн Барстоу

такси. Дэвид хотел услышать адрес своего врага, когда тот сообщит его водителю. Дэвид не упустит момента, подкрадется совсем близко и услышит.

Ждал он долго, даже замерз. И вот наконец появился Морис Блейкни, он шел вдоль платформы крупными шагами, чуть вприпрыжку, небрежно размахивая «дипломатом» и двигаясь прямо на Дэвида. Мальчик замер в ужасе — на мгновение ему показалось, что Блейкни смотрит на него в упор. Но тот ничего не замечал вокруг себя, его мысли были заняты чем-то другим. Он встал в хвосте очереди, профилем к мальчику, — пассажиры медленной вереницей продвигались к выходу.

Дэвид молниеносно выскочил из своего укрытия и втиснулся между пассажирами позади Мориса Блейкни. На его счастье, он оказался рядом с огромным молодым человеком, стоявшим как раз за Блейкни, гигант был куда выше и шире доктора. За спиной этого бегемота он чувствовал себя в безопасности, как за воротами амбара. Очередь медленно ползла к турникету, а Дэвид ждал, зажав билет в потной руке. Вот господин в очках без оправы миновал турникет, за ним, расталкивая всех локтями, — старая дама, затем гигант, а там и Дэвид. Он проскользнул незаметно, как угорь. Господин в очках без оправы был уже на стоянке такси. Перед ним человек шесть, а свободных машин только две. Дэвид следил — еще одно такси подкатило к самой очереди. Перед господином в очках без оправы остался один человек: нет, двое сели вместе, и теперь подошла очередь господина в очках без оправы. Такси с двумя пассажирами отъехало. Площадь перед вокзалом опустела. Дэвид прирос к стене. Дул сильный ветер, мальчик дрожал от холода. Краешком глаза он посмотрел на дорогу, прикинул шансы к побегу и успокоился: если вдруг господин в очках без оправы повернется и увидит его, он сумеет скрыться. Но тогда его план рухнет, и сколько времени пройдет, пока он сможет его все-таки осуществить! Господи, хоть бы он не поворачивался! Господь, верно, испытывает то же самое чувство, с каким Дэвид кормит уток на пруду. Больше не бросай так корку хлеба. Я буду хорошим, буду усердно молиться в церкви, стану верить в тебя.

Вот и такси. Оно подкатило прямо к Блейкни. Блейкни подошел к машине и открыл дверцу. Стоявшие за ним автоматически шагнули вперед, заполняя освободившееся место, в ту же секунду Дэвид подскочил сзади к такси и начал возиться у багажника, словно собирался его открыть. Сперва бдительный, потом проворный, теперь он прямо прилип к такси, он был похож на полуголодного парнишку, одного из тех, что слонялись по вокзалам во времена королевы Виктории, а не на мальчика наших дней из хорошей семьи. Очередь с удивлением поглядывала на него. Водитель высунулся из окошка.

— Этот мальчик с вами? — спросил он.

— Мальчик? — удивился Блейкни. Он повернулся в ту сторону, куда смотрел шофер. И увидел крошечную фигурку в голубом плаще, выскользнувшую из-за такси, — мальчик метнулся через дорогу, не глядя по сторонам. Машин на проезжей части не было. На том краю дороги фигурку поглотила темнота.

— Со мной? — снова спросил Блейкни. — Нет.

Он сел в такси, назвал свой адрес и погрузился мыслями в суету прошедшего дня. Больше всего он беспокоился из-за статьи, которую обещал написать о некоторых сложных проблемах психики больного. Что это за мальчик? Может, с задворков близлежащих улиц? А не сын ли это Джири? Блейкни подосадовал, что не разглядел его получше. Может, мальчику нужно было помочь. Джири спрыгнул с поезда, он сам видел. А мальчик, видно, поехал один. Что тут долго рассуждать, надо бы поехать и разыскать его. Мал еще разгуливать по ночному городу. Но если это сын Джири, почему же он тайком подбежал к такси Блейкни? Может, хотел, чтобы тот отвез его домой, а в последний момент не решился попросить?

Отбросив прочие заботы, Морис Блейкни всю дорогу думал о сыне Джири. Он был добросердечным человеком, и сейчас ему было не по себе оттого, что он в поезде делал записи к лекции, а не попытался разыскать мальчика после того, как увидел, что его отец ни с того ни с сего спрыгнул с поезда.

— Мы слишком заняты, — бормотал он, обвиняя самого себя. — А долг, человеческий долг! У нас слишком много других забот.

Такси подъехало к его дому, Морис Блейкни попросил:

— Вы не могли бы оказать мне любезность?

— Чего? — обрезал водитель, грубости и нахальства ему было не занимать.

— Ведь вы сейчас вернетесь на вокзал, правда?

— Да, я прикреплен там к стоянке, — с сожалением ответил таксист.

— Помните мальчика, крутившегося возле такси? Вы еще спросили, со мною ли он.

— Помню.

— Пожалуйста, поищите его и, если найдете, постарайтесь усадить к себе в машину и отвезите домой. Боюсь, он заблудился. Если вы его отвезете его родители, я хочу сказать, его мать не поскупится отблагодарить вас.

— У меня своих делов по горло, — отрезал таксист. — Боитесь, что ребенок потерялся, звоните в полицию. Они там для того и посажены.

Доктор Блейкни без лишних слов расплатился по счетчику и дал солидные чаевые.

— Хорошо, сэр, — уступил водитель. — Если я увижу его. Конечно, я не могу вылезать из машины. Просто буду поглядывать по сторонам.

— Конечно, — подхватил Морис Блейкни. — Просто смотрите по сторонам.

Такси отъехало, а он вошел в дом.

Дэвид бежал что есть духу, пока не убедился, что за ним никто не гонится. Он остановился у фонарного столба, сердце так и прыгало. Провал! Кампания против господина в очках без оправы началась с чудовищного провала. Этот господин узнал его, можно не сомневаться. Теперь будет начеку. Начеку! Но кого ему бояться? Ему ничто не грозило. Дэвид даже не знал, понятия не имел, где его искать. Какой толк надеяться, что случай сведет его с Блейкни, очень даже может быть, что он его никогда не увидит. Вот тебе и грандиозный план! Вот как ты мстишь за своего отца, которого свел с ума жулик и интриган в очках без оправы!

Он стоял, прислонясь к уличному фонарю, а мысли вертелись вокруг одного и того же. Имя, адрес. Его отец обратился к этому господину по имени, он отчетливо это помнит, но само имя напрочь вылетело. Он тогда был слишком взбудоражен и испуган, чтобы удержать его в памяти. Нет, надо взять себя в руки. Впредь — мужество, стальные нервы, спокойствие!

Думай… Думай… Имя. «Блогшоу, дайте мне побыть с моим сыном. Бруно, дайте мне побыть с моим сыном».

Как в воду кануло. В самом деле, теперь ни за что не всплывет.