Девять хвостов Кицунэ. Рассказы о лисах-оборотнях - Михаил Остроухов

Подумаешь, небольшое приключение. Но ничего, сейчас он перейдет через реку: Денг наверняка ждет его у машины. Они сядут в автомобиль, включат кондиционер и помчаться в Бангкок.

Многоголосые джунгли удивляли разнообразием звуков: заявляли о себе птицы, обезьяны криками обозначали свой путь в кронах деревьев. Вдруг Андрей замер на месте: он заметил какое-то движение в лесу. Среди папоротников промелькнула полосатая шкура.

«Тигр», ― сердце Андрея забилось сильней.

Денг ничего не говорила о тиграх. Ух! Возможно, вот причина отсутствия Денг: на нее напал тигр-людоед. Ужас! Теперь не важно: упадет подвесной мост или нет: дойти бы до него. Но до монастыря было ближе: Андрей решил не испытывать судьбу и спрятаться в храме. Давно он так не бегал!

Андрей подпер дверь комнаты кроватью и еще положил на кровать камни. Страшно! Получается, теперь он в осаде с двумя бутербродами, хорошо вода есть: надо ее экономить. Вот тебе и небольшое приключение. Попал в настоящую передрягу. Судя по всему, на помощь извне рассчитывать не приходилось.

Андрей выглядывал в зарешеченное окно: не бродит ли тигр вокруг храма: но тигра не было. Темнело. Андрей сел на циновку в углу комнаты. Усталость и переживания сделали свое дело, и Андрей снова впал в полузабытьё. Он осознавал, что находится в комнате и при этом его опять посетила старуха, у которой не было половины зубов. Она хитро улыбалась:

– Я тебе помогу. Дам совет. Живущие здесь обезьяны умеют летать. Они подхватят тебя и перенесут на другой берег, надо только их попросить.

– Как? – спросил Андрей и проснулся.

Комнат была пуста.

Утром Андрей отодвинул кровать и осторожно выглянул в дверь. Обезьяны ночевали в храме. Одна из них устроилась на коленях Будды. Детеныши обезьян: худенькие и большеголовые – были похожи на инопланетян. Андрей вышел из комнаты. Вожак обезьян показал свои клыки. Из-за густого меха казалось, что на голове у него капюшон, из-под которого зло смотрели глаза.

«Мост рухнет, теперь вот летающие обезьяны», ― подумал Андрей, ― «что еще старуха придумает?»

Может, он все еще спит, а во сне летают не только обезьяны. Андрей ущипнул себя: нет, это был не сон. Конечно, обезьяны не летают, вот если бы он увидел, как они взлетают. Стоп! Получается, он допускает, что обезьяны могут летать. Это же бред. Он от страха сходит с ума. Скажи: летающие обезьяны – засмеют. Хотя это не обычный монастырь, может быть, и обезьяны здесь необычные – практикующие левитацию. Во всяком случае, ему ничего не стоит попросить их перенести его на другой берег, конечно, результата не будет, но просто, чтоб об этом не думать. Но сначала нужно подружиться с обезьянами, решил Андрей. Он достал оставшиеся бутерброды и положил их перед вожаком, не смотря на то, что сам был не прочь подкрепиться: пусть трескает дальний родственничек. Вожак почесал голову, как бы раздумывая: принимать угощение или нет, и взял бутерброд.

Андрей подождал, пока его обезьянье величество закончит завтрак, и сказал (конечно, это было глупо)

– Перенесите меня на другой берег.

Но вожак вместо того, чтобы подняться в воздух и подхватить вместе с другими обезьянами Андрея, присоединился к стае.

– Ну, что вам стоит? – Андрей слабо улыбнулся.

Обезьяны только таращились на него, явно не понимая, что он от них хочет.

Конечно, все это было глупо, глупо и еще раз глупо. Он современный человек, бизнесмен на секунду поверил в летающих обезьян. Но чтобы выбраться отсюда, поверишь во что угодно. Андрей знал про потерпевших кораблекрушение, что в одиночестве на необитаемом острове они сходят с ума, но это за долгое время, а он уже в первый день ведет себя как полоумный. Чёртова старуха, просто издевается над ним. Надо опять попытаться заснуть, интересно, что теперь она скажет.

Андрей вернулся в комнату: на этот раз он даже не засыпал: старуха уже его ждала. Если бы он пил, что подумал, что это белая горячка.

– Вы надо мной смеетесь, ― крикнул Андрей.

– Ты еще раз попробуй, ― сказала старуха, ― только на их языке. Я тебя научу. Запоминай. Гы-гуа-гуа-гыгыгыг.

– Я не идиот.

– Ты попробуй, попробуй, главное мимика – смотри, ― старуха скорчила рожу, брови ее при этом двигались,― а лучше всего встань на четвереньки, чтобы показать, что ты относишься к ним, как к равным.

– Я не буду этого делать.

– Хочешь выбраться отсюда? – хихикнула старуха.

Андрей снова вышел из комнаты. Прекрасно! Его ждет испытание, которое назначают стеснительным людям, чтобы они раскрепостились: в оживленном месте вести себя так, чтобы привлекать внимание, с тем различаем, что его никто не увидит. Хорошо хоть так! Можно, конечно, плюнуть на советы старухи, но раз уж он сделал первый шаг, что ж теперь отступать. А вообще, это даже забавно, есть элемент игры, к чёрту правила хорошего тона, долой условности: Андрей встал на четвереньки, и скорчил рожу:

– Гы-гуа-гуа-гыгыгыг.

Ничего не произошло.

Андрей повторил:

– Гы-гуа-гуа-гыгыгыг.

И даже попытался подвигаться как обезьяна, сгибая руки в локтях: обезьяны смотрели с интересом. Но тут он услышал за спиной женский голос:

– Wild man. (дикий человек)

Андрей обернулся: у входа стояло человек десять европейцев и таец. Андрей поднялся на ноги.

– Wild man. (дикий человек), ― повторила толстая девушка в звездно-полосатой майке.

Андрей покраснел.

– You passed over the bridge (вы по мосту прошли)? – спросил он.

– Of course (конечно).

Мышиная свадьба

Семен был экспедитором. Грузовик Volvo с краном-манипулятором вез стеновые блоки в деревню Лески Орловской области. Водитель Олег веселый толстяк всю дорогу рассказывал о своих многочисленных романах. Он встречался с радостью и расставался без сожаления с каждой новой женщиной. Женщины тоже, судя по всему, легко переносили разрыв с ним, потому что Олег сразу задавал легкий и несерьезный тон отношений: вился ужом и утекал как вода сквозь пальцы. Он был как погодное явление, ну налетел вихрь, ну пошел дождь, что ж теперь делать? В нем чувствовалась мощь бывшего боксера, лысый череп его казался отполированным.

– Ох, эти женщины, ― вздохнул Олег.

– Какая у тебя интересная жизнь, ― сказал Семен.

– Я хотел бы жить с одной.

– А почему не живешь? – спросил Семен.

– Пока не встретил свою половинку, ― вздохнул Олег.

– Встретишь, ― сказал Семен, ― я, кстати, думаю, что в отношениях между мужчиной и женщиной не бывает, что один плохой, а другой хороший, просто: люди подходят друг к другу или не подходят.

По сторонам от дороги зеленели хлеба, иногда на лужайке встречалось футбольное поле с воротами из березовых жердей, означавшее, что за лесопосадкой скрывается деревня. В оврагах зелень была ярче, насыщенней, имела больше оттенков, особенно там, где на дне поблескивало живое тело ручья.

– Слушай, ― сказал Семен, разглядывая карту, ― мы можем поехать не через Новосиль и Залегощь, а напрямую через Суворово.

– Давай, ― согласился Олег, ― если так ближе.

Зеленые поля сменились лугами заросшими сурепкой, иногда в этом желтом море розовел островок иван-чая. Луга ползли на холмы или спускались в низины, но потом снова поднимались к горизонту. Перед машиной пролетела большая хищная птица – знак безлюдных мест. Хорошая асфальтовая дорога перешла в разбитую бетонку. Порой лес выставлял караул к самой обочине, и ветки скребли по стеклу кабины с противным визгом.

– Странно, ― сказал Семен, ― а на карте хорошая дорога указана.

– Назад возвращаться большой крюк, ― заметил Олег.

– Тут не далеко, доедем потихоньку.

– А вдруг не туда свернули?

– Спросить не у кого, ― развел руками Семен.

Им давно уже не попадалось никаких машин. Из следов человеческой деятельности была только старая покрышка, в центре которой выросла трава. Грузовик подкидывало на стыках плит: хорошо, что он был на воздушной подвеске. Ехали с минимальной скоростью.

– Кто ж эти карты составляет! – возмущался Семен, ― поубивал бы.

– Соляры пожгем, ― поддакнул Олег, ― хорошо заправились в Медвежке.

На какое-то время их со всех сторон обступил высокий лес практически без подлеска, казалось, они попали в мрачное подземелья: без солнца настроение стало еще хуже. Когда они выехали из леса, плиты кончилась, вот так: просто кончились, дорога продолжалась по лугу.

Олег остановил машину:

– Ну, что делать?

– Едем.

– Опасно.

– Назад-то далеко возвращаться.

– Что случится, мы здесь и трактора не найдем машину вытянуть.

– Дождей две недели не было.

– Ну, давай рискнем, ― вздохнул Олег.

Они ехали по примятой траве на лугу, собственно это и считалось дорогой. Составителей карт сейчас бы на их место: сам грузовик весит 12 тонн, да еще везет 20: и это по земле. Любой сырой участок, и машина забуксует.