Работа легкой не бывает - Цумура Кикуко

Затем господин Сомэя предположил, что взгляды, которые Ямаэ Ямамото направлял вверх в кухне, можно объяснить старой кофеваркой, которая хранится там в шкафчике. Камеру на полке над раковиной установили, просверлив крошечное отверстие в дне шкафчика и пристроив камеру в запечатанную коробку с тарелками. Ямаэ Ямамото ни разу за все эти три месяца не открывал шкафчик, но если он начал теперь проявлять к нему интерес и в конце концов решит разобрать его содержимое, наши дела плохи. Приблизительный список вещей, хранящихся в шкафчике, мы получили от сотрудника, который подключал камеру, – видимо, в этом списке и значилась кофеварка. Но с чего вдруг она заинтересовала Ямаэ Ямамото?

– Он ведь, кажется, недавно писал о них статью?

– Да, писал. А сам он обычно пьет чай.

Не так давно я обнаружила, что убежденный «чайник» Ямаэ Ямамото пишет рекламный материал для марки кофе от производителя, поддерживающего честную торговлю, и лживо заявляет о своей преданности «кофейникам». С тех самых пор, возможно, поддавшись убедительности собственной лжи, он начал варить кофе и процеживать его через бумажные фильтры, но, по-видимому, не слишком успешно. И теперь, когда господин Сомэя упомянул об этом, вполне правдоподобным показалось предположение, что Ямаэ Ямамото вспомнил – у него же есть кофеварка, и сейчас вынашивал планы воспользоваться ею.

– Ах ты ж… Но проникнуть туда и убрать камеры мы тоже пока не можем. Видимо, придется организовать конкурс производителя кофеварок или что-то в этом роде и убедить его участвовать.

Бормоча, сколько предстоит мороки, господин Сомэя торопливо черкнул в блокноте для заметок: «Розыгрыш призов. Супермаркет?»

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросила я, на миг вспомнив, что значит проявлять некую инициативу. Таких ощущений я не испытывала с тех пор, как ушла с прежней работы.

– Нет-нет, просто возвращайтесь к работе, – сухо отозвался он, и я, затаив смутное разочарование, уселась на свое место. Было бы неплохо время от времени заниматься не только просмотром отснятого видеоматериала.

Даже разумное объяснение поведению Ямаэ Ямамото от господина Сомэя не совсем убедило меня, и я, продолжая наблюдение, нервничала все сильнее. Как обычно, Ямаэ Ямамото оглядывался примерно каждые десять минут. «Призраков не бывает, а тебе достанется новехонькая кофеварка», – хотелось сказать ему, но было нельзя.

Перемены назревали вновь. В какой-то момент у Ямаэ Ямамото развилась страсть к наведению порядка в своей квартире. На этот раз причина была очевидна: недавно он написал пару заказных материалов про расхламление. Вот доказательство тому, насколько он внушаемый человек. Его квартира была великовата для единственного жильца, поэтому, несмотря на некоторый избыток вещей, захламленной уж точно не выглядела. Но теперь она постепенно начала становиться все более и более опрятной. Казалось, он наконец-то научился расставаться с вещами. Со временем это занятие стало как будто бы доставлять ему удовольствие. Сегодня, с легкостью избавляясь от коробки, полной словарей, он имел совершенно довольный вид. К слову об удовольствиях: оказалось, что и кофеварка, которую мы ему послали, тоже отправилась на выброс.

В конце концов мы позаимствовали название сайта доставки товаров почтой, которым всегда пользовался Ямаэ Ямамото, и прислали ему по электронной почте извещение о наборе волонтеров с целью оценки работы кофеварки: «Каждый соискатель, приславший ответ до такой-то даты, будет принят в качестве рецензента. Соискателям, прошедшим отбор, предлагается пользоваться кофеваркой в течение недели, а затем написать отчет на 800 слов. Всем соискателям, представившим отчеты, разрешается оставить тестируемый аппарат себе», – говорилось в письме, которое мы с господином Сомэя сочинили вместе. Установив ограничение по словам, мы апеллировали к профессионализму Ямаэ Ямамото как литератора – по крайней мере таким было наше намерение. Эта новая тактика была пущена в ход, когда опрос, проведенный в супермаркете и обещающий раздачу десяти тысяч кофеварок, не вызвал у него ни малейшего интереса. Когда господину Сомэя стало ясно, что его первый план провалился, он проконсультировался со мной, выясняя, какая уловка с максимальной вероятностью зацепит наш объект. До тех самых пор моя работа заключалась лишь в несколько бесцельном наблюдении, поэтому я была польщена этой попыткой узнать мое мнение. А когда господин Сомэя зашел сообщить, что Ямаэ Ямамото послал заявку, и поблагодарить меня за помощь, я сочла, что действительно делаю то, что имеет значение. Мне и в голову не приходило, что на такой работе могут возникнуть подобные чувства.

– Понимаете, для того мы и закрепляем за каждым объектом одного сотрудника, чтобы тот как следует узнал этот объект, – объяснил мне господин Сомэя. По своей воле подобной информацией он делился редко. – Суть не только в том, чтобы пристально следить за ними и собрать достаточно доказательств, чтобы упечь их с гарантией. Надо еще и сочувствовать им, вникать в их образ жизни.

– А-а… – Я закивала, и до меня наконец дошло, что где-то в глубине души господин Сомэя по-настоящему любит свою работу.

Когда выбрасывание вещей начало доставлять Ямаэ Ямамото явное удовольствие, я почуяла опасность. И упомянула о своих опасениях в отчете, а господин Сомэя согласился, что повод для беспокойства в самом деле есть. Вот почему теперь – увидев, как Ямаэ Ямамото выволок из дома мусорный мешок, чуть не лопающийся от разного домашнего хлама, а потом с чашкой кофе в руке и с задумчивым выражением лица распахнул стенной шкаф, вмещающий его неправдоподобно огромную коллекцию DVD, – я незамедлительно позвонила господину Сомэя.

Запись была сделана поздно той же ночью, перед тем как Ямаэ Ямамото лег спать. Я сказала господину Сомэя, что если принять во внимание сравнительно импульсивный характер нашего подопечного, вполне возможно, он начнет разбирать DVD сразу же, как проснется. Господин Сомэя переключил мой монитор, и я впервые увидела видео из квартиры своего объекта в реальном времени. Как и ожидалось, в реальном времени Ямаэ Ямамото, одетый все в тот же флисовый халат, как и перед сном, стоял, бездумно уставившись на целую кучу DVD, возвышающуюся перед ним. Несколько дисков – видимо, первые десятки, попавшие в стенной шкаф, – были аккуратно разложены по пластиковым коробкам, но, похоже, в какой-то момент он решил не заморачиваться и остальные просто складывал стопками, выстраивая их до самого потолка. Дисков у него было так много, что от одной мысли о попытке пересчитать их мне стало дурно. Если бы Ямаэ Ямамото распродавал их из багажника машины, у меня наверняка вырвался бы вопрос: «Почем вся партия?»

В одной из коробок с DVD, хранившихся у него в стенном шкафу, кто-то из его знакомых припрятал контрабанду. Внутренность его стенного шкафа я видела и раньше, когда только начала работать здесь, но, разглядывая ее теперь, кажется, поняла, чем было продиктовано решение людей, проводивших обыск. Столкнувшись с перспективой открывать одну за другой бесчисленные коробочки с дисками и осматривать их содержимое, я тоже предпочла бы наставить камер по всей квартире и уехать домой.

Так какой же из дисков – подкидыш? Порой я опасно приближалась к состоянию, в котором забывала задаваться этим вопросом, а выяснить это, разумеется, было главным в моей работе. Который из этих DVD Ямаэ Ямамото с наименьшей вероятностью купил бы сам? Еще в самом начале господин Сомэя проинструктировал меня сохранить в компьютере снимок экрана со стенным шкафом, чтобы на досуге подробнее ознакомиться с названиями, но у меня так и не дошли руки. С первого же взгляда было видно, насколько многообразна его коллекция: старые добрые фильмы вроде «Крепкого орешка», малоизвестные шедевры советской эпохи, масса ромкомов с Адамом Сэндлером, подборки старых детективных сериалов и даже диски с документальными фильмами, рекламирующими красоты японской природы. Словом, он смотрел все. Или, скорее, было несколько жанров, диски с которыми он имел, но не смотрел: эротические драмы, чрезмерно натуралистические ужасы и поп-концерты. Я полагала, что куплены они были в Интернете импульсивно, в минуту душевной слабости после целого дня утомительной работы.