Лучшие сочинения по литературе XIX и XX веков - Ручей

Под сень надежную Закона,

И станут вечной стражей трона

Народов вольность и покой.

В петербургский период творчества свобода открылась Пушкину прежде всего как абсолютная, общечеловеческая ценность. Свобода — вне времени и пространства, это высшее благо и спутница Вечности. В ней поэт нашел масштаб для оценки общества и перспективу преодоления его несовершенств.

Продолжая мысли оды «Вольность», в 1818 году Пушкин пишет стихотворение «К Чаадаеву», в котором идеи вольности сливаются с идеями патриотизма и любви к родине. Жанр стихотворения — дружеское послание — приобретает черты послания политического. Стихотворение носит личный, даже интимный характер. Это связано с тем, что меняется адресат пушкинских слов о свободе. Теперь у его порыва к свободе «частный» адрес: Чаадаев, друг, единомышленник, к которому Пушкин обращается как бы перед лицом тех, кто связан и узами дружбы, и общей целью. На первый пан выходит внутренняя свобода, без которой не мыслится свобода общественная. Свобода и здесь предстает как цель высоких стремлений поэта и его друзей, как ответ на «Отчизны... призыванье». Свобода — это «желанье», страсть, горящая в душе, вера, стремление к счастью. Ожидание свободы — такое же «томленье упованья», каким охвачен «любовник молодой», ждущий «минуты верного свиданья». Свобода связана с жизнью сердца, с представлениями о чести и долге, с «прекрасными порывами» души.

В финале стихотворения возникает образ будущего, в котором небо подаст весть об обновлении России, о наступающей поре свободы («звезда пленительного счастья»), Россия, словно богатырь, «вспрянет ото сна», а свободные люди увековечат память о тех, кто страстно верил в свободу, «на обломках самовластья». Пушкин не имеет в виду падение монархии, «самовластье» — это тирания, деспотизм.

В 1819 году мысли Пушкина более конкретизировались, и в стихотворении «Деревня» он уже не предается абстрактной идее свободы, а рисует конкретные картины современной ему России. «Деревня» — это выступление поэта по вопросу о крепостном праве. Речь идет уже не о тирании во всемирном масштабе, как в оде «Вольность», а о русском крепостничестве, не о свободе как абстрактной идее всеобщего блага, а о свободе русского крестьянства.

В стихотворении сначала речь идет о конкретной деревне, где поэт обрел «приют спокойствия, трудов и вдохновенья», во второй же части создается обобщенный образ русской деревни. Взором истины он видит всю Россию — страну деревень. Аллегорические образы «Барства дикого» и «Рабства тощего» подчеркивают, что речь идет не о «плохом» барине и его крепостных, а о любом деревенском тиране и любом русском крестьянине-рабе. Поэт мечтает увидеть «народ неугнетенный», а торжество «Свободы просвещенной» связывает с волей царя.

В «Деревне» заметны новые оттенки свободы. Это связано с усилением авторского «присутствия». В «Вольности» к миру обращается поэт — глашатай вечных истин, «друг человечества». В «Деревне» образ автора-поэта конкретнее: он подчеркивает, что приезд в деревню — акт его воли.

1820-1822 годы в творчестве Пушкина — расцвет романтизма. А в художественной системе романтизма ключевое место занимает свободная личность героя, что для романтика свобода — высшее благо. Лучшей иллюстрацией идейно-образного содержания романтического метода является «Узник». Стихотворение открывается образом «темницы» и томящегося в ней «узника». Основное содержание романтизма — выражение страданий души от несоответствия действительности идеалам: мир не таков, каким должен быть. И остро ощущающий это несоответствие романтический герой чувствует себя чужим в этом сером обыденном мире. Это центральный мотив романтизма — тема свободы, бегства из тюрьмы в некий иной, недостижимый и манящий мир. Люди кажутся безликой массой, герой ищет свой мир вне толпы: там, где небо, море — стихия.

Образ орла также — романтический символ. Прежде всего, это птица гордая (не дается в руки, не приручается!), одинокая (орлы никогда не собираются в стаи). В нем — мощь свободного полета, тяга в поднебесье... Стремление к свободе у орла — врожденное, ведь он вскормлен в неволе.

То есть, это стремление — определяющее качество; утратив его, орел перестает быть орлом, перестает быть романтическим символом.

В 1823 году поэт переживает мировоззренческий кризис, изменивший его свободолюбивые идеалы. Он разочаровывается в освободительных движениях. Результатом этого явилось стихотворение «Свободы сеятель пустынный», в котором ярко показано отношение автора к людям, не способным к борьбе за свободу и не желающим быть свободными:

Паситесь, мирные народы!

Вас не разбудит чести клич.

К чему стадам дары свободы?

Их должно резать или стричь.

В творчестве зрелого Пушкина появляются новые мотивы на тему свободы. Если раньше поэт верил в то, что если не весь народ, то его лучшие представители способны изменить жизнь страны, то теперь он начинает сомневаться в этом. Более того, ему кажется, что столь долго воспевавшаяся им свобода народу не нужна.

Если «чести клич» не может «разбудить» народы, тогда к чему он? Надежда поэта «на тронах поразить порок» не только несбыточна, но и вредна, так как уводит от собственно поэтических целей. Что же способствует поэтическому вдохновению? Любовь, дружба, уединение на лоне природы- надо вернуться к этим темам, вечным и неотменимым.

После перелома 1823-1824 годов вольнолюбивая тема из гражданской лирики уходит в стихотворения о поэте и поэзии. Поэт должен быть свободен — и от «властей», и от «народа». Кроме того, дальнейшие размышления о свободе внешней перетекают к мыслям о внутренней несвободе.

Стихотворение «Анчар» (1828) может быть прочитано и как философская притча, отразившая мысли поэта о несвободе, о власти и человеке. Пушкин рисует страшную картину смерти и гибели, которые окружают ядовитое дерево: «На почве мертвой, раскаленной», «могучий яд», «прах отравленный клубится», «пустыня смерти», «тигр ярый бьется». Но картина эта важна ему не сама по себе. Значение ее в том, что к дереву идет человек.

Отношение к происходящей трагедии прорывается только в упоминании о бедном рабе, в негодующем сопоставлении: «человека человек», да еще в подчеркнуто простом и скорбном рассказе о том, как умирал бедный раб.

Раб так же отвратителен поэту, как и его господин, ибо смирение раба есть клеймо его духовного рабства; как и чувство вседозволенности, руководящее «владыкой». Ибо духовная свобода не имеет ничего общего ни со вседозволенностью, ни с безволием. Так, через духовное рабство, входит в мир людей яд Анчара:

А царь тем ядом напитал

Свои послушливые стрелы

И с ними гибель разослал

К соседям в чуждые пределы.

И свобода в понимании Пушкина обретает абсолютную самоценность, превышающую по значимости все