Как стать злодеем в Габене - Владимир Торин

class="p1">Выждав немного, пока улочка не забудет о происшествии возле полицейской тумбы, толстяк огляделся по сторонам и шмыгнул в подворотню ближайшего дома. Там его уже ждал тот самый неосторожный на язык мальчишка-газетчик. На его лице не было и следа слез или страха перед грозным представителем закона.

– Сэр, мистер Домби! – громким шепотом проговорил он. – Я все правильно сделал?

– Да, Сэмми, – кивнул усач и с хмурым видом надвинулся на мальчика. – Но никакого разговора о снежках не было. Мне следовало бы как следует выпороть тебя и твоих дружков-газетчиков за каждый снежок. Все должно было быть в тайне! Признавайся, кому разболтал, негодник!

– Сэр, я тут ни при чем! Клянусь вам!

Констебль пристально поглядел на мальчишку.

– Ну ладно. Поверю на слово. Поверю и вычту пять фунтов.

– Но, сэр… – заканючил Сэмми. – Я заслужил свою награду! Я ведь все сделал, как вы велели!

Констебль достал из кармана мятую купюру в пять фунтов.

– Будешь ныть, все заберу, хорек, – пригрозил он.

Мальчишка схватил бумажку и бросился наутек, пока злой констебль не воплотил угрозу в жизнь.

Мистер Домби закурил папиретку (вся его голова тут же окунулась в темно-синее облако дыма от табака «Морж»), после чего выбрался из подворотни под снег и двинулся к своей тумбе, насвистывая песенку «Побитые шушерники горько рыдают». Настроение у него было лучше не придумаешь: в кармане лежало пятьдесят фунтов, заработанных за очень непыльную работенку. Будет на что как следует покутить в полицейском пабе «Колокол и Шар» в новогоднюю ночь.

Подойдя к тумбе, он разжег горелку и поставил греться чайничек. Почувствовав, что на него глядят, он усмехнулся и приставил два пальца к краю шлема, сообщаю наблюдателю, что дело, мол, сделано.

Человек в низко надвинутом на глаза котелке, стоявший у скопления труб возле бакалейной лавки «Жестянка Желли», кивнул и двинулся в сторону площади Неми-Дрё. Может, констебль и выполнил то, что от него требовалось, но вот его дело было еще слишком далеким от завершения.

Все только начиналось…

***

10 часов утра. 14 часов до Нового года.

Зои Гримм боялась моргнуть, ведь «Моргнуть – чудо спугнуть». Так когда-то говорил ее папа. А Зои меж тем ждала чуда. Ждала до головной боли. До чесотки в носу. До щекотки в пятках.

В прихожей было темно. Зои Гримм любила темноту: в темноте все становилось незначительным и неважным, мысли замедляли лихорадочный бег, а еще в темноте так приятно думать и спать. Зои была еще той соней…

В прихожей тянуло холодом. Холод она тоже любила. Зима – ее время. Все поскальзываются и так забавно пытаются удержать равновесие, размахивая руками. А еще все носят теплые пальто и громадные шубы, и все равно мерзнут. Ее смешили красные носы этих нелепых горожан. А как они забавно чихают! Сидя у своего окна и наблюдая за площадью, Зои Гримм коллекционировала городское чихание: тоненький скованный дамский чих, сопливый детский чих и протяжное басовитое чихание увальня-констебля Уилмута у полицейской тумбы…

Но сейчас она совсем забыла о своих излюбленных зимних забавах. Зои стояла у двери. За дверью стоял почтальон.

– Что там? – пробормотала она, даже привстав на носочки от возбуждения. – Что же ты принес?

С мерзким птичьим карканьем «Трыннь! Трыннь!» зазвенел механический звонок. Уже во второй раз.

Зои не спешила открывать. Она вовсю мечтала. Мечтала и грызла ногти.

Близился Новый год. Лучший день в году. Лучший день в Габене! Никто не хмурится (почти). Никто не ворчит (снова почти). Дым поднимается из труб. Во́роны в смешных цилиндрах бродят по заснеженным водостокам. На углах стоят снеговики, и не все из них такие же нахальные типы, как мистер Пибоди. Ели наряжаются, словно дамы. Обжоры уже точат вилки. Все в ожидании… И самое главное – подарки!

Зои ждала свой подарок. Истово. Или вернее, неистово. Ждала всего ночь и утро, но для нее будто бы прошел целый год: о, она умела себя накручивать не хуже клубочков ниток, которые наматывает какая-нибудь прядильщица.

И вот она дождалась. Почтальон стоит под снегом. Кутается в шинель. Дует на озябшие пальцы. Он снова тянет за цепочку.

Трыннь! Трыннь!

А Зои все мечтает… Она перетаптывается в прихожей. И придумывает всякое. Канун — лучшее время, чтобы помечтать. И то верно: когда, если не сегодня? Когда еще прикажете ждать чуда? Чуда в картонной коробке и в пестрой упаковочной бумаге. Перевязанного ленточками чуда.

– Что же в коробке? – Зои потерла ручки. – Там точно пледик! Хочу теплый клетчатый плед! Как в витрине «Мяффлерс»! Чтобы завернуться в него. И глядеть на снег. Пить имбирный чай с кашалотом. Грызть шоколадку «Сладкая Кома». И… ах!

Зои мечтательно закатила глаза.

– Или нет! Пусть там будет «Хроммер». Как же я хочу эти часики с милыми стрелочками и двойной цепочкой. Чтобы отмерять хорошие времена. Чтобы всегда приходить вовремя. Чтобы не быть соней. Чтобы… ах!

Зои зажмурилась

– Или нет! Шоколадные конфеты с желудями. Вкусно и хрустяще! Ах!

Трыннь! Трыннь!

Зои встрепенулась. Почтальон! Она совсем о нем забыла… Ладно! Хватит ждать!

Зои Гримм распахнула дверь.

Усач в фуражке выглядел очень раздраженным. Он посинел от холода, а его плечи были покрыты снегом.

Выдыхая облачка пара, почтальон проскрипел:

– Бандероль для…

– Да-да! Это я!

Зои схватила коробку. А потом захлопнула дверь.

– Ну же… ну же…

Пальцы дрожат от нетерпения. Зои похожа на помешанную – просто она так любит подарки! А еще она помешанная. Самую малость…

Ленты летят в стороны. Оберточная бумага падает на пол. Крышка откидывается и…

В коробке был плед.

Размером с носовой платок.

Зои завернула пальчик. Пальчику тепло. Душе холодно.

– Что?! – горестно прошептала мисс Гримм.

Она боялась именно этого! Крошечного пледа и… разочарования.

– Эй, а это еще что такое?!

На дне коробки лежала сложенная бумажка. Записка?!

Зои развернула ее и прочитала:

«Премалоуважаемый адресат!

Компания “Чучеллоус” благодарит вас за то, что воспользовались нашими услугами.

Все в “Чучеллоус” невероятно счастливы, что в наши сети попался очередной наивный простак.

Если вы еще не поняли, то мы с радостью сообщаем вам: вы обведены вокруг пальца, одурачены, обмануты, введены в заблуждение и щелкнуты по носу.

Мы искренне благодарим вас за ваши денежки и за то, что вы (и