Женское лицо разведки - Виталий Павлов

Когда Бэт почувствовала настороженность к себе со стороны начальника тюрьмы Гибса, она… пригласила его с семьей бесплатно пожить у нее в доме! Таким образом, приблизив к себе столь опасного человека, ею в действительности использовался факт проживания грозного стража режима практически для своей защиты. Уж при нем-то контрразведка вынуждена была отбросить все подозрения. На самом деле в разведывательном центре Бэт продолжала кипеть работа. Например, кто бы додумался искать в ее доме двух беглецов из тюрьмы? Из-под охраны Гибса под его же охрану?!

Поэтому не случайно, что за все пять лет активной разведывательной деятельности Бэт в самом сердце мятежного Юга, кишевшего агентами контрразведки, на нее не пало ни одно серьезное подозрение в шпионаже. И это в то время, когда опытная контрразведывательная служба разоблачила сотни агентов северян!

Действительно, она не только давала квалифицированные оценки положению в армии южан, но и смогла внедрить своих информаторов в окружение тех руководителей, где принимались важные решения по военным операциям Юга против Севера.

Когда в 1865 году после разгрома войсками северян под командованием генерала Гранта южане капитулировали и гражданская война была решена в пользу северян, Элизабет Ван-Лью не была удостоена никаких воинских наград. Единственной компенсацией всех усилий и ее личных материальных затрат на разведку было назначение ее Грантом, ставшим президентом США, почтмейстером Ричмонда.

После ухода Гранта с поста президента ее даже понизили в должности и сделали мелким чиновником.

Последние годы жизни героической разведчицы были печальными: она доживала свою жизнь в нищете и забвении.

Разведчица «Алиса Дюбуа» (Луиза де Батиньи) и ее помощница «Шарлотта» (Мария Леони Ванутт) действовали в тылу германских войск в Бельгии в течение пятнадцати месяцев в 1914–1915 годах и были «столь же опасным противником для немцев, как и многие командиры союзных войск на поле боя».[15]

«Алиса Дюбуа» была французской патриоткой, героически служившей союзникам в Первую мировую войну и создавшая для них в тылу врага грандиозную систему разведки, которую она организовала почти единолично.

Приход ее на разведывательную службу союзников произошел, после оккупации Бельгии немцами, когда среди толпы беженцев, желавших укрыться в Англии, она проходила опрос со стороны представителей английской контрразведки.

Молодая француженка Луиза де Батиньи, 1880 года рождения, была седьмой из девяти детей мелкого французского фабриканта Анри, вынужденного продать свою фарфоровую фабрику в Сан-Аман-дез-О.

Луиза начала рано зарабатывать на жизнь. В качестве гувернантки она побывала во многих европейских городах, в том числе некоторое время находилась в Англии, затем в Милане, Кельне, Львове и в Австрии. Благодаря большим способностям к иностранным языкам она бегло говорила на немецком, английском, итальянском и даже немного на русском, чешском и польском.

Офицеры британских экспедиционных войск маршала Френка обратили внимание на молодую француженку и порекомендовали ее представителям военной разведки.

Узнав, что Луиза родом из Лилля, гувернантка по профессии, из обедневшей аристократической семьи, хорошо образованная, толковая и обладающая привлекательной внешностью, к тому же безукоризненно владеющая несколькими иностранными языками, офицер английской разведки понял, что Луиза де Батиньи могла бы стать необычайно полезным агентом британской секретной службы. После встречи Луизы с майором Уолтером Кирком, главой военной разведки при штабе маршала Хенга, ей сделали предложение принять участие в патриотической борьбе. Она согласилась и ей присвоили кодовое имя «Алиса Дюбуа», по легенде «кружевница», с соответствующими документами, с которыми она могла разъезжать по территориям, оккупированным немцами, не вызывая подозрений.

Для краткой подготовки Луиза была направлена в Англию, где с ней встречался «дядя Эдуард» — шеф Интеллидженс Сервис.

Перебравшись из Англии на континент, «Алиса» сразу приступила к созданию необходимого ей разведывательного аппарата, который не должен быть слишком громоздким и состоять из числа надежных и толковых людей, способных конспиративно вести разведку. Используя свои многочисленные знакомства и связи в богатых семействах, она нашла людей, желающих участвовать в борьбе против общего врага.

Так она довольно быстро завербовала способного химика де Гейтера и его жену. Они занялись изготовлением средств для тайнописи и документов, освободив «Алису» от необходимости получать их из Лондона, что было связано с большим риском.

Затем последовала вербовка фабриканта Луи Сиона и его сына Этьена, нашла она также и неприметного картографа Поля Бернара, предложившего ей свои услуги. Он был опытным чертежником и ухитрялся оформлять разведывательные материалы «Алисы» в виде миниатюрных сообщений, маскируемых в почтовых отправлениях.

Главным ее «приобретением» стала молодая девушка Мария Леони Ванутт, из которой она воспитала не менее способную разведчицу, чем сама. Ей «Алиса» дала псевдоним «Шарлотта». Мария — «Шарлота» выступала в качестве разносчицы сыров и стала незаменимой помощницей «Алисы».

Путешествуя вдвоем, нагруженные кружевами и сыром, бойко торгуя, они вели личную разведку, не вызывая подозрений у немцев.

«Алиса» постоянно расширяла число сообщников-информаторов, которых вначале было шесть, затем стало двенадцать, двадцать четыре, тридцать шесть. Они предоставили в ее распоряжение свои квартиры и свое имущество.[16]

«Алиса» и «Шарлота» тщательно анализировали и обрабатывали собранные их информаторами и лично ими сведения, слухи и факты, перепроверяли военные сводки.

В Лондоне поняли, что в лице «Алисы» британская разведка приобрела выдающегося организатора разведывательной работы в тылу немцев.

После такого плодотворного начала самостоятельной разведывательной деятельности с «Алисой» летом 1915 года снова встретился «дядя Эдуард», который представил ее Джорджу Макдонаху, директору английской военной разведки, а затем и самому маршалу Френчу.

В связи с предстоявшим большим наступлением союзных войск, все трое настойчиво требовали еще большей активизации разведывательных действий как собственной сети «Алисы», так и созданной ранее в Брюсселе разведывательной организации под прикрытием «Хлебной комиссии Флессинга», которая работала довольно слабо и малоэффективно. Было принято решение подчинить ее «Алисе».

Это решение Лондона еще раз подчеркивало высокий профессиональный авторитет разведчицы, которого она смогла добиться за такое короткое время.

В английскую сеть «Хлебной комиссии Флессинга», насчитывавшую до ста участников, входили разные люди. Такая многочисленная сеть, состоявшая из малопроверенных людей, потребовала от «Алисы» много сил и мастерства. Возникла необходимость проведения многих дополнительных встреч, что могло снизить безопасность ее собственной группы.

Для характеристики состава этой брюссельской сети достаточно указать на некоторых ее участников: комиссар по особым делам из Туркуэна Лендан, профессор медицины католического университета из Лилля Виллот, электрик Марсель, папаша Патт, профессор Технологического института из Рубо, бельгийский консул в Гааге Альфонс Верстаппан и другие.[17]

Понимая важность их разведывательной работы для наступающих войск союзников, «Алиса» и «Шарлота» не жалели сил и шли на неизбежный риск, чрезмерно активизируя разведывательную деятельность. К сожалению, это не могло не привести к печальным последствиям.

Германская контрразведка постепенно сужала круг подозреваемых в шпионаже лиц. «Алиса» проявляла необычайную профессиональную, смекалку и изобретательность в преодолении расставленных контрразведкой ловушек.

Только спустя несколько месяцев после начала активной разведывательной деятельности «Алиса» стала возбуждать подозрения у германской контрразведки. Осведомители докладывали, что в поле деятельности «Алисы» и ее разведывательной организации действует «какой-то опытный разведчик», до поры остававшийся неизвестным.

Не раз «Алисе» и «Шарлоте» удавалось благодаря их хладнокровию и высокой разведывательной интуиции избегать немецкого разоблачения. Но печальный конец исключительной разведывательной активности Алисы приближался.

Сначала была арестована «Шарлота», но она никого не выдала. Однако при допросах «свидетелей» было названо имя «Алисы», правда только один раз, но для немцев этого было достаточно, чтобы взять «Алису» под жесткий контроль и слежку. Она же, прервав на время свою разведывательную деятельность, под давлением запросов Лондона о новой информации пошла на явный риск. Это ее и погубило. Германская контрразведка арестовала «Алису».