Как стать злодеем в Габене - Владимир Торин

бумажный кошмар, приправленный щепоткой благодушных пожеланий: ее кольнула совесть – множество дальних родственников каждый год неуклонно и безответно присылают ей письма и открытки: она их даже не читает – просто складывает в чулан. Там уже накопилась их целая гора. И хоть среди всевозможных нелюбимых Гриммов у Зои была одна любимая тетушка, которая ждала от нее открытку, сейчас новой габенской злодейке не до того!

Обогнав старушку, которая уже почти подковыляла к очереди в главное окошко, Зои Гримм встала перед ней. Старушка всхлипнула, когда поняла, что ее обставили.

«Ха-ха! – злорадно ухмыльнулась Зои. – Я тебя опередила, неторопыга. Я первее! В следующий раз не будешь ковылять!»

Ухмылка умерла столь же быстро, как и появилась. Радость от мелкого злодеяния как рукой сняло, стоило Зои Гримм обнаружить, что очередь, в которую она с такой ловкостью встала, тянется едва ли не через весь холл. И выглядит так, словно еще полвека назад застыла в невероятно липком и тягучем киселе.

Хмуро отметив стоящего перед ней джентльмена с седой бородой и связкой готовых к отправке коробок, она поймала себя на мысли, что он, кажется, состарился именно здесь, в этой очереди. Люди, выстроившиеся к окошку, что-то бурчали себе под нос и перетаптывались. А стоящий впереди автоматон и вовсе скрипел шестеренками от нетерпения – даже он считал, что эта очередь продвигается сли-и-ишком медленно.

Хуже всего было то, что Зои ничего не нужно было ни отправлять, ни получать. По самым нескромным меркам ее дело должно было занять две минутки. И вместо того, чтобы начать вовсю злодействовать и погрузить этот проклятый город в ужас и отчаяние, она вынуждена была прозябать в унылой очереди, привставать на цыпочки и заглядывать через плечи людей и механоидов, пытаясь узнать: «Кто-то там, в окошке, сегодня собирается шевелиться?!»

– Ненамного ты меня опередила, – раздалось шипение за спиной.

Зои обернулась и вздрогнула от неожиданности: за какой-то миг старушка перестала напоминать милое и пряничное существо, каким казалась прежде. Седые волосы из-под шляпки торчали рваными прядями, круги под глазами чернели в своей беспросветности, а тонкие сухие губы исказились в злобе. – Миссис Кроукло знает, что ты задумала. И у тебя ничего не выйдет…

– И что же я такого задумала? – презрительно бросила Зои Гримм.

– Ты затеяла недоброе… Я слышала, о чем ты говорила со снежным мистером.

Зои склонилась к миссис Кроукло и процедила сквозь зубы:

– Подслушивать, вообще-то, нехорошо и… все у меня выйдет, чтоб ты знала.

Старуха хрипло расхохоталась.

– Погляди на себя, девочка! Ты полагаешь, что у тебя получится стать хорошей злодейкой? Но ты ничего не смыслишь в злодействах. Поверь: миссис Кроукло знает, о чем говорит.

– И откуда, позволь спросить?

– Много лет назад я была личной помощницей… – старуха понизила голос, – Горемычника. Ты, наверное, слыхала о нем. Да, тот самый Горемычник, чей злодейский план удался, и он погрузил в горе весь Габен.

Зои мрачно подумала: «И кого только не встретишь в очереди!» – но вслух сказала другое:

– И где сейчас твой Горемычник?

Старуха понуро опустила длинный горбатый нос.

– Отошел от дел. Порой даже злодейства могут наскучить… – Миссис Кроукло подняла взгляд. – Но речь не о Горемычнике. А о тебе, милочка, и ты ему даже в подметки не годишься… И всем прочим. Некромеханик. Могильный Червь. Даже Человек-из-Льотомна, который осенью ограбил «Ригсберг-банк». И погляди теперь на себя: думаешь полосатые чулки, сажа на глазах и парочка мелких краж сделают из тебя злодейку, о которой будут писать во всех газетах?

– Ой, тебя забыли спросить, рухлядь! – Зои побагровела от стыда и унижения. – Все у меня получится…

– Небось, уже написала письмо Человеку-в-красном с просьбой сделать тебя известной злодейкой? «Дорогой Человек-в-красном! Я вела себя весь год хорошо. Пожалуйста, подари мне злодейскую жилку и коварный ум…». Хе-хе…

– А вот и не написала! – с вызовом бросила Зои Гримм. – И вообще, почему это у меня ничего не выйдет?

Старушка подняла руку и ткнула своим длинным птичьим когтем в сторону окошка.

– Потому что эта очередь никогда до тебя не дойдет.

Зои надулась и отвернулась, стараясь не замечать зловредного хихиканья миссис Кроукло. И что она понимает?! Ну ладно: допустим, она понимает. Но она ничего не знает о ней, Зои Гримм! Пока что. Вечер еще не близко, и миссис Кроукло скоро узнает ее имя. Вот только пережить бы эту очередь…

«Кажется, я, и правда, здесь застряла…»

Потянулись тягомотные минуты ожидания. Делать было нечего, и Зои стала вслушиваться в раздающиеся то и дело из медных рупоров вещателей на колоннах объявления для посетителей и персонала. Чаще всего звучали предупреждения:

«Внимание! Пересылать гремлинов запрещено!»

Зои тут же захотелось нарушить это правило: вот только где найти гремлина?

«Внимание! Пересылать часовые бомбы запрещено!»

Мисс Гримм цокнула языком: где бы найти такую бомбу?

А между тем, прослушав оповещение, из очереди вышло пару человек. С грустным видом, сжимая свои коробки под мышкой, они двинулись к выходу.

Вещатели как ни в чем не бывало продолжили ограничивать добрых людей в их искренних порывах отправить кому-нибудь подарок, или, вернее, «подарочек»:

«Внимание! Пересылать живых кукол запрещено!»

Зои скривилась: ой, больно надо! Она перестала слушать и заскучала: одни запреты! В другое время мисс Гримм с радостью нарушила бы их все, но сейчас лишь угрюмо и нетерпеливо притопывала ножкой.

А очередь и не думала сдвигаться…

Зои обхватила себя руками за плечи и подумала, что, вероятно, канун Нового года – действительно не лучший день, чтобы начинать бесчинствовать. И то правда: если вы не заходили в главпочтамт Тремпл-Толл на праздники, вы просто не представляете, что такое настоящая суматоха.

А латунные двери продолжали открываться, впуская все новых и новых посетителей, принимая все новые и новые письма и коробки…

За всей этой неразберихой через большое круглое окно на втором этаже наблюдал невероятно усатый господин в форме ведомства. От простых почтальонов его отличал солидный живот и золоченая кайма на фуражке.

Лишь господин главный почтмейстер находил в мельтешении внизу успокоительный и размеренный порядок: главпочтамт работал, как хорошо отлаженный, смазанный механизм.

К слову о механизмах. Господин главный почтмейстер как раз держал в руках карманные часы, и, дождавшись, когда стрелка доползет до нужной отметки, не поворачивая головы, сказал:

– Мисс Уотинг, пятиминутная готовность.

Женщина в очках с полукруглой оправой, сидевшая за заставленным горами корреспонденции столом,