Работа легкой не бывает - Цумура Кикуко

Эта странная ситуация, в которую я себя поставила, – когда объект моих наблюдений разжигал во мне страсть к потребительству, но удовлетворить ее я не могла, – привела меня в состояние серьезного стресса. Я как будто целыми днями смотрела телеканал, где Ямаэ Ямамото был не только единственным персонажем всех основных передач, но и звездой всей рекламы. Мне хотелось время от времени наблюдать за другими людьми. По словам госпожи Оидзуми, меняться объектами с коллегами разрешалось только после приобретения достаточного опыта такой работы, но будучи новичком, не продержавшимся здесь и месяца, я еще не заслужила даже права задумываться о возможности обмена.

Я не сказала бы, что считала эту работу хорошей, но постепенно привыкла проводить в этом здании все свое время. Сегодня для ночного перекуса я сделала бутерброд из ветчины и сыра, принесенных из ближайшего супермаркета, и бублика, купленного в подвальном магазине, и разогрела его в микроволновке, в кухне для сотрудников. Вкус булочек с якисобой, за которыми я обычно бегала, меня полностью устраивал, поэтому у меня нечасто возникали порывы съесть то, за чем требовалось побегать, чтобы собрать, но посмотрев, как Ямаэ Ямамото соорудил нечто подобное, чтобы перекусить поздно ночью, я в приступе зависти сумела найти в себе силы. С моей точки зрения, получилось изумительно, но Ямаэ Ямамото, кажется, остался не в восторге. Может, такие бутерброды он делал постоянно и уже привык к их вкусу, а может, просто был не в настроении, потому что работа продвигалась не так, как ему хотелось бы.

Я попробовала расспросить госпожу Оидзуми.

– Вы никогда не замечали, что начинаете подражать людям, за которыми наблюдаете?

– О да, постоянно, – закивала она. – Некоторое время назад, еще до прошлого объекта, была у меня одна – на двадцать лет моложе меня, с работой в штате и на полную ставку, и хотя платили за эту работу немного, моя подопечная выглядела очень стильно. И я начала обращать внимание на то, что она покупает, заимствовала всякие идеи насчет моды, продуманных способов носить аксессуары, а немного погодя взяла да и опробовала их на себе. И опомниться не успела, как услышала от дочери, какая я теперь шикарная и стильная.

– Надо же!..

– Господин Сомэя уже много лет занят этой работой, но он говорит, что такое и с ним порой случается до сих пор.

– Правда? Что именно?

– Ну в подробности он меня не посвящает.

И госпожа Оидзуми начала объяснять, что Ямаэ Ямамото готовит разве что набэ, так что новых кулинарных идей он ей не подает, а потом спросила, как вычислить площадь параллелограмма. Оказалось, по просьбе ее дочери.

Почему-то встревоженная легкостью вопроса, я ответила:

– А разве это не длина основания, умноженная на высоту?

– Верно, ну конечно… – закивала она. – Просто я редко сталкиваюсь с параллелограммами в повседневной жизни, вот и все. – И она ушла домой.

Завидуя ее возможности уйти вот так просто, я перевела взгляд на экраны и двух Ямаэ Ямамото – у обоих дело явно не клеилось. Госпожа Оидзуми работала в этой компании неполный день, в то время как я числилась на испытательном сроке по контракту. Когда испытательный срок закончится, меня – если сочтут подходящей, – повысят в статусе, сделают официальным сотрудником компании, а значит, заключат со мной бессрочный договор. Лично я предпочла бы неполную занятость с почасовой оплатой, даже если при этом проиграю по деньгам. Но госпожа Масакадо такой вариант, как неполная занятость, не озвучивала, так что, возможно, компания нанимала новых сотрудников только на полный рабочий день. Интересно, можно ли попросить перевести меня на неполную занятость уже на этом этапе? И к кому обращаться по этому поводу? Видимо, к господину Сомэя.

На одном из двух видео Ямаэ Ямамото, похоже, махнул на работу рукой и начал изучать какую-то рекламу. Я увеличила изображение и увидела информацию о специальных предложениях ближайшего супермаркета – того самого, записи с камер наблюдения в котором просматривала госпожа Оидзуми. Помня о том, что он открыт до полуночи, я пробежала рекламу глазами, пока Ямаэ Ямамото прокручивал ее на экране. Вместе мы просмотрели весь список – от товаров повседневного спроса, вроде бумажных полотенец, до закусок, перешли к овощам, затем к мясу, и вдруг мой взгляд упал на предложение «немецкий вурст, 1 кг». На фото рядом я опознала не что иное, как килограмм белых колбасок. Этикетка извещала, что они стоят «498 ИЕН!!!!!!» Цена казалась до смешного выгодной. Видимо, и Ямаэ Ямамото пришел к тому же выводу, потому что не спешил отвести взгляд от этой рекламы. Я уставилась на время, отображающееся у меня на панели задач. Через пару часов пойду домой, решила я, а по пути куплю колбасок за «498 ИЕН!!!!!!» И пусть только попробуют меня остановить.

На следующее утро короткий путь от моего дома до места работы я проделала униженная и несчастная. В собственную глупость верилось с трудом. Но когда я задумалась, перебирая события прошлого, пришлось признать, что настолько дурацкие ошибки для меня отнюдь не исключение. И все же! Почему я не додумалась посмотреть, когда действительно это предложение? Почему вчера, пока я следила, как Ямаэ Ямамото глазеет на рекламки, меня не осенило, что на самом деле это позавчерашний Ямаэ Ямамото и что срок действия специального предложения, на которое он таращился, истекал в тот же день? Если бы я задумалась хоть на секунду, до меня дошло бы, но перспектива добыть вурст задешево так захватила меня, что даже мысли о сроке действия не мелькнуло. Рывок в супермаркет и прибытие перед самым закрытием, за пять минут до полуночи, были совершенно напрасными. Правда, до супермаркета от офиса всего пять минут пешком, так что обошлось без катастрофы, но за последние два рабочих часа мое нетерпеливое предвкушение колбасок достигло масштабов помешательства, так что когда в магазине меня известили, что специальное предложение больше не действует и все колбаски распроданы, я впала в состояние шока средней тяжести. «А я аж три кило ухватила», – доложила мне какая-то женщина, посчитав нужным вмешаться. «Даже в холодильник не все влезли», – добавила она, повернулась ко мне спиной и отошла, довольно хихикая. В этот момент я поняла, что именно чувствуют убийцы. Вдобавок у меня возникло на редкость отчетливое ощущение, что завтра мне не захочется идти на работу. Хотелось полентяйничать дома, упиваясь жалостью к себе. Или с силой протаранить ту тетку магазинной тележкой и выбежать из магазина.

Но рассвет наступает даже после ночей, полных настолько черных мыслей, как мои вчерашние. С физиономией, напоминающей подошву стоптанного башмака – вообще-то почти таким же лицом я щеголяла на заключительных стадиях моей прежней работы, – я перешла через улицу перед моим домом и в очередной раз вошла в офис компании наблюдения. Само собой, никому не нравится, когда работа слишком далеко от дома, но и слишком близко – тоже не предел мечтаний. В этом случае на работе оказываешься, не успев стряхнуть с себя дремотную вялость. Мой рабочий день начинался с десяти, вроде бы достаточно поздно для раскачки, но когда каждый вечер возвращаешься домой в двенадцатом часу, такой режим работы перестает казаться заманчивым.

Я включила мониторы, запустила компьютер, загрузила новые, вчерашние записи на левый экран, а сделанные после позавчерашнего похода Ямаэ Ямамото в супермаркет – на правый. После шопинга Ямаэ Ямамото всегда был свеж и полон жизни, словно заново родился. Его покупки были не настолько многочисленны, чтобы говорить о любви к шопингу как таковому, так что я предположила, что этот новообретенный пыл – результат временного избавления от тяжкой необходимости часами напролет сидеть на одном месте. Я тоже часами сидела неподвижно, но в отличие от Ямаэ Ямамото, который мог распоряжаться временем по своему усмотрению, единственным доступным мне развлечением оставались походы за обедом. Стало быть, у Ямаэ Ямамото больше свободы передвижения, чем у меня.