Разборка - Илья Деревянко

– Всем сидеть! – приказал Мирон. – Не искушайте судьбу! Ты главный сутенерище? – спросил он, ткнув дулом автомата в грудь Полухина.

– Кто вы такие? – попробовал возмутиться Володя. – Я под крышей у Кадия!

Сутенер хотел сказать что-то еще, но, получив жестокий удар прикладом в лицо, рухнул на пол.

– Этого козла в машину, – распорядился Савицкий, – охранников связать, а телки пусть катятся отсюда.

Когда все было сделано, Слава направился к двери, но неожиданно замер, услышав из маленькой комнаты приглушенный стон. Заглянув туда, он обнаружил голую, исполосованную ремнем девушку, прикованную за левую руку к батарее.

– Господи, что это?! – прошептал пораженный Савицкий. – Вот сволочь!.. Кто там прикован? – вернувшись в большую комнату, прошипел он в лицо перепуганным охранникам.

– Лариса, она Кадия обидела, – ответил пришедший в себя Петя.

– Ключи от наручников, живо!

– В кармане у Володи!

«Отблагодарив» услужливого Петю мощным пинком под ребра, Слава освободил девушку, разыскав в шкафу женские вещи, предложил одеться. «Враги Кадия – мои друзья, – рассуждал про себя бандит. – Да и жаль девчонку!»

Лариса, в свою очередь, не понимала, что с ней происходит. Забитая, затравленная, измученная голодом и беспрерывными издевательствами Полухина, она была словно в густом тумане. Что нужно этим людям? Куда ее увозят? Может, опять к Кадию?

– Нет!!! – безумно вскрикнула она, пытаясь бежать, но ослабевшие ноги подогнулись и девушка упала на пол.

– Не бойся, девочка! – на удивление мягко сказал Мирон. – Мы не обидим тебя!

– Совсем плоха! – заметил Кирилл. – Пусть выпьет чего-нибудь, успокоится!

Мирон достал из бара бутылку мартини, налил ей в бокал.

– Пей! – словно больного ребенка, уговаривал он дрожащую проститутку. – Лучше будет!

Лариса послушно выпила и действительно скоро ощутила, как в тело возвращаются силы.

– Кто тебя бил? – услышала она вопрос. Голос доносился глухо, будто сквозь вату.

– Бил Володя, – механически ответила девушка, – а Петя все время насиловал!

Ни слова не говоря, Мирон подошел к злополучному Пете, рывком поставил на ноги и страшным ударом разбил мошонку.

– Теперь, говно, тебе не до трахания будет, – удовлетворенно сказал он. – А Вовочкой мы после займемся!

– Где ты живешь? – спросил у Ларисы Савицкий, когда они вышли на улицу.

– Нигде!

– Гм, дела. – Слава на мгновение задумался. «Куда ее девать? Здесь оставить? Жалко! Все же человек, к тому же враг Кадия!» – Ладно, – наконец решил он, – Кирилл, вот ключи, отвези ее ко мне домой. Потом решу, что с ней делать! И смотри, – прошептал Слава Кириллу на ухо, – не обижай девчонку!..

Полухин, зажатый в машине между двумя широкоплечими парнями, трясся от страха. На улице заметно стемнело. «Девятка», в которой он находился, неслась по пустынному шоссе, держась в хвосте черного «БМВ» Савицкого. Все молчали. Только когда показался пост ГАИ, Володя почувствовал, как в бок впилось острие ножа, и услышал зловещий шепот: «Не вздумай орать, кишки выпущу». Проехав пост, обе машины увеличили скорость. Один из парней закурил.

– От этого подонка воняет, как от дохлой коровы, – пояснил он приятелю. – В машине дышать нечем!

Приятель захохотал.

– Ты, сутенеришка, когда-нибудь моешься? – не поворачивая головы, поинтересовался сидевший за рулем детина.

– Куда вы меня везете? – осмелился спросить Полухин.

– Приедем – узнаешь. Недолго осталось!

Вдали показалось кладбище. Сутенер жалобно взвыл. Немного не доезжая до главного входа, обе машины свернули в небольшой лесок, находившийся на противоположной стороне дороги. Углубившись в него метров на триста, шофер заглушил мотор.

– Вылазь, покойничек! – предложил он Полухину. Выбравшись наружу, Володя тут же получил удар по шее, швырнувший его на землю лицом в грязь.

– Где Кадий? – спросил Савицкий, когда сутенер с трудом поднялся на ноги. – Домашний адрес мы знаем, загородный дом тоже! Где он еще может быть? Не знаешь?! Освежите ему память!

Мирон небрежно полоснул ножом. Из рассеченной щеки Полухина обильно полилась кровь.

– Вспоминай, сука, или убьем! – Болезненный удар ногой в живот сложил сутенера пополам. Он понял – действительно убьют, закопают где-нибудь в лесочке. Но Кадий! Этот не простит. Впрочем, Кадий далеко, может, успеет сбежать, авось не найдет! Сейчас же угроза смерти вполне реальна.

Володя тоскливо огляделся. Мрачные темные стволы деревьев, сквозь ветви которых с трудом пробиваются лунные блики. Под ногами толстый ковер пожухлых опавших листьев. Безжалостные лица обступивших его бандитов. Холодный блеск лезвия финки. Теплая липкая кровь на лице. Удар кулаком по почкам мгновенно вывел Полухина из состояния задумчивости.

– Ребята, не убивайте! – зачастил он и как из пулемета выпалил адрес дачи Седого, местонахождение любимой сауны Кадия.

– Это все?! – угрожающе ощерился Мирон.

– Да, да, клянусь, только не убивайте!

– Почему это «не убивайте»? – насмешливо спросил Савицкий. – Зачем ты нам нужен?

– Я буду работать на вас, сделаю все, что угодно!

– А в рот возьмешь?

– Да!!!

– Паскуда, – скривился Мирон. – Давай его действительно завалим?

Савицкий отрицательно покачал головой.

– Не мели ерунды, – прошептал он, отведя Мирона немного в сторону. – Осталась куча свидетелей!

– Да, действительно, – сразу остыл тот, – но до чего мерзкая личность!

– Дай ему разок по яйцам, и пусть катится, – предложил Слава.

Безжалостный удар заостренного носка ботинка превратил окружающий Полухина мир в пучину боли. Очухался он лишь через полчаса. Бандиты давно уехали. Володя стал на четвереньки. Разбитый пах нестерпимо ныл. Лицо покрывала густая маска перемешанной с грязью крови. Полухина начало тошнить. Снова и снова вырыгивал он содержимое желудка, стонал, хрипел. К рези в мошонке прибавилось удушье...

Сутенер добрался домой лишь под утро, полуживой от боли, перемазанный грязью, кровью и блевотиной. Включив свет, он увидел сидящую в кресле темную фигуру. Полухин с ужасом узнал Кадия.

– Привет, Вова, – прошипел тот. – Рассказывай, падло, как сдал Седого. – Пораженный сутенер залепетал нечто несусветное. – Все ясно! – не дослушав, поднялся со своего места Кадий.

Последнее, что увидел в этой жизни Полухин, было ослепительно блеснувшее лезвие ножа. Затем его тело, булькая кровью из перерезанного горла, медленно сползло на пол. Глава «фирмы интимных услуг» был мертв.

Глава седьмая

Появлению Кадиева в квартире Полухина предшествовали следующие события. Ровно через час после допроса сутенера шесть боевиков под командованием Мирона ворвались в сауну. Кадий сегодня запоздал, чем спас себе жизнь. Ребята Савицкого уехали ни с чем. Позвонив банщику, чтобы заказать ужин и парилку на высшем уровне, Алексей с ужасом услышал о приезжавших по его душу убийцах. Банщик, по счастью, оказался надежным человеком, не выдал. Под дулом автомата клялся со слезами на глазах, будто ничего не знает, умело изображал простофилю. «Ей-богу, ребята! – скулил он. – Кадий был три дня назад, а когда появится снова, неизвестно!» Мирон поверил, почти. На всякий случай оставил пару ребят в засаде, но они просидели всю ночь впустую. Осторожный Кадиев, предвидя подобный ход, в баню не поехал. Мечась по комнате, словно волк в клетке, он пытался сообразить, какая сволочь его подставила, выдала адрес! Кто-нибудь из его ребят? Навряд ли. Все крепко повязаны круговой порукой, побоятся идти к Савицкому, он их не помилует! Но кто же тогда, черт возьми! Пока Кадиев мучился в бесплодных размышлениях, восемь человек во главе с Савицким осторожно окружили дачу Седого. Тот в это время сражался с двумя приятелями в преферанс. Седой проигрывал. Раздраженно подсчитывая убытки, он непрерывно курил, время от времени прихлебывая из стакана дорогой коньяк.

Услышав шум подъехавших машин, Седой решил, что это кто-нибудь из своих, и обрадовался возможности прервать неудачную партию.

– Наверное, Кадий, – сказал он ребятам, поспешно смешивая карты. – Открой, Саша!

Сдавленный стон, послышавшийся из прихожей, моментально подбросил его с места. Нащупывая в кармане пистолет, Седой нырнул под стол, как выяснилось, очень своевременно. Длинная автоматная очередь, пройдясь по комнате, превратила мебель и зеркала в груду обломков, а третьего партнера по преферансу, не такого расторопного, как Седой, в окровавленный труп. Не вылезая из-под стола, Седой несколько раз выстрелил в направлении двери. Кто-то вскрикнул, и ливень пуль снова обрушился на комнату. На этот раз стреляли из трех автоматов. Безжалостный шквал визжащего свинца прощупывал все уголки помещения, и наконец забрался под стол. Почувствовав, как пули разрывают его тело, Седой дико закричал. Огонь прекратился.