Девять хвостов Кицунэ. Рассказы о лисах-оборотнях - Михаил Остроухов

Денг на своей машине отвезла Андрея в центр Бангкока. В холле гостиницы «Азия» играла на трехструнной лютне тайка в национальном костюме – сама как маленький храм: вся одежда в золотом шитье, высокий головной убор из золота – красота и богатство!

В номере Андрей принял душ, надел шорты и майку труссарди со значком собачки-гусеницы, и вышел в город. Было жарко и влажно. Начался дождь, но капли не достигали земли, как по волшебству высыхая еще в воздухе. От выхлопных газов бесчисленных машин у Андрея закружилась голова, он увидел, что полицейские здесь ходят в масках, которые наверно им немного помогают, но больше всего Андрея поразили туземные собаки, изуродованные влажностью: на них только кое-где клоками висела шерсть: постарался лишай. Андрей ушел в сторону от оживленной автотрассы, но дышать легче не стало, на пешеходной улице к нему со всех сторон потекли запахи: предприимчивые тайцы жарили на жаровнях сверчков, жуков, тараканов и (как он узнал) больших водных клопов, из этого следовал вывод, что местная природа щедра на продовольствие, главное – привычка. Навстречу таец вел на веревке слоненка. Это была словно ожившая картинка из детской книжки, но в отличие от обычно улыбающегося со страницы жизнерадостного друга детей, слоненок выглядел приунывшим.

Весь следующий день Андрей был занят работой: переговоры, консультации. Все удалось! И у него осталось свободное время. Денг в качестве культурной программы предложила поездку в монастырь, который, по ее словам, находился в очень живописном месте: в джунглях на скалистом берегу реки. Андрей охотно согласился: там хотя бы можно дышать!

Хорошая машина Денг по хорошей трассе быстро несла их на север. Растительность атаковала дорогу с двух сторон, высоко, что бы следить за боем поднимались пальмы, качая на ветру своими тонкими ручками с широкими ладонями листьев.

– Почему ты выбрала этот монастырь? – спросил Андрей.

– Там есть сад двигающихся камней,― ответила Денг.

– Как это?

– Каждую ночь огромные камни каким-то образом перемещаются.

– Разве это возможно?

– Более того монастырь все время меняется: колонны появляются, арки, которых раньше не было.

– Просто ты раньше их не замечала.

– Я тоже так думала. А ступеньки?

– Какие ступеньки?

– Перед центральным входом. Их всегда разное число, я считаю.

– Что же это значит?

– Не знаю. Но что удивительно: в этот монастырь приходят раненные антилопы и малайские олени, откуда-то знают, что здесь их спасение.

– В монастыре живут?

– Нет, монастырь заброшенный: приезжают экскурсии. Но один раз в году в главном храме, когда луч Луны падает на статую Будды, можно различить фигуру сидящего перед статуей монаха. Хотя один американец посветил фонарем, и никакого монаха не увидел.

– Да, загадочный монастырь, ― сказал Андрей.

– Интересный! – кивнула Денг.

Андрей и Денг оставили машину в деревушке, где их встретил передовой пост глазеющих ребятишек и слон, который по очереди ощупывал хоботом головы детей, словно пересчитывая их, как воспитатель.

Добраться до монастыря можно было только по подвесному мосту, соединяющему два скалистых берега. Внизу бешено клокотала река, видимо, пытаясь их оглушить. Хлипкий мост раскачивался под ногами Андрея и Денг над бурлящим жёлтым потоком, и Андрей чувствовал себя канатоходцем под куполом цирка. Теперь главное, чтобы не подвели подгнившие доски. Река издала какой-то совсем уже рык, перекрывший общий шум, словно кричала: я до вас доберусь! Но Андрей и Денг благополучно перешли на другой берег.

К главному входу монастыря вели ступеньки.

– На это раз 53, ― посчитала Денг, ― а было 58.

– Ты часто здесь бываешь?

– Раньше чаще, у меня скоро экзамены, кстати, я хотела спросить: как правильно говорить «жду автобуса» или «жду автобус»?

– Я бы сказал: жду автобус, ― ответил Андрей.

Андрей и Денг вошли в монастырь. Здесь могучие деревья боролись с камнями, но храм стоял непоколебимо, стиралась только резьба с его стен, хотя еще во многих местах были видны высеченные на камне картины: Будда сидящей в позе лотоса, Будда лежащий на боку, снова сидящий Будда и тут же рожи каких-то активных демонов, которых одолевала жажда деятельности – наглядная агитация строителей. На земле всюду лежали небольшие камни, выпавшие из стен, словно храм отбивался ими от деревьев, чтобы те ослабили свой напор. В большом пруду розовели лотосы. Монахи, отказывая себе во всех удовольствиях, сделали исключение для этих цветов. Ясно было, что любуясь ими, они так до конца и не освободились от плена желаний.

В тени на выступах храма расположились обезьяны: кто-то из них спал, кто-то выбирал из шкуры соседа насекомых, мамаши возились с детьми. Казалось, что это воинство, которое пошло на приступ крепостной стены, но забыв о своей цели или просто заленившись, расположилось на отдых. Андрей и Денг подошли ближе. Макаки забеспокоились. Проснулись спящие, и все смотрели своими близко посаженными глазами на людей, их черные острые уши, были похожи на маленькие крылышки. Вожак крупный самец с серебристым мехом впереди и черной полосой на спине поднялся с земли и принял угрожающий вид: открыв пасть с большими клыками, морда его стала быстро розоветь. Обезьяны за его спиной тоже заметно нервничали. Но Денг достала из сумки бананы и положила их перед вожаком. Вожак, не смотря на то, что получил подарок, попытался проверить еще и сумку Денг. Та засмеялась и потянула сумку к себе.

– Каков наглец! – сказал Андрей.

– Это он по-свойски, мы с ним дружим.

– Вот как!

– Я перед обезьянами в неоплатном долгу.

– Почему?

– Однажды они мне перстень принесли с драгоценным камнем.

– Ого! – воскликнул Андрей.

– Я его продала и учебу в университете оплатила.

– Откуда же они взяли перстень?

– На месте монастыря когда-то был древний город. Тут где-то подземная сокровищница есть. Помнишь «Маугли»?

Андрей и Денг вошли в храм. На статуе Будды золотая краска почти отлетела, нос был отбит, но каменные наги, которые вили свои кольца у ног Будды, хорошо сохранились, казалось, что они сейчас поднимут головы и расправят свои капюшоны.

Пока Андрей разглядывал змей, произошло нечто странное. Денг скрылась за какой-то дверью: Андрей лишь заметил мелькнувший хвост ее волос. Андрей пошёл за девушкой и попал в пустую комнату. Куда делась Денг – непонятно, разве что в небольшой проем в стене, но нет: он слишком мал. И главное: почему она так неожиданно исчезла?

Андрей вернулся к Будде, надеясь, что Денг скоро появится, и все объяснит. В самом деле: она же серьезная девушка: что это за игра в прятки? Через полчаса Андрей стал сердиться. Через час он вышел из храма и обошел весь монастырь: Денг нигде не было. Что за шутки!? – вконец разозлился Андрей: ушла ничего не сказала. Обезьяны что-то выкрикивали ему вслед, казалось, они смеются над ним.

Дневная жара заставила Андрея вернуться в храм. В комнате, где исчезла Денг, была маленькая кровать покрытая циновкой. Андрей лег на нее, и только тут почувствовал, как устал. Сон быстро сморил его, хотя Андрей не спал, скорее, находился в полузабытьи, глубоко заснуть ему мешало пережитое волнение. В таком состоянии человек не только получает бесконечные возможности сна, сверхсилу и неуязвимость, но и наблюдает за собой как бы со стороны, испытывая настоящее раздвоение личности. Андрей слышал пение птиц, крики обезьян, понимал, где находится, но в тоже время у него возникли видения: помимо Андрея в комнате находились еще двое (на самом деле или ему это снилось?): старуха, у которой во рту не было половины зубов, и старый монах с худыми как у ребенка руками.

– Теперь ни сюда, ни отсюда дороги нет, ― засмеялась старуха, ― стоит кому-нибудь ступить на подвесной мост: тот рухнет.

Монах молчал, возможно, он спал: глаза у него были щёлки.

Андрей сделал над собой усилие, чтобы вернуть себя в состояние бодрствования: в комнате находился только он. Хорошо, что это сон, подумал Андрей. Вот напугала старуха. Страшно, если мост упадет, Андрей вспомнил бурную реку: из нее не спастись. Но где же Денг, чёрт возьми!? Сколько можно ее ждать? Может быть, она искала его, пока он дремал, а потом ушла в деревню? Ему тоже надо идти в деревню, пока не стемнело. Когда они встретятся Денг у машины: он скажет все, что о ней думает. А еще пожалуется ее начальству: кто так поступает с гостями?

Андрей вышел из храма. Белые-белые облака застыли в небе. Как же здесь красиво, и это небо… подумал он, но потом словно опомнился: ведь он один в заброшенном городе-монастыре. Ну и дела! Андрей шагал быстро, затем стал замедлять шаги. Конечно, он не поверил старухе, но в глубине души чувствовал беспокойство: бывают же пророческие сны. Чёрт бы побрал этот мост! В сумке у Андрея было несколько бутербродов с ветчиной и сыром: он съел один и запил водой из пластиковой бутылки. Настроение улучшилось.