Гирум - Глеб Вышневецкий

Сейчас он внимательно вчитывался в сообщения от Юлии, которые она регулярно оставляла для него. Сейчас именно ее успех решал очень многое. Каждый хотел обрести свободу, так как все понимали, что вероятность получить ее из рук руководства исчезающе мала, но пока ничего обнадеживающего не было. На переброску даже весьма небольшой массы требовалось огромное количество энергии при соблюдении весьма сложных условий, как с передающей стороны, так и с принимающей. Понятно, что об их выполнении, особенно с принимающей, которая располагалась в этом же комплексе, не могло идти и речи. Виктор устало вздохнул и опустил голову. Сопровождающий взглянул на него с интересом и сочувствием, но промолчал. Ему, лишь недавно прибывшему на расширяющийся "Метроном", многое казалось в новинку, и особо странным казалось столь огромное внимание к этим, внешне ничем не примечательным восьмерым человекам.

Глава 6

Александр очнулся с ужасной головной болью, вызванной депрессивным полем огромной мощности. Она зарождалась где-то в глубине черепа и проходила через весь череп, гигантским гидравлическим прессом выдавливая все образы и чувства, оставляя после себя лишь исковерканные обрывки мыслей. Он не выдержал и застонал, прикусив губу. Пытаясь хоть как-то унять боль, Александр рефлекторно попытался приложить руку к раскалывающейся голове, но с удивлением и неприятием обнаружил, что неспособен пошевелиться. Те ощущения, которые с трудом проходили сквозь сплошную болевую завесу показали, что он находиться в вертикальном положении и надежно прикреплен к четко чувствовавшемуся столбу. Металл неприятно холодил спину, что отнюдь не способствовало ни поднятию настроения, облегчению головной боли.

Собравшись с духом, он, наконец, открыл глаза. Яркий свет ослепил не привыкшие глаза и Александр тут же закрыл их снова. От этого резкого движения пресс превратился в молот и исступленно застучал изнутри черепа. Наконец, спустя долгие минуты он смог унять боль и совершить вторую попытку осмотреться. Осторожно приоткрыв глаза, Александр огляделся. Перед ним стоял Виктор, печально и предупреждающе смотревший прямо в глаза. Оглядев Рогожина, Александр удивился: из одежды присутствовали лишь множество трубок и проводов, начинавшихся иглами и электродами и завершавшимися где-то внутри полуметрового постамента, на котором, собственно и стоял бывший капитан, прикованный к столбу так, что не мог пошевелиться ни руками, ни ногами, ни шеей, а наголо бритую голову фиксировал обруч. Понять, что и он сам находится в аналогичном положении, особого труда не составило.

— Что проис…, - начал было он, невзирая на предупреждающе взметнувшиеся брови Рогожина и тут же взвыл от боли, резко пронзившей все его тело.

— Полагаю, излишне пояснять, что иногда лучше помалкивать, чем открывать пасть, — раздался прямо за ухом голос Золеева.

— Но…, - хотел было продолжить Александр, и тут же замолк, сжав зубы, терпя куда более сильный и продолжительный удар.

После того, как пытка закончилась, он, обессилено обмяк на столбе, удерживаясь лишь на ремнях и наручниках. Желания выяснить что-либо исчезло, выжженное током высокого напряжения. Остались лишь усталость и желание, чтобы все поскорее закончилось.

Придя в себя, он обнаружил, что в этом бункере, который из-за царившей в нем темноты казался просто необъятных размеров, находится, скорее всего, вся их группа. Слева от Виктора в таком же виде висела на ремнях Марина, а справа — уже очнувшийся Игорь, который как раз в этот момент проверял на себе меры, предпринятые полковником Золеевым для обеспечения режима тишины. Кто стоял дальше, а также рядом с ним, он видеть не мог, так как обруч мешал повернуть голову, а расстояние между постаментами было все же достаточно большим, чтобы можно было скосить глаза.

Глава 7

Внезапно Виктор почувствовал неслыханное облегчение и услышал вырвавшийся вздох облегчения, впрочем, тут же сдавленный, очевидно, в страхе перед скорым на расправу Золеевым. Он насторожился, но прошло мгновение, второе, а ничего так и не происходило. За одним исключением. Он впервые за два года пребывания в комплексе "Метроном" почувствовал в себе всю скрытую мощь, почувствовал и понял, чего так страшился полковник. Чего так страшился и что, ненароком спровоцировал. В помещении запахло М-излучением. Рогожин повернул голову и увидел, как с постамента, чуть пошатываясь, спускается Роман. Следом за ним оковы разомкнулись на Игоре, который, разминаясь, спустился со своего.

"Черт! Это же неповиновение приказу!" — возмутился было Виктор, но тут же усмехнулся своим мыслям: "Надо же, мое чувство юмора никуда не делось, я еще думаю о присяге. А вот о парнишке подумать бы совсем не мешало! Что он, интересно, такого намутил?". Откуда-то у него была полнейшая уверенность, что все произошедшее с ними — полная правда, и что они, наконец, получили возможность сыграть в игру по своим правилам.

Одновременно со своими размышлениями о неотвратимости трибунала, Виктор автоматически снимал с Александра наручники, освобождал его от множества прочих ненужных дополнений и сканировал окружающее пространство на предмет выхода и непременных препятствий на пути к свободе.

— Что он сделал? — задала вполне закономерный вопрос Юлия.

— Хороший вопрос, — похвалил ее Виктор, подсознательно ждущий подобных слов хоть от кого-нибудь. — Одно плохо, не очень своевременный и уж совсем не по адресу. Кстати, ты ведь, если мне память не изменяет, медсестрою раньше была, вот и помоги ему прийти в себя, глядишь, и узнаем чего.

А тем временем Игорь уже взламывал выход. Обесточенные двери, не снабженные никакой защитой, не представляли из себя никакой преграды, а потому он, переполненный энергией, просто толкнул их от себя, отправляя массивные створки в свободный полет.

Как оказалось, весьма кстати за ними располагался готовый к стрельбе отряд. Очевидно, Золеев, не обладая всей информацией, правильно решил перестраховаться, но, как оказалось, объем принятых мер был совершенно недостаточным. Извиняло его только то, что такая ситуация была впервые и что он предпринял, казалось, все меры для ее недопущения.

Как бы то ни было, но почти полутонные створки без помех пронеслись по воздуху, сметая на своем пути всех, кто имел несчастье поторопиться с выполнением приказа, и врезались в стенку, отмахав почти сотню метров и оставив после себя два десятка изувеченных тел. Тех, кто успел занять позицию для стрельбы сидя, впечатало в стену воздушным прессом, посланном проследовавшим вслед за Игорем Романом. Им еще не приходилось действовать совместно, но ситуация заставляла быстро учиться и в реальности набирать требуемые практические навыки: слишком хорошо они знали, на что способны некоторые "изделия" "Метронома".