Разборка - Илья Деревянко

С этими словами он резко ударил Ларису кулаком в лицо, затем ногой в живот.

– Ты кого мне прислал, пидор! – злобно рычал в трубку Алексей, а сутенер на другом конце провода трясся от страха. – Я тебе, падло, яйца отрежу!

– Алексей, Алексей, не надо! – зачастил перепуганный Володя. – Сейчас приедет самая лучшая девочка, будешь доволен, клянусь!

– Ладно, – смягчился Кадиев. – Пусть едет. А эту шалашовку забери отсюда и устрой ей райскую жизнь, понял?!

Через пятнадцать минут охранники сутенера привезли новую проститутку, а плачущую Ларису запихали в машину.

– Всех нас подставила, курва, – процедил один сквозь зубы, – ну, шеф тебе покажет!..

Новая девица, высокая стройная блондинка, старалась вовсю. Под тихую музыку медленно разделась, сладострастно извиваясь, с высоким профессионализмом сделала минет. Затем, когда навалившийся сверху Кадиев тыкался в нее своим коротким отростком, страстно стонала, изображая экстаз. «Кончай же быстрее, грязная свинья, – хладнокровно думала проститутка. – Мне еще сегодня деньги зарабатывать надо».

В конечном итоге Кадий остался доволен. Выпроводив девицу, он налил себе рюмку коньяка, с наслаждением выпил. Затем, усевшись в кресло, закурил сигарету, пуская под потолок кольца дыма. В это время зазвонил телефон. Алексей взял трубку. Это был Марат, старый кореш, приехавший вместе с Кадием из далекого северного города. По мере рассказа Марата бандит все сильнее менялся в лице. Выслушав до конца, Кадиев бросил трубку и затрясся в припадке ярости. Серегину машину обнаружили на обочине шоссе, сам он исчез, наверняка убит. Более того, боевики Савицкого разгромили и сожгли его магазин, в который было вложено столько денег! Проклятый Слава оказался не лыком шит. В ответ на покушение немедленно нанес два сокрушительных удара. Война, которую Кадий считал «блицкригом», начинает принимать затяжной, кровопролитный характер.

– Хорошо, – скрипнул зубами Кадий, – я тебе покажу, щенок...

Было около одиннадцати часов вечера, когда Виталик наконец вернулся домой от своей очередной подруги. Катя, неистощимая в постельных ласках, вымотала его до предела. Гибкая, стройная шатенка с полными бедрами, она умела разжигать в парне страсть, даже когда он, вымотанный бурной, бессонной ночью, считал, что уже ни на что не годен. Впрочем, тянуло Виталика к ней не только поэтому. Катя умела прекрасно готовить, создавать уют. Ее маленькая квартирка сияла чистотой, но не такой, как у некоторых чистюль хозяек, у которых боишься присесть на сияющий паркет или не решаешься до чего-либо дотронуться, и только думаешь, как быстрее отсюда смыться! Нет, в Катиной квартире все было естественно, и Виталик чувствовал себя там вполне непринужденно. «Может, жениться?» – неожиданно подумал он, немало при этом удивившись. Как большинство людей его возраста, Виталик являлся убежденным браконенавистником и при виде загса, свадебной фаты, украшенных пупсами и цветами машин его бросало в мелкую дрожь. Но сейчас мысль о браке не вызвала отвращения. «Действительно, почему нет? – сказал он себе. – Катя отличная хозяйка, красивая баба. А что не девочка – ерунда! Где их теперь возьмешь!»

Не торопясь выходить из машины, Виталик закурил сигарету, размышляя о будущей семейной жизни. Пожалуй, он переедет жить к Кате, только собаку с собой возьмет. Родители даже рады будут, просторнее станет в малогабаритной «хрущевке», да и не очень-то они жаловали сына с самого детства. Вечно грызлись как кошка с собакой. Мать пилила отца – мол, мало зарабатывает, сама ходила налево – а отец с горя пил, лупил сына. В детстве Виталик всегда болтался драный, голодный, часто сбегал из дома, за что и был поставлен на учет в детской комнате милиции. Но родителям он все равно будет помогать материально, жаль все-таки стариков. А с Катей они будут жить по-другому, по-хорошему...

Увы, мечтам парня не суждено было осуществиться, поскольку жить ему оставалось считанные часы.

Едва Виталик вышел из машины, как сзади на него обрушился тяжелый удар. Мир в его глазах перевернулся вверх ногами и исчез. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что лежит в сыром подвале, крепко связанный по рукам и ногам. Сквозь неплотно прикрытую дверь просачивалась узкая полоска света. Вдалеке слышались приглушенные голоса. Парень не мог сообразить, куда попал, кому понадобилось забрасывать его в эту вонючую яму. Менты зацепили? Нет. Помещение ни в коем разе не напоминало КПЗ. Обычный подвал, судя по размерам, в частном загородном доме.

На лестнице послышались шаги, дверь открылась. В проеме показалась темная фигура, в которой Виталик с удивлением узнал Кадиева.

Рядовой боевик, он еще не знал о начавшейся между бандами войне. После разгрома кавказского ресторана он сразу уехал домой, а оттуда к Кате.

Кадиев пошарил рукой по стене, разыскивая выключатель. Неяркий желтый свет залил подвал. Кадий долго, упорно разглядывал связанного парня.

– Привет, гаденыш! – наконец процедил он.

– В чем дело, Кадий, за что меня схватили? – спросил Виталик. Голос его слегка дрожал.

– А ты не знаешь?

– Нет, откуда!

– Сейчас объясним! Сыч, Серый, идите сюда, – обернувшись в сторону лестницы, позвал Кадиев. В подвал ввалились двое его приближенных. Один держал в руках газовую горелку, другой щипцы, стальную миску и кусок свинца. При виде этих зловещих предметов сердце несчастного парня замерло от страха.

– Где Серега?! – рявкнул Сыч. При этом во рту его сверкнули золотые фиксы.

– Что? Серега? Откуда мне знать!

– Дурака валяет, козел, – констатировал Серый. – Ладно, поговорим по-другому, – добавил он и, положив в миску кусок свинца, принялся расплавлять его при помощи горелки. Виталик с ужасом наблюдал за зловещими приготовлениями. Когда на тело упала первая капля раскаленного металла, он насквозь прокусил губу.

«Прощай, Катя! – мелькнула мысль. – Эти суки меня живым не выпустят». Капли все падали и падали. Для парня в этом мире уже ничего не существовало, кроме дикой боли и отвратительного запаха горелого мяса. Раздраженный его молчанием, Серый щедро выплеснул остатки свинца прямо в пах. Виталик страшно закричал.

– Он ничего не знает, – тихо сказал Кадию Сыч.

– Я уже понял, будем кончать!

От страшной боли Виталик потерял сознание. Это спасло его от дальнейших мучений. Он не чувствовал, как его еще живое тело бросили в металлическую ванну и залили заранее приготовленным цементным раствором.

Виталик был не единственным, на кого обрушилась сегодня месть Кадиева. Мелкая сошка, он лишь случайно попал под кровавую косу. Но Мирон мелкой сошкой не был, поэтому для его поимки Кадий отправил не двух, как в случае с Виталиком, а четверых человек. Однако Мирон не был и новичком. Пройдя жестокую школу афганской войны, побывав на многих мафиозных разборках, он обладал звериным чутьем. Вот и сейчас, остановив машину возле своего подъезда, он нутром почуял опасность. Во дворе было темно. Фонарей здесь сроду не водилось, и единственным источником света являлись слабые блики, падавшие из окон домов. Тем не менее Мирон заметил четыре смутные фигуры, окружающие машину. «Живьем хотят взять, – подумал он. – Кадий желает поизмываться напоследок. Ладно, посмотрим!» Выйдя из машины, он моментально нырнул под нацеленный в голову удар и, выхватив из кармана нож, загнал его в тело нападавшего по самую рукоятку. Послышался глухой стон, тут же перешедший в хрип. Не мешкая, Мирон сделал изворот вперед, прямо под ноги второго кадиевца и, когда тот обрушился сверху, резким рывком свернул ему шею. Остальные бросились бежать. Мирон, не торопясь, вынул пистолет с глушителем и с четырех выстрелов уложил обоих. На все ушло не более минуты. Шума не было вообще. Местные жители, не подозревая о случившемся, продолжали спокойно смотреть телевизоры или глушить водку. «Нежелательно здесь трупы оставлять, – подумал Мирон. – Но куда их денешь, не домой же тащить?!» Представив, как перекосится при виде подобного подарка физиономия дражайшей супруги, он криво усмехнулся. Ладно, шутки в сторону, нужно искать выход из положения. Еще раз внимательно оглядевшись, Мирон заметил спрятавшийся в тени дома японский микроавтобус. Без сомнения, машина принадлежала приехавшим по его душу убийцам. В ней места хватило бы всем четверым боевикам, да и связанному Мирону тоже. Кадий наверняка потирает лапы, представляя, как будет мучить беззащитную жертву. Сволочь, садист, хуже душмана! «Ну ничего, – подумал Мирон, – я тебе сделаю подарочек». Обыскав убитых, он наконец обнаружил в кармане одного ключи. Оттащив трупы в автобус, он рассадил их по сиденьям, потом осветил лица найденным в бардачке карманным фонариком. Трое молодых парней не были ему знакомы, но четвертого Мирон сразу узнал. Ба, да это же Стриж, один из приближенных Кадия, бежавший вместе с ним из далекого северного города. Вот так удача! Кадий до потолка подпрыгнет от ярости, волосы на жопе рвать начнет! Заперев свою машину, Мирон уселся за руль микроавтобуса и погнал его по направлению к загородному дому Кадиева. Не доезжая двух километров, он оставил машину на обочине шоссе, отошел как можно дальше и, поймав за бешеную сумму таксиста, вернулся в город. Разыскав ближайший телефон-автомат, Мирон набрал номер.