Звездопад - Отиа Шалвович Иоселиани

«Может быть, между ними случилась размолвка. Вдруг Гено изменяет ей или любит другую… Грешно мужу Маки заглядываться на других, но кто его знает? Разве мужчин поймешь…»

Марго и сейчас не знает, что за человек ее Джаба. Когда они до полуночи стояли здесь, у этого родника, она и тогда боялась его и потому не ушла.

Джабы боялись все. Марго в первый раз увидела его, когда гостила летом у дяди, в соседней деревне. Двоюродные сестры подшучивали над ней: пойдем с нами в кино, мы познакомим тебя с Хибрадзе! Отчаянные, веселые девушки подтрунивали над робостью кроткой, как овечка, Марго; она еще ни с одним парнем не разговаривала, так пусть Джаба объяснится ей в любви… А ей почему-то стало жаль этого Хибрадзе. Неужели с ним никто не разговаривает? Или чем уж он так страшен? «Съест он меня?» — с несмелой улыбкой спросила она. Девушки рассмеялись. «Ну, что же все-таки сделает?» — опять спросила Марго. В конце концов никто не смог ответить ей, что такого ужасного сделает Хибрадзе, отделались шуткой: «Вечером увидишь его, у него и спрашивай».

Марго в самом деле захотелось увидеть этого парня. Не говорить ему ничего обидного и посмотреть, как он тогда поведет себя.

Вечером собрались во дворе перед клубом. Было много местных. Билетов еще не продавали. Говорили о том, о сем, шутили, валяли дурака. В стороне затеяли игру. Хибрадзе все позабыли. Марго очень хотелось, чтобы о нем опять заговорили. Но тут словно ветерок прошелся по двору: Хибрадзе пришел, и если пьяный, не видать нам сегодня кино. Девушки незаметно подошли поближе к клубу, где горел свет, и перестали шептаться и посмеиваться.

— Пьян, — сказал кто-то.

Марго увидела во дворе клуба высокого парня в кепке, надвинутой на глаза. Тогда она не разглядела его густых бровей, сросшихся на переносице.

— Джабе наше почтение! — приветствовали его ребята, но ни один не приблизился к нему.

«Неужели его все избегают? — удивилась Марго. — И ребята почему-то не подходят. А детишки куда разбежались? Он же не делает ничего худого».

Джаба встал посредине двора и огляделся. Все притихли: что-то теперь будет… Марго стало ужасно жаль этого парня, но она не знала, как быть. Джаба курил.

Кашлянул. Подошел к дверям клуба, заглянул. Вернулся.

«Если все будут так на него глазеть, он что-нибудь натворит», — думала Марго.

Джаба отбросил папиросу и вдруг пошел на сбившихся в кучу девушек. Те взвизгнули и бросились врассыпную. Марго всю жизнь боялась чего-нибудь, и сейчас она удивлялась: страха не было, напротив — ее тянуло к Хибрадзе. «Если б мы были одни, я сама подошла бы к нему», — думала она. И когда все вокруг Хибрадзе разбежались и осталась только худенькая, похожая на ягненка незнакомая девушка, кураж его пропал, и он остановился, немного растерянный. Подошел поближе, заглянул ей в глаза. Вот тогда-то Марго увидела его брови и у нее захолонуло сердце. Но Хибрадзе неожиданно засмеялся и при этом выставил такие длинные и неровные зубы, что Марго тоже невольно улыбнулась: чему он смеется с такими зубами? Увидев ее улыбку, Хибрадзе тут же замкнулся, насупил брови. Потом пригляделся повнимательнее к маленькой девушке с кротким светлым лицом и усмехнулся чему-то своему. Марго стояла перед ним, ей было совсем не страшно, и она улыбалась. Знала, что все смотрят на нее и дивятся ее смелости. Хибрадзе не нравился ей, но было приятно, что он Именно такой. Дальше больше того — ей хотелось еще раз увидеть его неровные крупные зубы.

— Пригласи ее в кино!

— Купи билет!

— Поцелуй ее, Джаба! — крикнул кто-то.

Теперь Марго перепугалась не на шутку; если он и вправду поцелует, от нее же ничего не останется!

Джаба сверкнул глазищами в сторону кричавших. Марго огляделась и увидела неподалеку двоюродных сестер.

— Он хороший парень! — сказала Марго всей правдой своего сердца.

— Я хочу пригласить тебя в кино! — Хибрадзе опять осклабился.

— А мы и пришли в кино, — простодушно ответила Марго.

— Как тебя зовут?

— Меня зовут Марго.

— Ты у них гостишь? — Хибрадзе повел глазами на девушек, стоявших по обе стороны от них.

— Да, это мои двоюродные сестры. А сама я живу у тети, родители мои умерли, и она меня вырастила… — Хотела еще что-то сказать, но подумала, что, наверное, это ни к чему.

— Почему ты редко бываешь в нашей деревне?

— Не знаю… Теперь буду приходить чаще.

И действительно, Марго стала чаще ходить в клуб. Там она встречала Джабу. После кино Джаба шел с ней до дому, потом прогонял двоюродных сестер, и когда оставался один, Марго видела, как он сжимает кулаки, стискивает зубы, перекатывая желваки на скулах, и чувствовала, что Джаба хочет поцеловать ее, но боялась этого, и потому Джаба не смел ее поцеловать.

Когда она входила в дом, двоюродные сестры набрасывались на нее: ну, что он? Как? Не посмел ли чего? И, услышав в ответ, что Джаба и пальцем ее не тронул, не смели усомниться в ее словах и все-таки не верили.

Когда Гено женился на Маке, он пригласил на свадьбу и того самого дядю с дочерьми, у которого Марго гостила летом. Передать приглашение послали Марго. Вечерело, когда на обратном пути, у родника Коди, на опушке букового леса ее встретил Хибрадзе. Сперва она даже обрадовалась. Но вскоре стемнело, и Марго стало страшно. Кто этот сорвиголова? Что у них общего? Почему он стоит сейчас у нее на пути в темноте, с хрустом ломая пальцы? Марго вдруг захотелось бежать. Как раз в тот день она узнала от двоюродных сестер, что на прошлой неделе в городке, где работал Хибрадзе, у него вышла какая-то неприятность с начальством, и если б директор — дай бог ноги — не выскочил из кабинета, Джаба прибил бы его. Вспомнила она об этом и вся задрожала. «Что делать, если он не отпустит меня домой? На что мне такой муж? Родня моя узнает, не простит ему, и убьет он Гено, черт окаянный, откуда навязался на мою голову?! Гено только женится, на чудесной девушке, говорят, теперь-то ему жить да радоваться… Как же это я все напортила!..»

Джаба сидел около родника на камне и спрашивал: почему ты не осталась у родни? Почему не пошла в кино? Марго объясняла ему, что женится ее двоюродный брат, что она приходила по делу — пригласить дядю на свадьбу и не могла задержаться. Джаба вроде бы соглашался с ней, потом