Последняя из своего рода (Том 1) (СИ) - Веденеева Валерия

Кадари их предательство не сошло с рук — мир, в котором они жили, отторг их. И это же делал любой другой, в котором они пытались поселиться. 

В конце концов домом кадари стали безжизненные острова, плывущие в Бездне. Там не было солнца, воды, зелени. Не было вообще ничего, кроме озер и рек лавы. И если бы не магия кадари, твари Бездны давно бы уничтожили саму память об этой расе. Но пока потомки предателей жили и процветали, путешествуя из мира в мир, торгуя и наемничая. Вот только никто из верных уже не добавлял к их имени приставку «эль», означающую «благословленные душой».

Вздохнув, я отлепилась от щели и даже извинилась перед беднягой стражником, ведь выполнить свой долг и отодвинуть меня от двери, да и просто коснуться — без прямого приказа короля или королевы — он не имел права. По закону, рассматривалось подобное как покушение на особу королевской крови, с предсказуемыми для стражника последствиями. 

Итак, отец оказался недоступен. Что ж, еще не все потеряно. И я целеустремленно пошла по дворцу, внимательно оглядываясь по сторонам в поисках жертвы, хорошо подкованной в вопросах истории, желательно родственника. Поведение наставника выдавало, что за переносом столицы крылась какая-то тайна, не красившая наш род. Обычный эль-туань, если и знал, мог побояться рассказать мне об этом.

Результаты следующего часа поисков оказались плачевны. 

Сперва от меня сбежала королева, сославшись на внезапную сильную мигрень. Увы, мама прекрасно знала, что мои расспросы затягиваются надолго.

 Камир, обычно не отказывающийся провести с сестренкой пару часов, оказался занят.

— У меня действительно важная встреча, Райша, — выпалил он, чуть ли не бегом направляясь к конюшням. — Спроси что хотела через пару дней.

Нет, ждать целых два дня я была не способна. В детстве, если меня одолевало любопытство, оно требовало немедленного утоления. Любой ерундовый вопрос начинал казаться жизненно важным. 

 Обнаруженного на тренировочном поле Седда не отпустил мастер по боевой магии — оказывается, через день брат участвовал в турнире. А Ренард еще на прошлой неделе отправился с проверкой в свое герцогство. Уезжая, он бормотал себе под нос что-то нехорошее про хитрых управляющих с бездонными карманами. Из братьев оставался только Мийо, который никогда не интересовался историей.

Я уже была готова признать поражение (естественно, только на этот один день, завтра бы они от меня не отвертелись), когда, возвращаясь через парк, в затененной беседке увидела Мервина. Вытянув во всю скамейку длинные ноги, таирт что-то увлеченно читал. Пытаясь оставаться незаметной, я подобралась поближе. Ха, да я знала эту книгу! Руководство по боевой магии из Сдвоенного мира. Седд сперва измозолил нам глаза этим черным переплетом с оттиском крылатой фигуры, хвастаясь редкой находкой. А потом всю прошлую неделю ныл, что книга пропала, да еще прежде, чем он успел ее дочитать.

— Замечательный день сегодня, правда, Мервин? — жизнерадостно поинтересовалась я над самым ухом таирта. Его реакция меня разочаровала: Мервин аккуратно заложил ладонью нужную страницу и повернулся ко мне:

— Чем обязан удовольствию видеть вас, принцесса?

А я-то думала, что он хотя бы вздрогнет и попытается спрятать книгу. А еще лучше — подпрыгнет от неожиданности, как это делали от моих приветствий другие придворные. 

Ну да ладно. 

Хм, а ведь его фраза про «удовольствие видеть» просто сочилась сарказмом…

— Ты так увлеченно читал, что мне стало завидно, — я крепко ухватилась за переплет и потянула. Мервин спокойно отдал. Нет, так совсем не интересно! Отчего-то первая пришедшая в голову идея — слегка пошантажировать таирта украденной у брата книгой — потеряла свою привлекательность. Вздохнув, я расправила платье и уселась возле Мервина.

— Ты ведь хорошо знаешь историю?

Мой невольный собеседник удивленно приподнял тонкие брови:

— Достаточно хорошо.

Я склонила голову чуть набок, внимательно разглядывая таирта. Пожалуй, так будет даже интересней. Версия Мервина — если ему известен ответ на мой вопрос — может отличаться от королевской. Отцовскую я обязательно собиралась узнать, но пусть это будет позже.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Расскажи мне о прежней столице.

— Что именно? — в черных глазах Мервина блеснула насмешка. Таирт забавлялся.

— Расскажи, как она перестала быть столицей, — терпеливо пояснила я свою просьбу. 

— Боюсь, это длинная скучная история, неподходящая для ушей столь юной леди, — выражение лица Мервина казалось вполне подобающим для скромного придворного, вот только тон подразумевал разговор с пятилеткой.

— Мне уже двенадцать, — отчего-то я не могла злиться на таирта. Любой другой эль-туань, кроме родителей, конечно, за подобные слова получил бы магическую памятку не самого приятного свойства. Я терпеть не могла, когда от меня что-то пытались скрыть из-за возраста. Но в присутствии Мервина мне всегда хотелось показать свою взрослость и рассудительность, а не ссориться.

— Итак, прежняя столица, — напомнила я, видя, что таирт не торопится. — Как получилось, что мой предок решил отказаться от нее?

Мервин усмехнулся краем рта:

— Решил отказаться? Можно сказать и так. Очень легко отказаться от того, что уже не существует.

Я нахмурилась и потребовала:

— Объясни!

— Быть может, принцесса предпочтет увидеть сама? — спросил Мервин мягко, со странным выражением в глазах.

— Увидеть, в смысле… — я остановилась. 

— Именно, Ваше Высочество, увидеть.

Судорожно сглотнув, я кивнула, но все же едва не подпрыгнула, когда он сказал, касаясь ладонями моих висков:

— Мой дальний предок был там, когда это случилось…

Глава 9

Тысяча лет назад

Трое суток над Тиреном не было солнца. Сплошная пелена туч затянула небо, но не желала проливаться дождем. Горячий, как в пустыне, воздух пах гарью и тленом. Вода в колодцах убывала, и недалек был час, когда ведра проскребут по дну, набирая одну мокрую грязь…. 

Осада подходила к завершению, город погибал. С каждым часом мне приходилось тратить все больше сил на защиту от едкого страха, пронизывающего и магические, и простые поля.

Остановившись у дверей своего городского дома, я посмотрел на небо. Увидеть что-либо за плотным багровым покровом казалось невозможно, но потревоженная пульсация Нитей подсказала: над домами только что пронесся огромный крылатый силуэт. С каждым днем он спускался все ниже и ниже…. 

Когда наша защита падет, тень, кружащая в небе, на одном выдохе превратит в головешки полгорода.

Я открыл дверь. 

— Папа! — маленькое тело, с разбегу влепившееся в меня, едва не сбило с ног. Я осторожно отцепил от себя дочь, пригладил растрепанные косички. Присел, чтобы посмотреть на малышку поближе. Припухшие веки, серые тени под глазами — магия страха, несмотря на все щиты, проникла и сюда.

— Где мама?

— Наверху, — Ринна нахмурилась, не подозревая, как забавно смотрится эта гримаса на ее почти младенческом личике: — Она болеет, опять братик себя ведет плохо! 

Я покачал головой. По непонятной причине вторая беременность проходила у Чани настолько тяжело, что порой я боялся как за ее жизнь, так и за нашего еще не рожденного ребенка. 

В этот раз должен был появиться мальчик, и я в который уже раз спросил себя: какой будет его судьба? Смогу ли я назвать полукровку наследником и передать свой титул? Смогу ли оставить на произвол судьбы, отправив в мир, где родилась его мать? И доживем ли мы до того дня, когда придется сделать выбор?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Рамис! Живой! — в голосе Чани, вышедшей из спальни, слышалось облегчение. Последнее время ей снились страшные сны о моей скорой смерти, и всякий раз, когда я уходил из дома, она прощалась со мной, как в последний. Убеждения, что это всего лишь кошмары, не помогали.