Спасительная любовь - Карла Кэссиди

Джоржина скользнула на пассажирское сиденье. В ее ушах покачивались золотые серьги-кольца, воздух наполнился знакомым ароматом ее духов. Она поздоровалась и пристегнула ремень безопасности.

– Отлично выглядишь, – заметил Алекс.

– Спасибо, ты тоже.

Его вид мало чем отличался от повседневного. Только вместо обычной белой рубашки на нем была другая, в тонкую черно-голубую полоску, под цвет брюк. Пиджак тот же, что большую часть дня болтался на спинке его стула.

– Я так рада. Дело у нас всего один день, а мы уже нащупали ниточку.

– Пока непонятно, что это за ниточка. – Алекс пытался слегка остудить ее энтузиазм. – Маловероятно, что нам удастся раскрыть дело сегодня, побывав в книжном магазине на раздаче автографов.

– Ты прав. Но по крайней мере есть с чего начать. Мы раскроем это дело, Алекс. Раскроем и спасем людей.

Его уменьшительное имя прозвучало так знакомо и интимно, что он невольно почувствовал прилив тепла, который тут же попытался подавить. Только Джоржина называла его Алексом.

– До этого еще очень далеко. Но я надеюсь, твой оптимизм не иссякнет, – хмуро ответил он.

Черт бы побрал это зеленое платье и этого ее «Алекса». Ему совсем не хотелось увязнуть в воспоминаниях, задумываться над вопросами, которые будут отвлекать и мешать сосредоточиться. Он должен думать только о деле и больше ни о чем.

Кампус колледжа Батон-Руж оказался большим и красивым. Великолепные каменные здания соединялись обсаженными деревьями пешеходными дорожками и уютными внутренними двориками, где студенты могли читать или общаться, сидя на скамейках.

Книжный магазин располагался на боковой улице. Александр удивился, обнаружив, что на примыкавшей к нему стоянке полно машин. Припарковаться удалось только на расстоянии нескольких домов от него.

– Можно подумать, сейчас не сентябрь, а август, – заметил он.

– Да, жарко. Похоже, она собрала целую толпу народа, – ответила Джоржина.

– Убийства и тяжкие телесные повреждения всегда хорошо продаются, – с легким отвращением отозвался он.

Она коротко улыбнулась:

– Нельзя винить людей в том, что их интересует то же самое, что и тебя. Если считать тех, кто покупает эти книги, извращенцами, мы с тобой извращенцы в квадрате.

Александр засмеялся: она была абсолютно права.

Пока они шли рядом, он с трудом сдерживал желание привычно положить руку ей на талию, два года назад лишившись права на этот собственнический жест.

Сосредоточься! Это дело давало ему шанс покончить с постоянно терзавшими воспоминаниями о провале. Его преследовал образ одной-единственной погибшей женщины. Что же будет, если не удастся спасти этих семерых?

Мишель Дейвисон оказалась привлекательной блондинкой с голубыми глазами и, как ему показалось, приветствовала своих фанатов с искренней теплотой и дружелюбием.

К ней выстроилась длинная очередь, и, когда они с Джоржиной пристроились в хвосте, Александр обратил внимание на человека позади стола, за которым сидела Мишель.

Высокий и мускулистый, он был одет в консервативные черные брюки и белую рубашку с короткими рукавами, но все равно напоминал головореза. На шее сбоку красовалась татуировка, две другие на руках. Бойфренд? Телохранитель? Соучастник преступления?

В голове Александра невольно мелькали различные предположения. Он планировал купить книгу, поболтать с ней, как читатель, а потом, когда раздача автографов закончится, побеседовать более подробно.

– Я не ожидал, что будет так много народа, – сказал он, наклонившись к Джоржине.

– Я кое-что почитала про нее до того, как ты за мной заехал. Это ее четвертая книга, она уже очень популярна. Как ты думаешь, этот тип у нее за спиной, ее агент?

Александр ответил натянутой улыбкой:

– Я слышал, эти литературные агенты крутые ребята, особенно те, что из Нью-Йорка.

Джоржина коротко рассмеялась, и у него потеплело в груди. Прошло уже два года с тех пор, как он последний раз слышал ее хрипловатый смех.

Оторвав от нее взгляд, он принялся рассматривать людей, заполнивших магазин. Вполне возможно, тот, кого они искали, мог прийти сюда, купить книгу о людях, которых похитил.

А может быть, Мишель решила вывести свои разоблачения на новый уровень, и именно она вместе со своим громилой ответственна за исчезновение агентов ФБР. Один черт, это произвело бы большой эффект на публику.

У Алекса засосало под ложечкой. Неужели все только ради этого? Нет, не может быть. Он не заметил в прессе шумихи по поводу исчезновения и этой новой книги. Все подразделения, задействованные в расследовании, держали подробности при себе.

Насколько он знал, ни один репортер не связывал эти случаи вместе, чтобы сделать вывод, что это дело рук серийного похитителя. По крайней мере, так было до сегодняшнего утра, когда прошла информация о сформированной опергруппе. Александр с удовольствием придушил бы собственными руками того, кто слил это журналистам.

Взглянув на Джоржину, он увидел, что она, прищурив глаза, внимательно вглядывается в толпу. Возможно, думала о том же, что и он. Хорошо, если бы у писательницы нашлись ответы.

Наконец перед ними остался только один человек, и Александр вздохнул с облегчением.

– Профессор Таннер, – тепло обратилась Мишель к стоявшему перед ними мужчине. – И вы здесь! Поверить не могу.

– Как я мог пропустить такое важное событие в жизни одной из моих лучших студенток? – ответил высокий, хорошо сложенный мужчина.

– Если бы не вы, я бы здесь не сидела. – Мишель подписала ему книгу. – Ваши лекции были такими увлекательными.

– Спасибо. Будем надеяться, они будут и дальше нравиться моим студентам. – Он забрал книгу с автографом, и Алекс с Джоржиной оказались у стола.

– Здравствуйте, вам подписать одну книгу или две? – широко улыбаясь, спросила Мишель.

– Одну, – ответила Джоржина. – Вы можете написать просто «Джоржине».

– Когда все закончится, мы хотели бы с вами побеседовать. – Александр достал из кармана удостоверение и положил его на стол. К черту идею притворяться фанатом. Ему хотелось сразу перейти к сути дела.

Мишель посмотрела на удостоверение, на него, и на ее хорошеньком личике появилось выражение легкого беспокойства. Александр быстро убрал удостоверение.

– Мы могли бы поговорить где-нибудь в другом месте? Мне бы не хотелось, чтобы читатели узнали, что мной интересуется ФБР.

– В трех кварталах отсюда на углу Мишен-Роуд есть маленькая кофейня.

Женщина кивнула:

– Я знаю это место. Я пробуду здесь еще не меньше получаса. Мы можем встретиться там через час?

Она выглядела заинтригованной и немного недовольной, но совсем не испуганной или виноватой. Александру не терпелось выяснить, может ли она иметь какое-нибудь отношение к похищениям.

– Приходите обязательно. В противном случае нам придется побеспокоить вас в каком-нибудь не столь уединенном месте.

– Я приду, – пообещала она и, поджав губы, посмотрела на Джоржину. – Вы точно хотите получить книгу?

– Да.

Мишель быстро подписала книгу и протянула ее Джоржине.

– Надеюсь, она вам понравится, – заученно произнесла она.

Они отошли от стола, заплатили за книгу и вышли из магазина. Только когда Александр двинулся по направлению к кофейне, Джоржина заговорила:

– Есть мысли?

– Несколько. И первая – какой шум произвело бы известие о том, что трое агентов, о которых она написала в своей книге, исчезли.

Он чувствовал на себе взгляд Джоржины и почти услышал, как завертелись мысли у нее в голове.

– Шумиха поднялась бы страшная, однако ничего подобного в новостях не слышно, и только сегодня утром людям дали понять, что мы считаем исчезновения агентов звеньями одной цепи.

– Тем не менее странно, что эта новость появилась именно в тот день, когда она собралась раздавать автографы. – Алекс повернулся к ней и заметил, как она красива в отблесках уличных огней.

– Странно, хотя, возможно, просто совпадение. Я не заметила никого подозрительного. Да и сама Мишель не выглядела слишком взволнованной или виноватой, когда ты сунул ей удостоверение и сказал, что нам надо с ней поговорить.

– Думаю, мы составим о ней более точное мнение, после того как зададим несколько вопросов.

Они уселись за высокий столик подальше от немногочисленных посетителей. В будни сюда часто заходили студенты, но в субботу вечером у них наверняка нашлись места интересней.

– Сиди. Я возьму кофе.

Джоржина уселась на высокий стул и открыла книгу.

– Мне один черный кофе и один мокко с взбитыми сливками. – Он удивился, с какой легкостью с языка сорвалось название любимого напитка Джоржины. Хотя он даже не знал, пьет ли она его сейчас.

Заплатив за кофе, он взял чашки и, повернувшись в ее сторону, сразу понял: случилось что-то ужасное. Она сидела, прижав к уху мобильник, с мертвенно-бледным лицом, огромные глаза неотрывно смотрели на него. Александр подскочил к столику, ее рука заметно дрожала.