На руинах Эдема - Лис Баюн

Байк мог дать преимущество в скорости и перемещении, оставалось надеться, что он выдержит двоих: меня и Кайла. Должен был, но… всякое может случиться. О том, что второго пассажира может и не быть, старалась не думать. Полетела бы сразу, но Лоа управлять мотоциклом не умела, так что пришлось добираться пешком.

Я быстро сориентировалась, где находится тайник, как-никак пользовалась им уже несколько лет. Вон там замаскированный люк, на первый взгляд кажущийся просто серым обломком камня; под ним что-то вроде маленькой пещерки, на самом деле, фрагмент полуразрушенной неработающей канализации: завал надежно отделил его от остальной части. Самое сложное, суметь вылететь наружу через маленькое отверстие, причем делать это приходится, практически поставив байк «на дыбы», иначе он не пройдет. Надеюсь на свою ловкость, раньше она не подводила.

Ощущение полета — что-то невероятное! Сколько летаю, но привыкнуть и стать равнодушной решительно невозможно. Ветер теперь все время гуляет по планете (нам объясняли, что это от того, что почти нигде не осталось деревьев, которые раньше служили для него преградой), но когда те же потоки воздуха бьют тебе в лицо, проникая сквозь зазоры между очками и противогазом — это совсем другое. Страх и сомнения остались где-то на земле, на серой, почти бесцветной почве. Над тобой же властна лишь сталь неба, которая и придает отваги и решимости. Теперь я почти не сомневалась в том, что у меня все получится, что непременно вытащу Кайла… То, что минутой ранее, пока я еще стояла на ногах, казалось самоубийством, теперь стало просто авантюрой.

Я уже знала, куда направляюсь: если мне повезло, и Кайл пока жив, то находиться он может только в одном месте, смертельно близком к самому кораблю. Если Технобоги по определенным причинам не убивают кого-то сразу, то его запирают в подобии концлагеря, расположенного возле их логова. Где-то год назад я видела издалека ряды клеток, расставленных ровно, будто по линейке. В нескольких из них, свернувшись в центре клубком, грудой тряпья лежали те, кто лишь отдаленно походил на людей; но большинство клеток все же пустовали. Еще тогда заметила отсутствие видимой охраны возле них, что, впрочем, не означало, что ее не было в действительности.

В это место не совались даже Гонцы. Наверное, я буду первой (возможно, и последней) из тех безумцев, которые все же отважились на подобное. Ладно, Тесс, радоваться надо, занесут посмертно в список героев, — обнадежила я себя.

…Резкое чувство падения заставило желудок перевернуться, а сердце чуть не взорваться из груди: на долю секунды байк заглох… Резко прибавив газу, удалось все же удержаться в воздухе. Черт возьми, если такое повторится, когда рядом будет еще и Кайл… Все может закончится куда хуже, учитывая перегрузку, на которую мотоцикл не рассчитан.

Но мне оставалось лишь крепче впиться пальцами в руль и лететь вперед, надеясь только на себя. Молиться я, как вы помните, не умела.

Все тело болело, потрескавшиеся сухие губы саднило. К счастью, у него не забрали очки и противогаз: снаряжение вообще не трогали, да и над ним особенно не измывались. Всего пара ударов плетью — для Технобогов это пример невероятного великодушия. Кайл понятия не имел, почему его оставили в живых, да и страшно было об этом задумываться. И куда больше его волновало, жива ли Нина? Что было совсем маловероятно: когда его схватили, на девочку как раз набросилась стая Гончих…

В бессильной злобе на самого себя парень стукнул кулаком по каменному полу клетки. Проклятое самомнение! Ну почему он не позвал никого с собой, когда увидел, что пропал ребенок!? Хотя, в таком случае, погибнуть (или оказаться в точно такой клетке) мог кто-то еще.

А свобода маняще близка: от нее отделяют лишь толстые прутья, потрескивающие от тока, пущенного по ним. Грубая техника, насколько Кайл знал, не была создана пришельцами — они только использовали, возможно, немного изменив, изобретения людские. Ведь представители человечества, уступая Технобогам в изобретательности, почти догнали их по жестокости. Многое было утеряно, однако единицы из нынешнего поколения старались не забывать печальную историю их предков — в отличие от большинства, что пыталось только выжить, не гнушаясь ничем

…После холодной ночи пришел удушающий своими сухими ветрами день, а Кайл оказался совершенно обессилен. Постепенно отчаяние стало замещаться каким-то пустым равнодушием, клонило в сон, а обманчиво-мягкая слабость обтекала все тело. Слишком мала, почти несущественна была надежда на спасение.

Так что парень просто лежал, устало прикрыв глаза, и время от времени впадая в дремоту. Какой-то глухой плохо различимый шум мешал ему заснуть, с каждой минутой становясь громче — звук показался смутно знакомым. Кайл распахнул глаза и резко вскочил на ноги, чудом не задев прутьев решетки. Байк!? Не может этого быть! Кому хватило храбрости и глупости, чтобы прилететь на нем сюда… Разве что, если… Нет, пожалуйста, только не Тесс! Приложив ладонь козырьком ко лбу, Кайл стал вглядываться в небо, пытаясь отыскать там приближающийся летательный аппарат. Вспыхнувшие медной искрой на солнце волосы дали понять, что на нем именно Тереза, а никто другой. В первую долю мгновения в его голове почему-то мелькнула мысль о другой рыжеволосой девушке… Глупости, конечно, просто непредсказуемая реакция уставшего мозга.

Но Тесс, ей не нужно было прилетать сюда — дьявол, он никогда не простит себе, если с ней что-то случится! Поэтому, как только байк приземлился, а девушка кинулась на всех парах к клетке, Кайл крикнул: — Ну и зачем, скажи, ты это сделала?!

Тесс тут же застыла в паре шагов от смертельно-опасной решетки. — Кайл, сейчас не то место и не то время, чтобы доказывать, как ты крут и самостоятелен! — насмешливо сказала она и добавила, уже нежней, — Тем более, этого не нужно доказывать мне…

— Это опасно…

— Жизнь вообще опасная, знаешь ли, — парировала она, — Особенно у Гонцов. Так что, я вытащу тебя, пока эти инопланетные твари где-то шляются.

На бескровных губах парня сама собой появилась слабая улыбка, но он тут же постарался вновь стать серьезным.

— Тесс, здесь проведен ток… — обреченно произнес он, — У тебя не получится, лучше уходи.

— Что!? — возмутилась Тереза, — Не забывай, что я один из лучших механиков этого города! Максимум пять минут, и я тебя вытащу. Спорим, историю твоего героического освобождения будут рассказывать поколения спустя, — подмигнула она.

— Так, — принялась рассуждать девушка вслух, — Клеток здесь много, не думаю, что система подачи электричества у каждой автономная… скорее всего, тут разветвленная цепь, а это значит, что где-то должен быть единый источник питания — и провода, ведущие к нему.

— Тесс, порой ты меня пугаешь… — чуть слышно пробормотал Кайл, — Нельзя девушке быть настолько помешанной на физике и механике.

— Будем считать, что я не слышала твоего женоненавистнического замечания, — улыбнулась она, — Ага! Кажется, поняла, в чем тут дело! Ох, ладно, может мне потребует минут семь…

— В чем дело? — встревожился парень.

Тесс махнула рукой, изображая беспечность: — Ничего смертельного… но, похоже, «батарейкой» тут служит сам корабль… Чтобы отключить все, придется пробраться прямо к нему. Нам действительно повезло, что Технобогов тут нет.

— Ты не можешь отключить только одну клетку? Прости, знаешь же, что я не слишком разбираюсь в этом…

Девушка покачала рыжей головой: — Не могу. Провода тут расположены под землей, до них так просто не добраться. Все не так сложно — просто облечу на байке корпус корабля и найду, где эту систему можно будет отключить.

Кайл кивнул, понимая, что отговорить его отчаянную подружку не получится. Однако ему все равно было очень тревожно.

До ее сознания донеслись плохо различимые, будто проникавшие сквозь толщу воды, женские всхлипы. Еще несколько секунд спустя, она поняла, что это плачет ее мать.

Хотя инфанта и королева никогда не были особенно близки, все же определенная привязанность между ними имелась, так что девушка больше не могла равнодушно лежать и слушать рыдания матери.

— Что случилось? — хрипло прошептала она, распахнув веки. В глаза сразу же бросился слепяще-белоснежный подол платья, совсем непохожий на то, что обычно носила она. Странно… когда успели переодеть? И еще — горьковато-сладко пахло цветами. Девушка с удивлением обнаружила, что множество их украшают ее волосы. А когда она увидела напуганные, почти безумные глаза матери, резко обернувшейся на тихий голос, то окончательно убедилась: что-то не так.

— Мама… что с тобой? — повторила она свой вопрос, забыв о том, что согласно дворцовому этикету к родителям полагается обращаться на «вы».