Безопасность – превыше всего! - Андрей Арсланович Мансуров

даже не поправил ворот кителя. Хотя пот бисеринками покрывал сейчас шею, и кадык при сглатывании явно сильно мешал.

– Тело мы немедленно запаковали в пластик, и доставили в Изолятор. Однако вскрытие и самое тщательное сканирование не выявило никаких устройств для… Глобальной зачистки Станции. Похоже, они не меньше нашего хотели выяснить, какие результаты даст Проект. И узнать, с кем придётся иметь дело.

Впрочем, после того, как эксперты закончили, я распорядился уничтожить тело традиционным способом. Теперь опасаться уж точно нечего. И все его вещи отправлены. Туда же, в печь.

– Отлично, Китсон. Чистая работа. Будем надеяться, теперь-то мы убрали последнего.

– Будем. Надеяться.

Разобраться с так называемыми часовыми у ворот проблемы не составило: он просто расстрелял их из своих короткоствольных УЗИ – 34.

Огромный магазин позволял не экономить пули – в каждого для гарантии он всадил не меньше десятка. Связаться с кем бы то ни было они попросту не успели. Оружие, повинуясь мысленному импульсу, мгновенно вернулось в кобуры на предплечьях.

Хорошие пушки – эти скорострельные пистолеты-пулемёты 34-й модификации: со встроенным глушителем, и бронебойными пулями, прошивающими любой бронежилет.

Ладно. Теперь – собственно «проникновение».

Поскольку саму территорию огораживал трёхметровый забор из колючей проволоки на бетонных столбах, он просто перепрыгнул через двухметровые ворота, представлявшие собой примитивный деревянный каркас из массивных толстых брусьев с диагональными крестовинами, густо обмотанный все той же горячо любимой колючкой: сигнальной проволоки не было только на них.

Теперь придётся побегать и поползать – до цели больше километра.

Его движения абсолютно ничто не выдавало. Подошва ботинок поглощала звуки на любой поверхности, а комбинезон не виден даже в лучший тепловизор.

Вот и Объект. Пробравшись ползком по руслу бывшего ирригационного канала, он лёг на живот, и включил пульт. Изображение оказалось очень чётким. (Ещё бы – с такими-то технологиями!)

Тепловизор беспилотника показывал всех охраняющих объект так, словно они яркими кострами пылали в космической темноте: от мощных сенсоров не спасали ни термонакидки, ни укрытия из фольги. Он даже подправил настройку на меньший контраст.

Вот четыре снайпера на крышах… А вот и охрана у склада ГСМ. Ого – их трое.

Хитрецы: двое перед воротами, один – сзади. У стены, в окопе. Так, ещё двое – у крышки первой шахты, и ещё двое – у второй. Здесь, в центре – командный Бункер. Его охрана явно внутри – в переходной камере.

Откинув крышку пульта управления на предплечьи, он тонкими чувствительными кончиками пальцев стал быстро работать на клавиатуре. Затем коснулся джойстика пульта. Наводим!

Крошечная неметаллическая торпеда сорвалась с подвески в брюхе гигантской бесшумной и невидимой для радаров врага ночной механической птицы, парящей автономно на высоте нескольких миль над Объектом.

Ведомая уверенной тренированной рукой, она спустя несколько десятков секунд вошла прямо в шею первому снайперу, перебив гортань и трахею. Один готов.

Второй был убит попаданием в мозг – никак не хотел подставлять шею. Поэтому в его череп торпеда влетела через глаз. Рисковать, и пытаться пробить каски и бронежилеты хрупкими ракетками, Диверсант не хотел.

Третьего и четвёртого снайпера он снял, попав им в основную артерию за ухом.

С ними прошло легко: эти враги беспечно сидели на своих позициях без касок. Думали, так будет лучше слышно то, что поймают звуковые усилители в ушах.

Ошиблись.

Теперь, когда сверху никто его заметить или услышать не мог, Диверсант двинулся к часовым крышек Шахт. Мудрить с иглометом с отравленными остриями дротиков не стал. Первого поразил сяринкеном в лоб. Второму перерубил горло вибрационным мачете. Третьего и четвёртого снял пружинными ножами.

После этого установить мины было секундным делом.

А сейчас – к заднему торцу склада ГСМ.

Бедолага в окопе даже не понял в чём дело – его шейные позвонки были перебиты за доли секунды. Достав мину и капсулу с боевым отравляющим веществом, он установил и их.

Двое у входа в склад тоже не поняли, от чего умерли – их трахеи и шейные артерии были перебиты ещё двумя сяринкенами. Так. Ещё мина.

Теперь мину к РЛС. И новую капсулу с рензилом… Операторов, пялящихся в экраны в их прицепе он не тронул – зачем возиться? Они и так погибнут от взрыва. И яда.

Установки с ракетами ПВО были обработаны за ещё три минуты.

Пора заняться Бункером. Уж там-то точно не спят!

Перекатившись, он прижался к стене…

Полковник прямо-таки светился от гордости за свое подразделение! Он словно бы даже стал выше ростом – так старался выпрямить спину!

– Поздравляю, господа! Наша Миссия завершена! И завершена успешно! Благодарю за чёткую работу служащих всех подразделений и отделов. Все вы будете отмечены в Приказе, и можете не сомневаться – премиальные и годовые отпуска за счёт Государства я вам гарантирую! – в таком духе он распинался ещё пару минут, после чего, пригласив всех на торжественный ужин-банкет, пожелал всяческих, «так сказать», благ.

Когда дверь закрылась за последним вышедшим офицером, сладкая улыбочка с лица Йоганссона сползла.

Заперев входную дверь, он прошёл в кабинет связи. Запер и вторую дверь. Сунув руку под стол, вынул противогаз. Надел его. И только потом послал вызов.

Разговор с генералом занял не больше минуты – все детали спланировали заранее.

О,Нил закрыл и запер дверь своего командного бункера.

То, что ни один противогаз не поможет против люйсенита, он знал.

Поэтому сразу надел космический скафандр. Проверив герметичность шлема, и попрыгав на всякий случай, нажал кнопку. Можно выходить.

Вот и всё. Отчёты отправлены. Газ выпущен. Работа и зачистка завершены.

Теперь нужно лишь пройти до Шахты и подняться на поверхность. Там его подберёт шлюпка с флагмана.

Выждав для гарантии минут пять, он двинулся.

Первые скрюченные в агонии тела с полиловевшими лицами обнаружил прямо в своём пункте видеонаблюдения.

Жаль капрала и лейтенанта – они были и преданы, и компетентны.

Горечь неизбежности потерь во благо обрыдшей секретности стала почти привычной. Но легче на душе от этой «привычности» не становилось.

А ещё он поневоле подумал, что, в-принципе, почти так же приходилось действовать эсэсовским зондер-коммандам: безжалостно ликвидировать. Чужих и своих. Ненужных свидетелей. Вечно колеблющихся и сомневающихся штатских специалистов – хронических потенциальных предателей. Уже выполнивших свою работу. Но могущих по наивности, или глупости, или из «идейных» соображений кому-нибудь что-нибудь…

Как уже случилось с ядерной бомбой, когда секрет на блюдечке с голубой каёмочкой Сталину преподнёс как раз вот такой «идейный»…

Нет уж: лучше сразу всех – туда, где они никому ничего…

С другой стороны – чем тогда