Обман - Клэр Фрэнсис

– Я и не представляла, что тебе пришлось столько сделать. Спасибо.

– Но ведь кто-то должен был все это сделать. – Ее резкий тон не оставляет сомнений в том, что она считает меня дезертиром. – Ты так быстро уехала, как будто потеряла всякую надежду.

– К тому времени прошло почти три недели, Энн.

– А по-моему, немногим более двух, Эллен.

Я не собираюсь ввязываться в спор, результатом которого могут быть лишь неприятные переживания. Но вдруг с неожиданной прямотой говорю ей:

– Я бы сошла с ума, если бы осталась. К тому же мне хотелось увезти детей.

– Одно дело просто уехать, а другое дело уехать так, как уехала ты. Заявив об отъезде за два дня, оставив все в беспорядке. А что касается детей, то я думаю, им не было лучше вдали от своих друзей, в незнакомом месте.

У меня нет сил защищаться, я пожимаю плечами, как бы извиняясь и говорю:

– Я сделала то, что считала необходимым в тот момент. А теперь извини, но меня ждет Леонард…

Я поднимаюсь. На лице Энн отражается борьба чувств. Ей не нравится, когда ее прерывают. Во всяком случае, когда ей все еще есть что сказать. Она достает свежий платок. Я ловлю момент, раскрываю объятия и иду к Энн. Занятия с Бобом Блоком, равно как и переживания последних недель, помогли мне осознать, что жизнь слишком коротка и не стоит тратить ее на мелкие обиды. После секундного колебания (я думаю, мой жест застал Энн врасплох) она поднимает руки и мы обнимаемся. У Энн теплая и мягкая щека, ее пухлая спина затянута в корсет.

В двери кухни появляется Чарльз. Сразу уловив внешне позитивную атмосферу, он растягивает губы в ленивой улыбке. Как и я, он предпочитает жить без ссор. Уже не в первый раз в голову мне приходит мысль о том, что, в принципе, Чарльз хороший человек. Может быть, даже слишком хороший для политики.

Я приветливо склоняю голову.

– Слышала, что ты собираешься броситься на съедение к волкам.

– Что? Ах, это. – Чарльз пытается изобразить на лице скромность. – Решение пока не окончательное. Вполне можно успеть и отказаться. А что ты думаешь? Я давно хотел поговорить с тобой об этом.

– Со мной? Почему со мной?

– Ну, мне казалось… Значит, ты не против?

– С чего же мне быть против? – Я беру его за руку. – Могу только пожелать тебе удачи.

Из-за моей спины в разговор с некоторой поспешностью вступает Энн:

– Мы давно хотели сообщить тебе об этом, Эллен, не так ли, Чарльз? Мы исходим из того, что было бы замечательно удержать это место за представителем нашей семьи. – Видимо, эта идея давно выстрадана ею. Глаза у Энн увлажняются, а голос немного дрожит. – Представляешь, дорогая, это будет семейная традиция. Мы продолжим дело Гарри.

Я смотрю на Чарльза. Может, мне это кажется, но в его доброй улыбке я вдруг отмечаю некоторую глуповатость.

Энн направляется в гостиную. Я слегка прикасаюсь рукой к локтю Чарльза, и мы немножко отстаем.

– Энн рассказала мне, что ты встречался недавно с представителями береговой охраны, – говорю я, убедившись, что Энн нас не слышит.

Чарльз останавливается, на лице у него проступает беспокойство. Судя по всему, он боится расстроить меня.

– Понимаешь, я считаю, что они могли бы сделать намного больше, – с неожиданным ударением говорит Чарльз.

– А они что говорят?

Чарльз скрещивает пальцы рук перед собой и угрюмо смотрит на носки своих туфель.

– Ну… в конце концов они согласились осуществить дополнительные поисковые мероприятия, посмотреть другие вероятные районы гибели яхты.

– Значит, они продолжают поиски?

Он отрицательно покачивает головой.

– К сожалению, у них не хватает собственных сил. – (Я незаметно с облегчением перевожу дух.) – Но они плотно работают с местными рыбаками и всерьез рассчитывают на их помощь, – продолжает Чарльз. – Все капитаны рыболовных судов оповещены о пропаже Гарри и проинструктированы насчет того, чтобы внимательнейшим образом фиксировать подозрительные сигналы сонаров и осматривать предметы, попадающие в сети. Береговая охрана утверждает, что, по статистике, большинство пропавших частных катеров и яхт обнаруживают как раз рыбаки.

Меня вновь охватывает волнение. Чарльз, видимо, замечает это, потому что произносит с беспокойством:

– Я не хотел говорить тебе об этом раньше времени. Чтобы излишне не обнадеживать.

Обнадеживать? Меня? Я ловлю себя на том, что секунду смотрю на Чарльза с нескрываемым изумлением, и поспешно отвожу взгляд в сторону.

– Так что это за другие вероятные районы?

– По южному направлению, как и раньше. Но чуть-чуть в сторону, с учетом течений. Нам кажется, что береговая охрана неправильно рассчитала фактор течений.

– Немного в сторону?

Чарльз кивает, полагая, что такого ответа для меня вполне достаточно.

– В какую именно сторону? – как можно более равнодушно спрашиваю я.

– Ну, немного западнее, – объясняет Чарльз, – в районе отмели Ганфлит. Там проходят довольно сильные течения. Они начинаются у самого устья Темзы. Эти течения многим доставляют серьезные неприятности. Если Гарри не знал или забыл о них… они могли подхватить яхту и… Ты понимаешь?

– Понимаю, – киваю я.

Чарльз снова неправильно истолковывает выражение моего лица. Он неловко берет меня за руку и осторожно говорит:

– Но не надейся на слишком многое, Эллен.

Я пытаюсь придать мужественности своему взгляду.

– Конечно, я понимаю, Чарльз. В любом случае спасибо за хлопоты.

Улыбка озаряет его лицо.

– Ну что ты! Я был просто обязан сделать это. – Он отпускает мою руку и невольно расправляет плечи.

Возвращается Энн. Она жестами нетерпеливо зовет нас в гостиную. Когда мы входим, Энн продолжает убеждать весьма воинственно настроенную Диану, что той пора ехать домой. Только совместными усилиями нам удается усадить Диану в машину.

Перед тем, как забраться на водительское сидение, Чарльз дружески обнимает меня.

– Мне кажется, тебе не следует оставаться здесь одной, – говорит он озабоченно.

Я отвечаю, что со мной Джош и что все будет в порядке. В последнем я, по правде говоря, не уверена, но уже привыкла к тому, что в минуты неопределенности мне всегда легче быть одной. Так я чувствую себя в большей безопасности.

Когда машина трогается с места, Диана оборачивается к заднему стеклу и с укоризной смотрит на меня. Ее взгляд, видимо, означает, что я расстроила ее. Я машу Диане рукой.

Вместе со мной в дом возвращается Маргарет. Она уверена, что может сделать для меня что-то полезное. Как и Чарльз, Маргарет считает, что меня не следует оставлять одну. Однако я убеждаю ее, что чувствую себя нормально и уговариваю возвращаться домой, а в понедельник увидимся, дескать, и разберем бумаги Гарри. Я уже успела заглянуть в его кабинет и заметила аккуратные пачки писем и счетов на рабочем столе.

– С вами в самом деле все в порядке? – спрашивает Маргарет.

Я знаю, что она не любит оставлять какие бы то ни было вопросы без логического разрешения. Обычно она работает в офисе Гарри в Ипсуиче. Она поступила к нему на работу девять лет назад, когда Гарри и Джек основали фирму «Недвижимость Эйнсвика» и приступили к своему первому проекту – строительству магазина и офисов рядом со станцией Ипсуич. Маргарет тогда только что развелась с мужем, с которым прожила долгие и, судя по всему, нелегкие годы. Сейчас ей за пятьдесят. Она сухощава, подвижна и энергична. У нее очень рациональный ум. И кроме всего прочего, Маргарет отлично играет в гольф – в течение нескольких лет занимает первые места на женских чемпионатах нашего графства.

– Спасибо, не беспокойтесь, Маргарет, – отвечаю я, – поезжайте домой. Когда я произношу эти слова, в голове неожиданно всплывает какая-то мысль, которую отметила для себя сегодня, но упустила в суете дня. Что бы это могло быть? Ах, да! Вот оно! – Благотворительное общество по сбору средств для румынских сирот, Маргарет. У нас есть что-нибудь по этому вопросу? Не знаю, какие-то письма, бумаги?

– Что-то должно быть, – отвечает Маргарет. – Я помню какие-то письма с просьбами о спонсорской помощи или что-то в этом роде. Бумаги в офисе. Мне следует привезти их сюда?

– Нет, нет, не надо. Дело в том, что директор этой благотворительной программы настойчиво напрашивается на встречу. В понедельник мне придется его принять.

– Тим Шварц? – восклицает Маргарет. – Но это же нахальство! Он ведь уже выходил на меня и мистера Гиллеспи. Я поговорю с этим парнем. Что за бесцеремонность! Как он может обременять своими проблемами в такое трудное для вас время!?

– Он говорил, что пытался выйти на мистера Гиллеспи, но ему это не удалось.

– Вот именно! Тем более он не имеет права беспокоить вас. Давайте, я отошью его, хорошо?

Я почти готова сказать «Хорошо», но воспоминание о настойчивости Шварца мешает мне сделать это.

– Он не говорил вам, чего он хочет?

– Толком я не поняла, – сказала Маргарет и тут же поправилась: – Вообще-то он спрашивал о банке, занимавшемся проводкой собранных средств. Когда же я назвала банк, Тим сказал, что этого ему недостаточно и что он хотел бы получить доступ к счетам. Тогда я адресовала его к мистеру Гиллеспи.