Последняя из своего рода (Том 1) (СИ) - Веденеева Валерия

— Она ничего не сделала, Карос! — голос звенел от возмущения.

В голове у меня немного прояснилось. Я задумалась над тем, что именно я не сделала…. В любом случае, говорящий был прав — я не самая деятельная эль-туань на свете. 

 Карос больше не смотрел в мою сторону. Его внимание перешло на подростка, чье вмешательство спасло меня, на мальчика лет четырнадцати, слишком худого для своего роста, но очень симпатичного. Мне подумалось, что лет через пять, возмужав, он разобьет немало сердец у влюбчивых девчонок. 

— Она дочь врагов, Алекс, — мягко произнес мужчина. — Дочь тех, кто убивал и унижал наших людей.

— Я знаю! — что-то в происшедшем задело подростка за живое, он весь кипел. — Но она же не виновата! Она, наверно, моя ровесница.

Он развернулся ко мне, и я заметила, что у него карие глаза и очень теплый взгляд.

— Сколько тебе лет?

— Семнадцать.

— Ну… почти ровесница. Карос, так нельзя! 

Я рискнула бросить взгляд на Мервина. Во имя Властелина, я не представляла, что можно так побледнеть. Честное слово, как живой мертвец. Вампиры и то показались бы румяными живчиками по сравнению с ним. 

Аналитическая часть мозга, обычно предпочитавшая крепко спать, удивилась моей отваге. Да мне и самой было странно, но страха я больше не испытывала. Пожалуй, с того момента, как услышала голос подростка, Алекса. Отчего-то казалось: он не позволит Каросу, кем бы тот ни был, убить меня или превратить в бездумное животное. Я задалась вопросом, почему ребенок может иметь власть над магом такого уровня, но в голову ничего не пришло. 

Мальчик стоял, сжав кулаки, на скулах пылали красные пятна гнева. Пока я размышляла о посторонних вещах, они продолжали спорить о моей судьбе. Честно, когда Мервин в следующий раз назовет меня глупой девчонкой, я не буду возражать.

Наконец, Карос, сдавшись, поднял ладони.

— Хорошо. Раз ты так высоко ценишь жизни тех, кому наплевать на твою собственную, — он жестом остановил собирающегося что-то сказать подростка. — Алекс, я же сказал — хорошо. Будь по-твоему. 

Черноволосый маг повернулся к Мервину:

— Ты подтверждаешь свою просьбу?

— Да, — таирт сказал твердо, но, по-моему, он стал еще бледнее.

— Она твоя, как я и обещал. Но если, — при этих словах я вздрогнула: показалось, будто сейчас человеческий облик чужака сползет, как фальшивая кожа, открыв таящегося внутри монстра, — если дочь проклятого рода причинит горе мне, моей семье или моим людям, я сам провожу тебя в Бездну.

— Да, господин, — произнес Мервин одними губами. 

Карос кивнул.

— Идем, Алекс, нам пора.

Подросток подошел к Мервину и дружески хлопнул по плечу.

— Удачи! И не обращай внимания на дядю, он вечно всех запугивает. — Алекс улыбнулся, и я с удивлением увидела, как таирт улыбнулся в ответ. Не из вежливости, а светло и искренне. За всю жизнь я считанные разы видела на лице Мервина подобное выражение. 

Карос открыл Портал… Нет, я ошиблась: Порталы выглядели иначе, от них исходила другая энергия. Неужели Врата миров? Во все глаза я уставилась на саму вечность, что клубилась за радужными створками. В Бездне-между-мирами души эль-туань ждали следующих воплощений, там обитали духи, демоны, и кто знает, какие еще существа. Говорили, Бездна прельщает тех, кто слишком часто ходит ее тропами.

Два человеческих силуэта исчезли в серебристом тумане, дуги Врат истаяли в воздухе.

— Кто они такие? — спросила я, продолжая смотреть вслед ушедшим. Перевела взгляд на Мервина.

— Ты еще не поняла? — таирт пытался говорить язвительно, но получилось просто устало. — Нас навестили Лорд Дракон и его наследник.

Несколько секунд я молчала, переваривая новость, потом ноги у меня подкосились, а перед глазами все почернело…

Глава 8

Моя потеря сознания сильно напугала Мервина. Непонятно только, отчего: прежде он всегда называл обмороки «глупостями избалованных девиц».

Однако, открыв глаза, я поняла, что уютно лежу на своей кровати, а таирт, с выражением лица как у безутешного родственника, призванного к ложу умирающего, держит мою безвольную ладонь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Слегка удивившись, я попыталась отнять у него свою руку. Мервин не отдал. Несколько секунд я упрямо тянула, пока таирт не спохватился и не отпустил с таким видом, словно обжегся. Резко поднялся с края постели, на котором до того сидел, потом так же порывисто наклонился, прижал мою голову к подушке и уставился мне в глаза. 

Быть может, я и не была самой стеснительной девушкой при дворе, но подобное внимание меня смутило. 

— Э-э, Мервин… — начала я, но при первом же звуке моего голоса таирт подскочил, как ужаленный. 

— Риэль, — его голос прозвучал непривычно хрипло. — Райша, попробуй призвать Нити.

— Что? — я недоуменно моргнула. — Ты же заблокировал мою Силу.

— Попробуй, — повторил он, словно не слыша. 

Я потянулась к самой отзывчивой для меня стихии — Огню. Через мгновение сияющая алым Нить повисла в дюйме над моей рукой. И я, и Мервин уставились на нее так, будто это детское упражнение являлось величайшим достижением магической мысли.

— А… — начала я. Увы, на сегодня красноречие меня покинуло.

— Слава Властелину, — пробормотал Мервин. — Он тебя не выжег!

— Не что? — переспросила я, начиная понимать.

— Не уничтожил ту часть личности, которая дает тебе доступ к магии, — терпеливо пояснил таирт. — Так мне показалось, когда ты потеряла сознание.

Я кивнула. Необходимости спрашивать, кто такой «он», не было. 

— Я не знала, что магию можно… выжечь.

— Для Дракона существует мало невозможного, — глаза Мервина смотрели куда-то в пустоту, а у меня перед мысленным взором вспыхнуло воспоминание о том, как я впервые узнала о Крылатых.  

* * *

Пять лет назад…

Государство моего отца было самым крупным на нашем континенте. Кроме того, все герцогства на юго-западе являлись королевскими протекторатами — результат завоеваний моего предка, пра-пра… не помню, в каком колене. Правил он недолго, всего лет тридцать, но много что успел сделать. Например, построить новую столицу, благословенную Алм-Тирен, где я и прожила почти всю жизнь.

Помню, впервые увидев в учебнике истории слова «новая столица», я резонно задалась вопросом — а где же старая? При мне никто не упоминал о городе, где, оказывается, раньше жили и правили мои предки. На мой невинный вопрос наставник странно замялся, начал было рассказывать что-то об изменении климата и вынужденном переселении, потом вдруг махнул рукой и сказал, что только Его Величество сумеет все правильно объяснить.

Отец, конечно, оказался занят. Это было его естественное состояние: что-то делать, с кем-то договариваться, постоянно устраивать церемонии и важные приемы. Хотя у нас, в отличие от островной республики, слово короля являлось законом, это не означало отсутствия группировок и фракций. Каждая тянула одеяло королевских милостей на себя, а отец, как искусный портной, должен был раскроить его так, чтобы никого не обидеть. Одна его серьезная ошибка могла вызвать брожение среди знати, а несколько кряду — заговоры и мятежи. Впрочем, Его Величество почти не ошибался.

Сегодня день короля был посвящен внешней политике. Когда я, оттолкнув возмутившегося гвардейца, заглянула в щель дверей малой приемной залы, отец о чем-то беседовал с послом кадари. 

Последние годы народ кадари считался нашим верным союзником, но во мне с раннего детства они вызывали неприятное ощущение отторжения, чуть ли не гадливости. Сама не понимала, отчего, пока не узнала, почему им запрещен вход во все храмы, а жрецы отворачиваются при встрече с ними. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Именно этот народ, эль-кадари, поскольку в те давние времена их имя еще не лишилось благородной приставки «эль», предал Властелина, нанеся ему удар в спину во время последней битвы богов. Властелин развоплотился, его враги, Боги Хаоса, казалось, победили, но перворожденные дети Властелина (мы зовем их Духами, поскольку они лишены тел из плоти и крови) сумели отомстить за отца и прогнать Богов Хаоса за пределы Сферы Миров.