Спасительная любовь - Карла Кэссиди

Фрэнк, сидевший рядом с ней, наклонившись, посмотрел на экран и покачал головой.

– Не перестаю твердить дочерям, что все попадающее в Сеть остается там навсегда, – сказал он. – Но в доме, где полно женщин, мой голос никто не слышит.

Джоржина улыбнулась. Помимо красивой жены у Фрэнка было четыре девчонки в возрасте от одиннадцати до семнадцати лет. Она посмотрела на пустующий стул Николаса, и улыбка исчезла. Наклонившись так, чтобы ее слова не достигли ни чьих ушей, кроме Фрэнка, она сказала:

– Похоже, твой напарник тоже тебя не слышит.

Фрэнк бросил на нее недовольный взгляд.

– Не знает, как бы еще выпендриться. Я говорю себе, что он молодой, ему хочется показать себя, но опергруппа не место, где каждый может играть по своим правилам. Слава богу, сегодня его нет. Хватит и того, что завтра снова придется иметь с ним дело.

Он тоже говорил очень тихо, и Джоржина поняла, больше он никому ничего не скажет. Как настоящий командный игрок, Фрэнк не хотел мутить воду.

Когда он вернулся к работе, Джоржина потерла глаза и встала налить себе кофе. О вчерашнем звонке были оповещены все члены группы.

Тим отправился в телефонную компанию получить запись о звонке и, выяснив, через какие соты проходил, определить место, откуда был сделан, а заодно попытаться определить номер телефона, чтобы затем выяснить, где он мог быть куплен.

Джоржина полагала, что какую-то существенную информацию от него можно ждать не раньше чем через неделю, а то и две. Возможно, ему быстро удастся определить район, откуда звонили, но, чтобы получить данные о номере, понадобится куда больше времени.

С чашкой кофе в руках она снова принялась за работу, понимая, что, вернувшись от директора, Александр потребует результатов.

Она нашла уйму информации о Мишель Дейвисон и ее крутом бойфренде. Однако не удалось отыскать подтверждения тому, что они могут представлять интерес, не связанный с книгой Мишель.

Вскоре вернулся Тим, и они с Терри, усевшись вдвоем перед компьютером, занялись изучением территории Батон-Руж.

Найти место, куда похититель мог незаметно привезти семь человек и держать их там, не оставляя никаких следов? С таким же успехом можно искать иголку в стоге сена.

Глядя на свой мобильник, Джоржина уже почти хотела, чтобы он зазвонил. И хотя мысль о том, что придется общаться с возможным серийным убийцей, заставляла холодеть, она понимала: связываясь с ней, он может допустить ошибку. Ненароком выдать информацию, которая дала бы возможность установить его личность. При звонке можно отследить какие-нибудь характерные фоновые шумы, позволяющие сузить район поиска.

Не успела Джоржина снова погрузиться в работу, как в комнату вошел Алекс. Взглянув на часы, она с удивлением увидела, что уже пятый час. Поиски заняли много времени, день пролетел незаметно.

– Что-то не чувствую большого воодушевления.

Фрэнк пожал плечами:

– Порадовать особенно нечем.

– Я только что говорил с директором Миллером и лейтенантом Крейгом Барнетом из департамента полиции. Он согласен выделить нам десять человек для проверки заброшенных складов, фабрик и других мест, где может скрываться похититель со своими пленниками.

Александр повернулся к двум агентам, сидевшим на противоположном от Джоржины конце стола.

– Все адреса, которые вы найдете, должны передаваться лейтенанту Барнету. Он будет приходить сюда каждое утро. – Он перевел взгляд на Фрэнка: – Тебе нужно будет размножить фотографии похищенных и расклеить их по всему городу.

– Мы хотим сделать это достоянием гласности?

Алекс кивнул.

– Завтра утром Миллер проведет пресс-конференцию. Вся информация для СМИ должна быть готова завтра к девяти. По городу будут размещены постеры с фотографиями похищенных и номерами телефонов, по которым все, кто что-нибудь видел, смогут сообщить нам информацию.

Он повернулся к Джоржине, и в этот момент зазвонил ее мобильник. Она сразу же поняла: это он.

В оперативном штабе воцарилась гробовая тишина. Мужчины, не отрываясь, смотрели, как она берет телефон и нажимает на кнопки «ответить» и «запись».

– Агент Бомонт, – ответила Джоржина, чувствуя, что Алекс двинулся в ее сторону.

– Как официально. Можно я буду называть тебя Джоржина? – Тот же самый низкий голос, очевидно измененный с помощью компьютера. – Мне казалось, мы станем друзьями.

– Можешь называть меня Джоржина. – У нее до боли пересохло во рту. – А как мне назвать тебя?

Прежде чем она услышала ответ, Алекс выхватил трубку.

– Говорит специальный агент Александр Харкинс. Я руковожу расследованием этого дела и думаю, вам нужно говорить со мной.

– Если бы я хотел говорить с тобой, тебе бы и позвонил, агент Александр Харкинс. – Из трубки послышался характерный щелчок – звонивший отключился.

Джоржина вырвала телефон из рук Александра. Ее разозлило, что он вмешался и сорвал разговор, который мог содержать какие-нибудь подсказки. И больше всего потому, что он сделал это в попытке защитить ее.

Не успела она открыть рот, чтобы высказать возмущение, как телефон зазвонил снова. Она подняла глаза на Алекса, спрашивая взглядом, посмеет ли он вмешаться, потом снова нажала кнопки «ответить» и «запись».

– Надеюсь, это не повторится. – В голосе слышалось явное раздражение.

– Нет. – Джоржина бросила взгляд на Алекса. Несмотря на отчаянно бьющееся сердце и леденящий душу дьявольский холод, охвативший тело, она понимала: этот звонок – наилучший шанс поймать преступника.

– Ты так и не сказал, как мне тебя называть.

– Серийный убийца, прошедший подготовку в ФБР, – это слишком длинно, верно? Почему бы тебе не звать меня Боб?

– Хорошо, Боб. – Имя Боб показалось ей не слишком подходящим для дьявола, но она уже вступила в игру. – О чем ты хотел со мной поговорить, Боб?

– Я знаю, ты и твоя команда из кожи вон лезете, чтобы меня найти. А я тем временем провел собственное маленькое расследование относительно тебя.

– Судя по всему, тебе совсем нечем заняться, – ответила она, радуясь, что голос не выдал бушевавших чувств.

– Совсем наоборот. Просто мне кажется, у нас с тобой много общего.

Джоржину охватило отвращение. Она не могла себе представить, что у нее общего с этим типом.

– Откуда мне знать, что ты действительно тот человек, который похитил агентов и их близких? – Она проигнорировала его слова.

– Если хочешь, могу послать тебе по почте ухо Сэма Коннели. Или предпочитаешь палец Эмберли Колдуэл?

Джоржина вздрогнула.

– Не надо. Лучше дай мне поговорить с кем-нибудь из них.

– Это можно, но сначала я хочу поболтать с тобой о твоем детстве.

Воспоминание толкнуло в самое сердце, у нее перехватило дыхание. Слава богу, телефон на столе, иначе она бы его уронила, так сильно задрожали руки.

Она поспешно сплела пальцы вместе, опустила руки на колени, чтобы никто не мог их видеть.

– А что с моим детством?

– Оно было счастливым или нет?

Ей хотелось соврать, не позволить ему лезть в ее жизнь. Однако она боялась, что он уже знает правильный ответ и, поймав ее на лжи, перестанет доверять, навсегда лишив их шанса на хоть какую-нибудь зацепку. Только заслужив его доверие, можно получить ключ к разгадке его личности.

– Несчастливым, – наконец произнесла она. Подняв взгляд, Джоржина обнаружила, что смотрит в глубокую синь глаз Алекса. Он много раз спрашивал ее о детстве, но она всегда отказывалась рассказывать о том аде, в котором жила.

Лишь мучительные ночные кошмары вновь возвращали ее в то время, и теперь она делала это только ради того, чтобы спасти пленников.

– Тебе никогда не хотелось убить отца и мать?

– Я уже ответила на один твой вопрос. Теперь ты должен дать мне поговорить с кем-нибудь из пленников, тогда я отвечу на второй. – Она отвела взгляд от Алекса и затаила дыхание, надеясь, что Боб пойдет навстречу.

– Кого ты хочешь услышать?

– Джексона, – шепнул Алекс.

– Мейси, – ответила Джоржина.

Наступила долгая пауза. Она задержала дыхание, понимая, что, если разговор вдруг прервется, вполне возможно придется столкнуться с гневом Алекса.

– Алло?

От звука детского голоса ее сердце болезненно сжалось.

– Мейси. Меня зовут Джоржина.

– Ты приедешь за нами?

– Кто там с тобой?

– Здесь мой папа Сэм и моя мама, а еще миссис Эмберли, мистер Колдуэл, мистер Риванно и миссис Клинтон. Мы ждем, что вы нас найдете. Мы хотим домой. – Послышалось легкое всхлипывание.

– Где ты, милая?

– Мы сидим в камерах.

Джоржина нахмурилась:

– В камерах?

– Ты поговорила с малышкой, теперь моя очередь, – вмешался Боб. – Теперь ответь на мой вопрос. Тебе хотелось убить мать и отца?

– Никогда, – ответила она и добавила: – Иногда хотелось, чтобы они умерли, но никогда не приходило в голову, что я могу их убить.

Чувства, которые она сдерживала почти всю жизнь, навалились на грудь, стало трудно дышать. Она с отвращением думала о том, что Боб заставил ее вспомнить и почувствовать то, что она так упорно старалась оставить в прошлом.