Великая охота на ведьм. Долгое Средневековье для одного «преступления» - Людовик Виалле

писать о вере на народном языке и пока еще не привлекали к себе внимания инквизиции. Это также должно было стать сигналом объединениям, возникавшим вне официальных структур религиозной жизни – правильной жизни, то есть организованной по правилам и обусловленной принятыми обетами.

В течение XIII века церковь взяла под контроль движение, начавшееся за век до того главным образом в городах Северной Европы, где верующие объединялись в небольшие сообщества, чтобы вести собственную религиозную жизнь, не освященную церковью, основанную на ручном труде, делах милосердия, и делая выбор в пользу относительной бедности. Речь идет прежде всего о женщинах, «бегинках» и «богомолках»[18], находившихся под постоянной опекой духовных наставников, чаще всего францисканцев или доминиканцев. Самые знаменитые из них – «рейнские мистики» XIV века, такие как Майстер Экхарт, Иоганн Таулер, Генрих Сузо, старались придать теоретическую религиозную основу опыту этих женщин, стремившихся к прямому единению своих душ с Богом, но тем не менее ощущавших потребность в таинствах. Их «жажда евхаристии» делала необходимым обращение к священнику и определенным образом защищала их, но с момента, когда церковные власти почувствовали, что в важности посреднической роли клириков начинают сомневаться, эти женщины оказались в большой опасности.

Набожная – значит еретичка?

Маргарита, прозванная Порете, написала «Зерцало простых душ», осужденное и сожженное епископом Камбре между 1296 и 1306 годом[19]; хотя, несмотря на это, она продолжала распространять свой труд. Арестованная осенью 1308-го, она отказалась принести клятву, требуемую с 1246 года в начале любого допроса, и замкнулась в молчании[20]. За такое поведение ее осудили как еретичку, отступницу от христианской веры, и сделали это юристы, собранные инквизитором Франции Гийомом Парижским, в то время как теологам, не имевшим возможности полностью ознакомиться с сочинением, предстояло высказаться на основе пятнадцати тезисов, извлеченных из «Зерцала». Книгу на народном языке, которую сам автор рассматривал как мирскую литературу труверов, сочли сочинением, опасным с точки зрения вероучения и богословия[21].

Догматические формулы занимают в ней важное место, но в них не очевидно противоречие постулатам веры. В форме диалога между Любовью и Разумом в «Зерцале простых душ» описывается духовный путь из семи «состояний, степеней или ступеней», который проходит душа, полностью предавшаяся Богу, пока не вступит в прямое и непосредственное общение с Ним. Душа выходит на путь полнейшего безразличия – безразличия освобождающего, подлинного освобождения – к миру и к себе самой, а следовательно, и к культу, равно как и ко всем способам заслужить благодать. В этом, по мнению клириков, и скрывался катализатор непризнания иерархии и власти церкви.

С XIII века некоторые прелаты, особенно в Германии, ужесточили свое отношение к бегинкам и бегардам, вменяя им в вину – если говорить о конкретных практиках – нищенство и публичные проповеди. В годы, предшествующие Вьеннскому собору (1311–1312), в Кельне, Утрехте и Италии против бегинок выдвигалось множество обвинений, и у святых отцов, принимавших участие в работе собора, сложилось ощущение существования организованной секты, секты Свободного Духа, проповедовавшей слияние с Господом в своего рода пантеистическом единстве, и учение об антиномиях (человек, слившийся с божеством, отныне разделяющий совершенство Господа и находящийся над законом, следовательно, над грехом). Об этой секте мы знаем только из источников, исходящих от ее гонителей, обвиняющих или выносящих приговор; из этих же источников мы знаем о страхе церковных властей перед мыслями и движениями, способными взять под сомнение необходимость иерархической церкви и ее претензии на роль посредника между человеком и Богом.

Документы, принятые на Вьеннском соборе, достаточно разнообразны. Два постановления касаются бегинок. В первом Cum de quibusdam mulieribus /beguinabus vulgariter nuncupatis («По поводу женщин, называемых в просторечии бегинками…») говорилось, что женщины, коих нельзя назвать монахинями (они не давали обета, не отказались от имущества и не следовали ни одному из одобренных уставов), но кои, согласно многим рассказам, дискутировали о Троице и проповедовали, а также выражали мнения, противоречащие католической вере, ее догматам и таинствам, обязаны прекратить свои занятия под страхом отлучения. Постановление Ad nostrum повело наступление на секту злонамеренных людей, называемых «бегардами и бегинками», распространившуюся в Германии, а составленный список их заблуждений, состоящий из восьми статей, оправдал преследование секты епископами и инквизиторами. Соборные каноны, обнародованные при жизни папы Климента V, его преемник Иоанн XXII в 1317 году включил в сборник декреталий, именуемых «Климентинами». Поэтому следует внимательно относиться к изменениям, которым могли подвергнуться решения собора после смерти Климента V в апреле1314 года.

Изыскания, нашедшие свое отражение в работах Эвальда Мюллера в начале 1930-х годов, стремятся показать, что изначально собор сосредоточился только на социальном статусе бегинок, но последующая разработка декретов определила связь между бегинками и ересью, разоблаченной в Ad nostrum. В этом постановлении представлено два тезиса из осужденного «Зерцала простых душ», а шесть теологов, судивших Маргариту, затем участвовали в работе Вьеннского собора. Классическим процессом и одним из важных моментов борьбы с ересью в конце Средневековья является объединение церковью под своей эгидой различных разобщенных движений. После Вьеннского собора, с приходом на место понтифика Иоанна XXII, вопрос о бедности – источнике яростных столкновений внутри Францисканского ордена[22] определенным образом объединили с вопросом о бегардах и бегинках, как свидетельствует булла Sanctа romana от декабря 1317 года, осуждавшая «фратичелли, братьев бедной жизни, бизохов и бегинов». И хотя Иоанн XXII в августе 1318-го уточнил, что принятое о Вьенне постановление не распространяется на бегинок, ведущих оседлую жизнь и не дерзающих вступать в дискуссии на теологические темы, взгляд на них как на еретиков победил, и сближение с бегинками стало опасным, тем более, что на юге Франции преследования обрушились на подпольные группы мирян («бегардов» и «бегинок»), близких к францисканцам, называемых спиритуалами, сторонникам еще большей бедности в их ордене.

«Свидетельство о рождении при отсутствии ребенка» – повторим определение Роберта Лернера, данное в работе «Ересь Свободного Духа в позднее Средневековье» (1972), – иначе говоря, выдуманная ересь, касающаяся Свободного Духа, в преследованиях которой на протяжении десятков лет, последовавших за Вьеннским собором, постановление Ad nostrum сыграло значительную роль. Маргариту Порете сожгли как еретичку, а не как бегинку; после Вьенна и в связи с принятыми на соборе решениями определение «бегард или бегинка» становятся синонимом слова «еретик». В первой трети XIV века женские общины, выбравшие определенные формы выражения христианских чувств мирян, пришли в упадок. Гонениям равно подвергались бегинки, бегарды, сестры и братья Свободного Духа, вальденсы… их же скопом обвиняли и в ереси, причем зачастую обвинение исходило от глав общин при поддержке состоятельных жителей города. Отныне бегинки