Безопасность – превыше всего! - Андрей Арсланович Мансуров

Безопасность – превыше всего!

Повесть

…крича, матка Чужих уносилась прочь.

Андроид улыбнулся, увидев Рипли:

– Неплохо… для человека.

Алан Дин Фостер. «Чужие».

Перекатившись, он прижался к стене.

Открытое пространство осталось позади, теперь будет легче. Снайперы, засевшие на крыше, не смогут ни обнаружить, ни стрелять по нему – он в мёртвой зоне.

Восстановив дыхание, он бесшумно, по-змеиному быстро, пополз вперёд. Крошево бетонных обломков, и иссохшая трава под умелым тренированным телом не издавали ни звука. Да и невозможно было бы отделить звук его движения от фона: неумолчной песни цикад в этой самой пожухлой траве, визгливых воплей обезьян и ночных птиц, и прочих характерных звуков со стороны темнеющей в отдалении массы непролазных джунглей…

Запахло прохладным воздухом и человеческим потом – он выдвинул газоанализатор: точно! Вход в Убежище с этой стороны. Он покрутил рукоять настройки прибора ночного зрения: вот отверстие и стало видно. Теперь нужно всё подготовить.

Диверсант достал из подсумка на спине три гранаты. Две продолговатые – цилиндрическую и квадратную – зажал в левой руке, одну, круглую, – в правой. Кольца он выдернет зубами. Пора.

Он мысленным усилием выдвинул из футляра на предплечьи зонд телекамеры. Направил его тонкий гибкий шланг вперёд, к отверстию неправильной формы… Тепловизор чётко выявил тела даже за маскхалатами. Ага, их там всего трое – ерунда.

Скучающие часовые, застывшие в непроглядной темноте переходной камеры, ёжась от предрассветной прохлады, вслушивались и вглядывались в ставшую привычной к концу дежурства неподвижность ночи за проёмом входа. Их приборы ночного видения, однако, не показывали абсолютно ничего. Да и звуковые усилители в ушах не давали повода ожидать подвоха. Теперь, когда ночь почти прошла, они уже не столь жёстко соблюдали тишину и неподвижность. Через полчаса их должны сменить.

Диверсант ухмыльнулся. Мысленно. Спасибо психологам – время диверсии выбрано… рационально.

Влетевшая в проём граната застала всех врасплох. Яркий огненный шар распустился совершенно бесшумно, озарив бело-голубым сиянием даже самые дальние закоулки… Сетчатка глаз врагов сгорела практически мгновенно, а магнитный удар вызвал кратковременный паралич центральной нервной системы: никто и не дернулся!

Поэтому сопротивления нападавшему, ворвавшемуся, словно торнадо – если бывают бесшумные торнадо! – в переходную камеру, никто не оказал. Как и не успел издать ни звука, предупредив товарищей, мирно спавших или работавших внизу, в Бункере.

Но теперь надо работать побыстрее – вспышку могли засечь те же снайперы. А вернее – они просто не могли её не засечь!

Диверсант воспользовался длинным мачете: первому врагу попросту срезал голову с плеч. Второму, оказавшемуся на свою беду пониже ростом, острое вибрационное лезвие снесло полчерепа. Третьего врага нападавший располосовал ударом сверху: от ключицы до пояса.

На всё это ушло две секунды.

И ещё четыре – на то, чтобы приоткрыть люк в полу, и метнуть фугасную и газовую гранаты.

Скрылся из переходной камеры нападавший быстрее, чем они коснулись дна.

За тем, как под фундаментом покинутого им, и буквально подпрыгнувшего кверху здания распускается багрово-огненный цветок, он наблюдал уже ярдов с пятидесяти.

Затем барак с мерным гулом просел сам в себя. Вот и нет бункера…

Лишь теперь вокруг него застучали падающие осколки. А вот это – не осколок!

Мгновенно перекатившись под прикрытие огромной старой покрышки от грузовика, он сорвал с бедра короткоствольную импульсную винтовку, и череда пуль абсолютно бесшумно вспорола пространство, безошибочно поразив снайпера, засевшего за ржавой трубой одноэтажного склада: что этим пулям – тощенькие пять миллиметров стали!..

Но он обнаружен – снайпер наверняка передал и всем остальным его позицию.

Поэтому вскочив на ноги, и двигаясь зигзагом, диверсант побежал на север – подальше от Базы.

В обмундировании он уверен – тепло не выходит наружу. Он – только крошечное, чуть более светлое, чем окружающая вырубленная пустошь, быстро меняющее позицию пятнышко, с трудом различимое даже в самый лучший прибор! Поэтому стреляют враги больше наугад. Да и попасть в нечто, похожее на ожившую и слегка спятившую каплю ртути, практически невозможно!

А двигался диверсант невероятно проворно и непредсказуемо.

Чтобы покрыть триста ярдов, и спрыгнуть в бывший оросительный канал, ушло не более тридцати секунд. Кнопку он нажал ещё в полёте, после чего плюхнулся в полужидкую вонючую грязь на дне, расплескав её вокруг себя, словно метеорит – землю!..

Шесть ужасающе ярких демаскирующих Базу шаров медленно поднялись кверху, показывая, что заминированная им техника – РЛС, шахта с главной целью, КПП, и три мобильных зенитно-ракетных комплекса, уничтожены. И, раз он остался жив, мины были установлены правильно. Подрывные заряды ядерной начинки баллистической ракеты в шахте не сдетонировали. Значит, район останется незаражённым… Отлично.

Снайперов теперь можно не опасаться. Вероятней всего – все мертвы. И весь боеспособный состав Базы уничтожен: как в Бункере, так и на поверхности… А немногочисленные выжившие умрут не позже, чем через пять минут – от лопнувших от взрыва капсул с рензилом. Правда, через несколько минут действие яда самонейтрализуется: чтоб не поубивать всех, кто там дикий живет в этих самых джунглях…

Он вскочил на ноги, и припустил с максимальной скоростью, уже не петляя, навстречу ветру – мало ли! От своего же отравляющего вещества он погибать не собирался!

Внезапно ноги подогнулись, и мозг словно утратил контроль над телом!

Со всего размаху диверсант грохнулся на влажную от ночной росы землю. Сознание накрыла странная черная пелена, и подумать он успел только: – «Кто… стре…лял?!»

Сознание вернулось словно рывком – только что ничего не было, и вдруг из темноты и безмолвия возникло его тело. Оно здесь, при нем. Но…

Не шевелится?

Странно. Как-то оно действительно – уж слишком неподвижно. Парализовало?!

Он открыл глаза. Ага, вот почему на них словно что-то давило, и жгло: он лежит под огромным круглым колпаком, и ослепительное сияние софитов не позволяет различить ничего вокруг!..

Но он и так теперь понимает, что руки и ноги привязаны, или прикованы к плоскому ложу, расположенному горизонтально. Ч-чёрт… Похоже, он в плену. Значит, сейчас будут допрашивать. С применением «третьей степени». Пыток, то есть.

Попытки оторвать от жёсткой поверхности кисти, локти и ступни успехом не увенчались: оковы попались не иначе из титана. А другими его и не удержать бы!..

Ну вот, подёргался – и дал врагам понять, что пришёл в себя! Вон: над головой возникло лицо в марлевой (?) повязке, закрывающей всё, кроме глаз. И на голове – колпак, как у хирургов. Всё