Дело бывшей натурщицы - Эрл Гарднер

– К черту, Пол, – выругался Мейсон. – Тебе нужен другой кабинет. Здесь такая теснота, что невозможно пройтись, а я не могу думать, сидя на месте.

Дрейк усмехнулся:

– Скажи мне, в чем дело, Перри, а потом иди к себе и расхаживай там, сколько душе угодно. Да, кстати, обдумай, где достать денег, чтобы расплатиться со мной по счету. И не забудь включить в накладные расходы стоимость билета, который я купил у спекулянта.

– Дело в том, Пол, – продолжал Мейсон, – что Делла права. Я нашел пуговицу и пришил к ней пиджак, но пиджак точно подходит к этой пуговице.

– Ну и?..

– Пуговица подлинная, – продолжал Мейсон. – И будь я неладен, если знаю, как все увязать, не пришив к ней пиджак.

– Хорошо, расскажи мне о пиджаке.

– Ну, это очень напоминает известную историю о вымогательстве денег у ювелиров, Пол.

– И кто жертва?

– Отто Олни.

– Но не из-за картины же? Я читал об этом в вечерней газете.

– Да, из-за этой самой картины.

– Так в чем же дело, Перри? Это все-таки подделка?

– Нет, картина подлинная.

– Ну тогда о чем же волноваться?

– Я не уверен, удастся ли Олни доказать, что Дюрант назвал картину подделкой.

– Боже, неужели Олни не обезопасил себя, прежде чем подать в суд? На него работает хорошая фирма. Я знаком с ними – «Уортон, Уортон, Косгроув и Холлистер».

– Никакого сомнения в том, что это хорошая фирма. И именно я навязал им это дело. Максин Линдсей, та девушка, с которой Дюрант говорил о картине, дала нам под присягой показание.

– Оно есть у вас?

– Да.

– Тогда в чем же дело?

– У меня есть подозрение, что Максин хочет сбежать.

– А что, если связаться с ней прямо сейчас? Она же оставила номер.

– Не прямо сейчас. Я хочу встретиться с ней, а прежде чем встретиться, мне нужно выяснить о ней кое-что.

– Продолжай, – сказал Дрейк.

– Вот что произошло. Дюрант разыскал меня сегодня вечером и устроил спектакль. Это, без сомнения, был спектакль.

– Но почему ты так уверен?

Наступило минутное молчание.

Дрейк повернулся к Делле Стрит:

– Ты поймала его на чем-то, Делла?

Она покачала головой:

– Инстинкт.

Дрейк усмехнулся.

– Не смейся, – сказал Мейсон. – Я выслушал много свидетелей и уж как-нибудь могу отличить правду от лжи. Дюрант вышел на меня и разыграл спектакль. Тщательно отрепетированный. На него и делается основная ставка в этой игре. Теперь, если я не ошибаюсь, Максин должна позвонить и сказать, будто у нее что-то случилось и что она не может рассказать по телефону, но ей нужно срочно уехать, от этого зависит вся ее жизнь. Потом она пообещает позвонить и сказать, где находится. Затем она исчезнет.

– И ты не сможешь найти ее?

– И я не смогу найти ее. Дюрант будет из кожи вон лезть, доказывая, что пострадала его репутация, что поставлены под сомнение его честь и компетентность, и потребует немедленного судебного разбирательства. И тут Олни обнаружит, что нет его свидетельницы. Конечно, Олни сможет доказать подлинность картины. Об этом не будет и речи. Но как он докажет, что Дюрант говорил обратное?

– И тогда адвокаты Дюранта предложат Олни заплатить кругленькую сумму, чтобы избежать процесса за клевету? – спросил Дрейк.

Мейсон кивнул.

– И что мы будем делать?

– Максин хочет встретиться со мной. Я предлагаю ей приехать к дому Деллы Стрит. Это подходящее место. Она приедет на такси или в автомобиле, и, может быть, одна. Ты сможешь расставить поблизости полдюжины своих людей, Пол? Они сядут ей на хвост и будут вести до конечного пункта. И еще, покопайся в прошлом Максин Линдсей. Я хочу знать о ней абсолютно все, и одновременно узнай все о Дюранте. Вряд ли удастся найти в его прошлом что-то слишком скандальное, а если что-то и есть, то тщательно скрываемое, иначе это немедленно отразилось бы на его репутации. И все-таки самым слабым звеном в цепи должна быть Максин.

– Но это будет дорого стоить, – заметил Дрейк.

– Знаю. Это будет очень дорого стоить, какой бы оборот ни приняло дело. А в том, что дело это нечистое, у меня нет никаких сомнений. Представляешь, в каком положении окажусь я, когда пойдут слухи, что Перри Мейсон раззява, которого ничего не стоит обвести вокруг пальца.

– А при чем здесь ты?

– А я здесь при том, что Лэттимер Рэнкин, мой клиент, который продал картину Отто Олни, первым пострадал от нападок Дюранта.

– А как он узнал об этом?

– Ему рассказала Максин Линдсей.

– А зачем она это сделала?

– Они друзья. Рэнкин помог ей получить несколько заказов. Она ему благодарна и…

– О-о, – прервал Дрейк, начиная понимать. – Да, что-то здесь есть подозрительное.

– Да все, абсолютно все. Между нами, Пол, Рэнкин пришел ко мне и просил возбудить дело против Дюранта. Я сказал, что это глупо, что надо заставить это сделать Олни. В таком случае Дюрант вряд ли придет в себя и сможет заниматься прежним бизнесом.

– Рэнкин хотел избавиться от своего конкурента?

– Не знаю, что там у него было на уме, да если бы и знал, то не сказал бы. Дюрант – мошенник, ведет грязную игру. Я сказал Рэнкину, что ему незачем ввязываться в это, рисковать своей репутацией. Надо так построить игру, чтобы действие вращалось вокруг картины. Итак, Рэнкин пошел к Олни, Олни привлек своих адвокатов, адвокаты связались со мной, и вот дошла очередь до тебя.

– Насколько я понимаю, ты сказал адвокатам Олни, чтобы они раскручивали это дело?

– Черт возьми, им ничего не надо говорить. Они же адвокаты и прекрасно знают, что делать. Они пригласили экспертов для оценки картины, они доверили мне взять письменное показание у свидетельницы, на основании которого можно было бы строить обвинение против Дюранта.

– Ну, – многозначительно начал Дрейк, – это чертовски хорошая пуговица, и она может подойти к пиджаку. Так с чего же начнем?

– Во-первых, собери своих ребят. Потом я позвоню Максин по телефону, который она оставила… Посмотри на номер, Делла, потом спустись к нам в контору и сверь со своими записями. У тебя есть ее домашний номер телефона? Если это тот же самый…

– Нет, это не домашний, я помню.

– Хорошо. Тогда звоним.

– Прямо сейчас? – спросил Дрейк.

– Прямо сейчас. Я думаю, встреча с ней в каком-нибудь удобном месте поможет избавиться от кое-каких вопросов. Готов поклясться, что после встречи с нами она направит свои стопы к Дюранту… Пол, сними трубку параллельного телефона, а Делла – другого. Пока мы будем разговаривать, вы записывайте.

– Можно сделать лучше, – сказал Дрейк. – Запишем на магнитофон.

– Хорошо, – согласился Мейсон. – Записывайте. Делла, набирай номер. Пол, включай магнитофон. Какую трубку взять мне?

– Делла набирает на этом телефоне, я слушаю вот по этому, а когда Максин ответит, ты возьмешь вот эту трубку, Перри. Имей в виду, Делла, она не должна догадаться, что ее будут слушать по параллельным телефонам. Поэтому, когда она снимет трубку, скажи: «Одну минуту, мисс Линдсей. Я приглашу мистера Мейсона». А потом добавь, чтобы ей было слышно: «Она на проводе, шеф», или что-нибудь в этом роде.

Делла Стрит кивнула и сняла трубку.

– Готовы?

Дрейк нажал выключатель под столом и сказал ей:

– Нажми вон ту кнопку. Я готов. И еще. Не кашляйте и не дышите в трубку. Если она услышит дыхание троих, то почует неладное. Все притихли, кроме того, кто разговаривает.

– Давай, Делла.

Проворными, натренированными пальчиками Делла начала крутить диск. Послышались долгие гудки, а потом тонкий, испуганный голос:

– Алло?

– Мисс Линдсей? – спросила Делла Стрит.

– Да, да. Кто это? Мисс Стрит?

– Да. Вы хотели поговорить с мистером Мейсоном? Подождите минуту.

– Да, да, пожалуйста.

Делла Стрит повернулась и сказала так, чтобы было слышно на другом конце:

– Она на проводе, шеф.

Мейсон выдержал паузу и взял трубку:

– Да? Здравствуйте. Здравствуйте, мисс Линдсей. Это Перри Мейсон.

– О, мистер Мейсон, я так рада, что вы позвонили. Мне просто необходимо было с вами связаться, и я не знала, что делать.

– Так что у вас случилось?

– У меня беда, мистер Мейсон. Это личное. Я не могу никому об этом говорить, но мне нужно… мне нужно уехать, и я не хочу, чтобы пострадал мистер Рэнкин, потому что… ну, вы знаете. И я подумала, будет непорядочно уехать, не предупредив вас.

– Подождите, Максин. Вы не можете выйти из игры вот так.

– Я вернусь. Я буду звонить вам, но сейчас произошло нечто ужасное, и мне нельзя оставаться здесь, это все.

Мейсон встретился взглядом с Дрейком и подмигнул:

– Откуда вы звоните, Максин?

– Это не я звоню. Вы позвонили мне.

– Я знаю. Но где вы? Это ваша квартира?

– Это… Не пытайтесь выследить меня, мистер Мейсон. Никто не должен знать, куда я уезжаю.

Мейсон терпеливо продолжал:

– Я просто спрашиваю, где вы сейчас, Максин. Мне необходимо выяснить, есть ли возможность встретиться лично.