Секретная формула - Лина Тейлор

– Господи, только этого мне не хватает, – пробормотала Линда.

Надо забыть об этом. Полностью. Она приехала сюда, чтобы убить этого человека. Убить и насладиться местью. Но сейчас она мчится вместе с ним на мотоцикле, задрав юбку выше некуда, прижавшись к нему всем телом, вибрирующим в унисон с мотором. Шум и ветер блокируют все, что есть вокруг, и кажется, что во всем мире существуют только они двое.

К своему ужасу, Линда вдруг поняла, что человек, которого она задумала убить, – это живое, дышащее существо, к которому ее влечет с непреодолимой силой.

Это безумие. Просто безумие.

Ей вдруг захотелось стать кем угодно, но только не тем, кем она является на самом деле. Только не агентом, выслеживающим убийцу. Да, его жизнь в ее руках. И ее собственная жизнь тоже. Она вдруг поняла, что если сейчас хладнокровно убьет его, то всю жизнь будет испытывать чувство вины. Как она сможет жить с этим грузом на душе?

Такого с ней еще не было. Ей уже не раз приходилось убивать, и до сих пор она выполняла приказы не раздумывая. Она знала, что это ее работа и она отвечает лишь за то, чтобы хорошо эту работу выполнить. Те, кто давал ей задание, должны были позаботиться о том, чтобы ее не грызла совесть.

Но сейчас все было совсем по-другому. Во-первых, ей никто не отдавал приказа убивать. Она приняла решение сама. А во-вторых, ей еще никогда не приходилось быть в таком тесном контакте со своей жертвой. Ее пугала эта близость и мучили сомнения, которых она не знала раньше.

Какие-то мелочи, странные ассоциации, посторонние мысли громоздились в ее мозгу. Наверное, она просто устала. Руки и грудь все еще ныли от порезов, голова кружилась.

Всю жизнь она мечтала о профессии, полной риска и опасностей, ей нравилось ходить по лезвию ножа. Но сейчас ей хотелось совсем другого. Ей хотелось забыть, зачем она здесь, забыть о том, что она должна убить этого улыбчивого, неотразимо обаятельного мужчину, который везет ее куда-то на своем мотоцикле.

Мотоцикл ревел, пожирая мили. Не было никаких других звуков, никаких других ощущений – только соблазнительное тепло сильного мужского тела и свист ветра. Она должна ненавидеть его, напомнила себе Линда. Он ее враг.

Но она слишком устала от всего этого. Монотонный шум и вибрация мотора действовали гипнотически. В полудреме Линда прижалась щекой к его плечу, впитывая успокаивающее тепло его тела. Пусть себе едет, засыпая подумала она. Пусть эта дорога никогда не кончится.

Она проснулась от неожиданной тишины. Не было ни шума мотора, ни свиста ветра. Не было движения. Моргнув, она попыталась понять, где находится, но в эту секунду рядом раздался мужской голос:

– Ну как, жива?

Чьи-то сильные руки подняли ее и помогли слезть с мотоцикла. Ее тело провисло и изогнулось у мускулистой груди, голова прислонилась к широкому плечу. Не было ни сил, ни желания сопротивляться.

– Где мы? – спросила Линда, когда окружающее перестало расплываться перед глазами.

– У меня дома.

Линда прикусила губу. Не может быть, что она отключилась так надолго – она бы просто упала с мотоцикла. Неужели она действительно заснула? В последние месяцы она почти не могла спать, с того самого дня, когда ее ранили выстрелом в плечо. С того дня, когда из секретной лаборатории сбежал Энтони Каллахэн.

Значит, после всех этих бессонных ночей к ней вернулась способность крепко спать? Сейчас, в самый неподходящий момент! Боже, он мог запросто убить ее и бросить тело в кювет.

Еще хуже то, что она не имеет понятия, как они попали сюда. Она проспала самую важную часть пути. Как она выберется отсюда, если не знает дороги?

Пошевелившись в его объятиях, Линда сказала:

– Я могу идти сама.

– Разумеется, – пробормотал он. Распахнув дверь ударом ноги, он внес ее внутрь.

– Ты не закрываешь дверь на замок? – спросила Линда.

– А зачем? Эта лачуга вот-вот развалится. Ни один нормальный вор сюда просто не полезет. И потом, у меня здесь нет ничего ценного. Ничего такого, что было бы жалко потерять.

Тони поставил ее на ноги, и она слегка покачнулась. Чтобы не дать ей упасть, он взял ее за руки ниже локтя. Линда опустила взгляд и застыла в легком замешательстве. Он сжимал ее руки нежно, но крепко. Она должна была бы испугаться – ведь перед ней стоит убийца ее напарника, – но не испугалась. Напротив, на каком-то подсознательном уровне ей было даже приятно его прикосновение.

Проклятье!

Подняв глаза, Линда увидела, что он внимательно изучает ее лицо, словно пытаясь отыскать в нем что-то. Наконец он медленно выпустил ее руки и сказал:

– Посиди немного. Я принесу твою сумку и поставлю на место мотоцикл.

– Хорошо.

Линда села, бросив вокруг лишь беглый взгляд. Она все еще была потрясена тем фактом, что заснула во время поездки. Если бы он воспользовался этим, возможно, ее уже не было бы в живых. Она изумленно тряхнула головой. Такого больше не повторится. Она жива, хоть и не заслуживает этого, и у нее есть задача, которую надо выполнить.

И еще эта дверь, которую он не запирает. Он сказал, что у него здесь нет ничего ценного. Что это – просто небрежное замечание? Или он сказал это намеренно, зная, кто она такая и что ищет? Можно ли считать его слова заявлением, что она не найдет здесь того, что хочет найти? И если да, то можно ли ему верить?

Оглядев комнату, Линда была вынуждена признать, что ничего ценного здесь и в самом деле нет. Во всяком случае, на первый взгляд. Строение, которое он пренебрежительно назвал лачугой, представляет собой сборный щитовой домик, какие используют пастухи на летних пастбищах и сезонные рабочие. С точки зрения любого здравомыслящего человека, глупо держать здесь что-нибудь ценное. Обстановка более чем скромная. Стол, кровать, шкаф, пара стульев. Вся мебель дешевая и старая. Конечно, все это может быть маскировкой. Ведь он хотел скрыться и решил не привлекать к себе внимания.

Дверь распахнулась, и вошел Тони, неся в руке большую кожаную сумку Линды. Интересно, осмотрел ли он ее содержимое? Он спокойно мог сделать это, пока она сидела здесь. Впрочем, там нет почти ничего, что может ее выдать. Линда не взяла с собой ни официального удостоверения личности, ни оружия. Правда, в сумке имеется электронный радиомаяк, устройство, вмонтированное в пластмассовый браслет. Специалисты в агентстве постарались: его невозможно отличить от модного украшения.

Тони поставил сумку на пол у ее ног.

– К сожалению, я поздно сообразил, что тебе может понадобиться телефон. Как ты понимаешь, телефона здесь нет. Но если тебе надо позвонить кому-нибудь, на шоссе, в нескольких милях отсюда, есть телефон-автомат. Может быть, кто-то беспокоится о тебе и ждет звонка?