Секретная формула - Лина Тейлор

Противный внутренний голос ехидно сказал, что это будет не так просто. Да, она с легкостью взяла бы свои чувства под контроль, если бы речь шла о докторе Энтони Каллахэне, убийце и предателе. Но когда рядом с ней Тони Харрис, неотразимо обаятельный парень, твердая почва ускользает у нее из-под ног. Линда устало оперлась о стену. Какой беспощадный и грустный комментарий к ее жизни: она чувствует себя лучше в компании с убийцей, чем с красивым улыбающимся мужчиной.

Морщась от отвращения к себе, она стянула юбку, которая прилипла к ней как вторая кожа. Включив душ, Линда обнаружила, что вода холодная. Когда первые струйки ударили по телу, она сжалась и затаила дыхание. Поврежденную кожу саднило от воды.

Впрочем, в ее работе случались ранения гораздо хуже. У нее все еще не прошли синяки, которые она получила неделю назад. Тогда они пытались отыскать Каллахэна совсем в другом месте и допустили грубую ошибку. Во время выполнения того задания она сильно устала и начала сомневаться в себе, начала бояться очередной ошибки. Опасения были не напрасными.

Выполнение этого задания тоже началось весьма неудачно. Во-первых, в баре она выпустила ситуацию из-под контроля и получила неприятные ранения. Во-вторых, она заснула по дороге сюда. И в-третьих, и это было самое ужасное, каждый раз, когда он прикасался к ней, у нее внутри что-то начинало таять и плавиться.

Она повернулась так, чтобы струи воды попадали на раны на плече и бедре, потом подставила под воду длинную царапину на груди. Линда сделала это нарочно, чтобы усилить боль, которая, как она надеялась, отрезвит ее и заставит вспомнить, каков расклад в этой игре.

Он – убийца, а она – агент на задании. Все остальное не имеет значения, сказала она себе. Ни ее чувства. Ни ее желания. Она должна похоронить все это. Долг – вот о чем она обязана думать.

– Линда? Как ты там?

Она сжалась. Его голос был отчетливым и звучал где-то рядом. Наверное, он приоткрыл дверь, которая не запирается, или даже вошел в ванную. Линда сделала глубокий вдох, чтобы успокоить дыхание.

– Нормально. Я выйду через минуту, – ответила она, недовольно отметив, что ее голос все-таки дрогнул.

– Я принес тебе полотенце и свою старую рубашку. Можешь пока надеть ее, а потом займемся твоими ранами.

При мысли о том, что сейчас ей придется снова позволить ему прикоснуться к ее телу, Линду бросило сначала в жар, потом в холод. Она тряхнула головой, чтобы отогнать навязчивые образы, затем выключила воду, неторопливо вытерлась и оделась.

Это всего лишь спектакль, напомнила она себе. Ничто из того, что она сейчас говорит, делает, чувствует, не имеет отношения к реальности. У Линды был дар подражания, который очень помогал ей в ее профессии. Она наблюдала за людьми, изучая их жесты, походку, выражение лица, интонации голоса, и сохраняла все это в своей памяти, извлекая по мере надобности. Манера поведения, которую она продемонстрировала сегодня в баре, была скопирована у девушки по вызову высшего разряда. Эту девушку она видела несколько лет назад в Монте-Карло. Тогда Линда наблюдала за ней из чистого любопытства, не думая о том, что когда-нибудь ей пригодится этот образ.

Она могла бы исполнить сотни ролей, даже тысячи. В ее памяти хранилось так много образов, что иногда она уже не могла понять, что чужое, а что свое. Девушка в мини-юбке из красной кожи, трепещущая от прикосновений мужских рук, не имеет ничего общего с настоящей Линдой, твердо сказала она себе. Это лишь роль, которую исполняет тайный агент на ответственном задании. Успокоив себя, Линда снова надела маску своей героини и, готовая продолжать смертельную игру, вышла из ванной. Едва она появилась в комнате, как Тони повернулся к ней и остановился, глядя на нее слегка прищуренными глазами.

Линда представила, что он увидел, и ей стало немного не по себе. Голые бедра, свободно колыхающаяся вокруг них мужская рубашка, мокрые прядки волос на щеках. Заметил ли он, что на ней нет бюстгальтера? Линда полагала, что девушке в юбке из красной кожи не нужен этот предмет одежды, но, когда взгляд Тони задержался на ее груди, она поняла, что, пожалуй, не стоит стоять перед ним в таком виде.

Видимо, Тони тоже это понял. Он отвернулся и вышел из комнаты. Линда облегченно вздохнула. Но через минуту Тони вернулся, держа в руках стакан и бутылку текилы. Плеснув в стакан щедрую порцию спиртного, он протянул его ей.

– Выпей, будет не так больно.

Текила обожгла горло, но Линда проглотила ее, даже не поморщившись.

– А теперь давай разберемся с твоими царапинами. Садись на кровать.

Глава 3

Линда осторожно присела на край кровати. Тони пододвинул поближе стул и тоже сел. На тумбочке рядом с кроватью Линда увидела приготовленные марлевые салфетки, бинты, антисептическую жидкость, какую-то мазь и пинцет.

Очевидно, Тони серьезно подошел к выполнению своего долга по оказанию первой помощи. Как странно, подумала Линда, скривив губы. Он изобрел нечто, что способно уничтожить тысячи людей, но полон решимости не дать ей умереть из-за нагноения царапин, полученных от осколков разбитой бутылки в пьяной драке.

Тони включил стоящую на тумбочке настольную лампу и направил ее свет прямо на Линду. Она закрыла глаза и отвернула голову, стараясь не думать о том, что на ней нет ничего, кроме старой мужской рубашки и трусиков.

– Будет больно, – предупредил он.

– Я знаю, – сказала Линда.

Она хорошо знала, что болят даже самые ничтожные царапины, но боялась совсем не этого. Пожалуй, напрасно она закрыла глаза. Все остальные чувства тут же обострились, чтобы скомпенсировать отсутствие зрительной информации. Слух донес до нее красивый голос – низкий, успокаивающий, обволакивающий. Кожа на расстоянии чувствовала, что он рядом, и ждала прикосновения. От него пахло пылью, ветром и жарой, и Линде был приятен этот запах. И почему-то она никак не могла отделаться от желания попробовать, какова на вкус эта загорелая кожа…

– Пожалуйста, – выдохнула она…

– Пожалуйста – что?

Линда моргнула, яркий свет на секунду ослепил ее, и затем она увидела его лицо, увидела ироническую улыбку и выражение глаз – что-то между удивлением и любопытством. Видимо, она нечаянно произнесла вслух слова, которых произносить не хотела. И вызвала его насмешку. В ее словах была просьба, даже мольба. Интересно, догадался ли Тони, о чем она думала в этот момент?

– Ничего, – сказала Линда.

Слишком поспешно, слишком нервно и нетерпеливо. Но прежде чем она успела добавить какие-то объяснения или пояснения, Тони смочил марлевую салфетку антисептиком и прикоснулся к ее ключице. Линда прикусила губу, чтобы сдержать в себе эмоции, но, как она ни старалась, глаза наполнились слезами.