Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

— Я спать, — коротко бросил Ньёр, переходя на свою кровать. Тело всё ещё ныло после долгой тренировки и Змею казалось, что у него отваливаются руки и ноги. Растянувшись на постели, юноша прикрыл глаза и почувствовал, что у него нет больше сил сопротивляться сну. Больше не отвлекала ни боль в конечностях, ни крики споривших из-за чего-то Алака и Джакала. Укрывшись одеялом с головой, Ньёр провалился в сладостный сон.

Невысокая мохнатая лошадка тихо захрапела и ударила копытом о покрытую толстым слоем утоптанного снега землю. Молодой темноволосый князь, облачённый в лёгкие кольчужные доспехи, пристально всматривался вдаль, надеясь увидеть там знакомые силуэты всадников. Глаза слепило снегом, и Беральд пожалел, что не прихватил с собой другой плащ. К тому же, медвежья шкура защитила бы его от холода лучше этого жалкого куска бархата.

Мороз был сильным даже для лета, и Берд чувствовал, что пальцы его начинают неметь. Благо, ждать молодому князю Сатарну пришлось недолго, и на дороге наконец появились трое всадников. Одного из них Беральд узнал почти сразу — облачённый в серую медвежью шкуру, ехал его дядя. Это был Тхан, младший из двух братьев старого князя Йорана Сатарна, правившего Медвежьим княжеством на самом севере Сангенума. Узнать его было нетрудно — как и все мужчины в его роду, он был слишком высоким, выше двух метров, и сильно выделялся рядом с обычными людьми. Сопровождавшие дядю двое облачённых в тяжёлые звериные шкуры воинов с длинными копьями в руках казались рядом с медвежьим князем карликами.

Беральд пустил свою кобылу лёгкой рысью навстречу Тхану и приветственно кивнул дяде, когда они съехались у огромной старой ели, свесившей свои колючие лапы прямо на дорогу.

— Есть вести с Востока? — молодой князь слышал, что дядя его зачем-то спускался с Медвежьего плато вниз, в Латаэн. Северные князья редко покидали своё княжество, предпочитая затворническую жизнь. Единственные, с кем они хоть как-то поддерживали связь, были Улвиры и Делаварфы. Когда-то давно эти три дома вместе правили Севером. Но союз танов развалился, а Сатарны теперь были вассалами Корсаков, правителей Латаэна.

Тхан только покачал головой и накинул на голову капюшон, сделанный из медвежьей пасти. Сейчас мужчина больше напоминал какого-то зверя, чем человека.

— Я пытался встретиться с Арбаном Ковергом, но меня развернули у самых границ, сказав, что старший князь не желает никого видеть. Когда я попытался проехать к королю Руэлу Фаларну, меня и вовсе не узнали и попытались убить, — пробормотал Тхан. — На Востоке творятся странные вещи. Я должен немедленно увидеться с твоим отцом.

— Он остался в поместье, — кивнул Беральд и развернул свою кобылу. Обратно они с дядей ехали вместе.

Тхан был самым младшим братом старого Йорана Медвежьей лапы. Когда Беральд появился на свет, ему было не больше семи, поэтому Берд всегда воспринимал этого угрюмого молчаливого мужчину, как старшего брата. А вот дядю Шаарга молодой Медведь побаивался. Тот хоть и был жизнерадостным и весёлым, но в гневе мог убить. Беральд собственными глазами видел, как Шаарг снёс голову одному из воинов, что посмел перечить ему.

— Очень не вовремя Кован решил отправиться на Запад, — пробормотал Тхан, слегка натягивая поводья и пуская лошадь шагом, когда поместье показалось впереди. — И чего ему дома не сиделось?

Беральд удивлённо посмотрел на дядю и нахмурился. В их семье уже давно не говорили о младшем сыне Йорана, Коване. Его всегда привлекал Запад, даже несмотря на то, что Медведи несколько раз выступали в войне на стороне Востока. Кован и сейчас служил в Гарнизоне где-то на северо-западе.

Беральд подумал, что было бы неплохо отправить брату птицу с письмом. От него давно не было вестей, и молодой Медведь начинал беспокоиться, как бы с Кованом ничего не случилось. В Ледолесье в последнее время стали встречаться волколаки. Берд поймал себя на мысли, что его воротит от одной только мысли об этих кровожадных тварях. Их возле Медвежьего плато было немного, но в Северной роще водилось предостаточно.

До поместья Сатарны доехали в абсолютной тишине. Оставив своих лошадей конюхам, оба заспешили в главный зал. Йоран должен был ждать их. Беральд нервничал каждый раз перед встречей с отцом — ему становилось не по себе под пристальным взглядом этих безразличных ледяных глаз. Вот и сейчас, проходя по пустынному залу, юноша старался убедить себя, что ничего плохого не случится. Серые стены поместья, больше походившего на огромную тёмную пещеру, давили со всех сторон, и стук каблуков эхом разносился по всему чертогу. Слуги только-только начинали разжигать огни в огромных железных чашах, что обычно стояли в каждом углу тёмного холодного зала. С кухни доносился приятный запах предстоящего ужина, и Беральд почувствовал, что успел проголодаться.

Йоран сидел на большом троне, обитом шкурами медведей — здесь были и белые, и бурые, и даже один угольно-чёрный. Две большие медвежьи головы украшали подлокотники, и пальцы старого князя теребили мех, будто звери были живыми. Шаарга нигде не было видно, и Беральд вздохнул с облегчением. Гризли — так прозвали этого Медведя его собственные подчинённые. И сталкиваться с убийцей у Берда не было никакого желания.

— Что случилось, брат мой? — старый седой князь пристально посмотрел на Тхана. В этом человеке, казалось, была собрана вся мощь северного народа: для своего возраста Йоран был крепок и силён, только лицо заплыло морщинами, а волосы будто покрылись серебристым инеем. Поверх кольчуги на Медведе была толстая соболиная шкура, а голову украшал простой железный венец. Сатарны не любили драгоценности, и даже женщины носили украшения из обычного металла. Во всём этом простом великолепии Йоран ещё больше напоминал старого медведя, мудрого, и в то же время опасного. Руки его были большими, словно медвежьи лапы. Просто созданы для того, чтобы давить черепа врагов. Но война давно закончилась, и вся сила Сатарнов теперь таяла прямо на глазах. Беральд, Кован и Тхан были последней надеждой Медвежьего плато на возрождение былого величия.

Тхан поклонился своему старшему брату и нахмурился.

— Я отправился на Восток, как вы и просили, светлейший князь. Я вернулся с пустыми руками.

Глаза Йорана потемнели. Откинувшись на мягкую спинку трона, он спросил:

- Отчего же, брат мой?

— Фаларны из рода Корсаков и Коверги из Лисов просто не пожелали со мной говорить, — пробормотал Тхан. — Восток начинает действовать, светлейший князь, и не желает с нами считаться. Они не доверяют нам. После того, как ваш младший сын перешёл на сторону Запада, все эти чёртовы Псы считают, что мы можем предать их в любой момент.