Последняя из своего рода (Том 1) (СИ) - Веденеева Валерия

Нет, я совсем не жестока, по меркам нашего двора даже наоборот, но братец последнее время выводил меня из себя. Говорят, физические страдания очищают грехи и облагораживают душу — и в том, и в другом Ренард давно нуждался. Я всего лишь оказала ему услугу, и, как истинный благодетель, желала остаться неизвестной.

  Итак, мама смотрела благожелательно, и такое же выражение было на лице у отца. Странно. 

— Моя драгоценная Риэль, — торжественно произнес король. — Из неуклюжей девочки ты превратилась в настоящую красавицу, в истинную жемчужину нашей страны.

Я напряглась. Отец никогда не делал комплименты просто так. Никогда.

— Твой избранник будет счастливейшим эль-туань нашего мира, — продолжил Его Величество. — Но прежде он должен заслужить такую честь. Мы с твоей мамой уже давно думаем о том, кто может составить тебе партию.

Поднявшись с софы, отец подошел к резному комоду, отодвинул верхний ящик и достал открытую шкатулку, до верха наполненную миниатюрными портретами. 

— Нет такого благородного дома, который не пожелал бы породниться с родом Шоралл, — проговорил король торжественно. — Взгляни: мы оставили самых достойных, из которых ты сможешь выбрать уже сама.

Я с опаской взяла шкатулку в руки. Достаточно легкая, мне она казалась сделанной из камня, скорее всего могильного. Но вместе с тем я понимала: мне, по сути, очень повезло. Обычно в династических браках девушек, да и юношей тоже, просто ставили перед фактом. Мне родители давали выбор.

— Но я еще маленькая, — собственный голос показался невероятно тонким и испуганным. 

— Ну конечно, Райша! — вскочив, мама порывисто обняла меня. — Конечно, ты еще маленькая. У тебя есть время — еще много лет впереди. И никто не говорит о браке вслепую. Ты сможешь познакомиться с каждым из них прежде, чем принять решение.

Кажется, после того я поблагодарила родителей за доброту и мудрость, а потом на подгибающихся ногах поплелась в собственные покои. Шкатулку, едва выйдя в коридор, торопливо сунула охраннику.

Лучшие отпрыски благородных семейств…. 

Каким окажется мой будущий супруг? А если эгоистичным, самовлюбленным, жестоким? Кроме того, мне придется родить ему наследника.

Я представила процесс и все, что ему будет предшествовать, в таких деталях, что заныл однажды сломанный зуб… 

Шкатулка осталась стоять на ночном столике возле кровати, оттого, наверное, ночью мне приснилась свадьба. Меня выдавали замуж за незнакомого заморского принца, старшего сына императора неведомых островов. Во сне я знала, что у островитян существует странный обычай — жених должен находиться в маске, испещренной рунами, всю свадьбу. Нас водили вокруг алтаря в дворцовом храме, и руны вспыхивали, одна за другой, — все до единой незнакомые, но за очертаниями которых ощущалась скрытая мощь. Запинаясь, я произносила свои слова, он — свои, и голос его казался мне странно знакомым. И лишь когда мы остались одни, когда он снял маску, я поняла, почему. 

— Что это значит, Мервин? — спросила я приглушенно, боясь выдать его.

— Ш-ш, моя принцесса, — он улыбнулся мне своей редкой улыбкой. — Ш-ш, все так, как должно быть, — и, наклонившись, поцеловал. У его губ оказался вкус мяты…

Глава 7

Это утро началось слишком рано и странно — со стука.

— Вы одеты, принцесса? — приглушенный дверью, донесся до меня голос Мервина.

— Нет. Подожди минуту, — ответила я, пытаясь привести себя в относительно достойный вид. Хотела побыстрее расчесаться, но только сломала несколько зубцов расчески.

— У вас есть пять минут, Риэль, поторопитесь, — велел Мервин, после чего я услышала его удаляющиеся шаги. Чудесно! Как можно привести себя в порядок за пять минут? Служанки во дворце собирали меня не меньше получаса.

Я опустила руки. Ну и перед кем я собиралась наряжаться? Перед Мервином? Так он видел меня и чумазо-перепачканной после экспериментов в лаборатории, и в самых лучших и дорогих нарядах. Да и нечего мне было надеть. Висящие в шкафу платья подходили для дворяночки средней руки, но не для принцессы. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вздохнув, я выбрала одно бледно-голубое со шнуровкой на груди, ведь служанки, чтобы затянула нити на спине, у меня не было. Торопливо заплела едва расчесанные волосы в косу — единственная прическа, на какую хватило времени.

Мервин ждал в коридоре. Оценивающе окинул меня взглядом и кивнул, потом развернулся и молча пошел прочь. Я поспешила следом, чувствуя, что что-то не так. В выражении лица Мервина, в том, как он держал себя, ощущалось сильное напряжение, почти страх. Это было странно. Никогда прежде я не замечала за ним такого. Злился — да, ненавидел — да, но не боялся.

— Мервин, что случилось? — я задала вопрос ему в спину. В ответ молчание. Замечательно. Любимая привычка Мервина: когда вопрос ему не нравился, он делал вид, что не услышал. 

Прежде чем я успела придумать, что сказать дальше, мы уже были на месте. В былые времена этот зал мог соперничать с большой приемной в королевском дворце. Уж размерами точно. Несколько десятков колонн из зеленого мрамора поддерживали свод, а стены покрывали драпировки, сейчас обветшалые, но на них еще можно было разглядеть рисунок — созвездия восточного неба. Именно с востока далекие предки Мервина пришли в королевство Шоралл.

Я запрокинула голову, разглядывая потолок. Казалось, он был сделан из хрусталя — солнечный свет проникал сквозь него, причудливо преломившись, отсвечивая разными цветами.

— Риэль, — сказал Мервин приглушенно, привлекая мое внимание. Я виновато спохватилась, с запозданием заметив двух незнакомцев — высокого темноволосого мужчину и подростка. Это из-за них Мервин был так напряжен? Вот они подошли ближе, и мне в глаза бросился резкий контраст между черными, как вороное крыло, волосами мужчины и пронзительной синевой его глаз. Взгляд у него был проницательный и очень недобрый. Я невольно поежилась — мне совсем не нравилось внимание этого чужака.

— Это она? — в голосе мужчины неожиданно прозвучали мягкие нотки, заставившие меня вспомнить Камира. Подобные интонации у королевского наследника не сулили окружающим ничего хорошего.

— Да. Риэль Шоралл, самый младший ребенок короля, — ровно ответил Мервин, но у меня возникло ощущение, будто он шел по узкой кромке над пропастью. Шел вместе со мной.

Я попыталась понять, кем являлся незнакомец. Не эль-туань и не вампир. Зверь, то есть двусущный, как себя называли оборотни? Или могущественный человеческий маг? В том, что черноволосый владел магией, я не сомневалась. Даже сейчас, с заблокированными способностями, я чувствовала мощный ореол Силы вокруг пришедшего: словно он приручил ураган и держал его на крепком поводке. Отчего-то мне казалось, что даже отец на пике своего могущества — а он считался одним из сильнейших магов столетия — не выстоял бы против черноволосого. 

— Последний отпрыск проклятого семейства, — чужак протянул руку, взяв меня за подбородок, и повернул к свету, рассматривая небрежно, словно игрушку. 

Я вырвалась и сделала шаг назад, кипя от ярости. Да как он посмел! Я ему не рабыня! 

Незнакомец зло усмехнулся, и я осознала, что больше не в силах вынести его взгляд. Глаза чужака теперь не казались синими, это были черные колодцы, ведущие в Бездну. Он гнул мою волю, ломал мое я. 

Краем сознания я поняла, что если поддамся, то меня, какой я знала себя, меня, Риэль Шоралл, больше не будет. Останется лишь кукла, красивая оболочка.

В голос всхлипнув, я собрала все силы, пытаясь вырваться из-под власти чужих чар, пытаясь отвести взгляд. С тем же успехом лягушка могла противостоять силе удава. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Бедная лягушка. 

Бедная я.

— Карос! — словно откуда-то издалека послышался юношеский ломающийся голос, и Бездна отступила. Не было больше затягивающих колодцев, не было чужой воли, способной раздавить мою суть, уничтожить личность. Я чувствовала только невероятную слабость, да еще перед глазами плавали разноцветные круги.