Изнанка мира - Владимир Цветков

Бедный Солли!

Имия Лехх почувствовал, что спор закончен и отправился к бассейну. Окунуться было самое время.

«Как же все-таки получилось, что самозаводы исчезли с Кастеройи, и почему никто не знает куда?» — вновь задумался Чонки-лао. Этот вопрос волновал его с той самой последней охоты в Заповеднике Круга…

И тут в ступер-баре появился Око-лонг. Он был бледен и очень взволнован. Через левую щеку проходил свежий шрам.

Имия опрометью выскочил из бассейна, в котором вздыбились крупные волны. Водопад зашумел. Вокруг стало темнее. Ступер-бар среагировал на Око-лонга.

Чонки-лао уже было собрался встать с кресла навстречу многостороннему, но тот показал рукой, чтобы он не тревожился. Око-лонг первым делом направился к столику с рэул-тонизоном. Он пил с жадностью и много. Затем повернулся к своим гостям. Все трое уже стояли у Трафаретной Колонны, вырастив ее буквально в считанные секунды. Они в ожидании смотрели на Око.

Многосторонний стряхнул пыль с рукава и медленно, с расстановкой, как-то неестественно произнес:

— Поздравляю вас с моим юбилеем! Я рад, что Великая Четверка собралась вместе. Разговоры о самозаводах весьма полезны. Это развивает воображение. Не правда ли, вечер удается на славу? Прошу меня извинить за все, но я пришел к вам, чтобы немедленно уйти.

Глава шестая

Сутто бесстрастно разглядывал несчастного изыскателя. С высоты своего величия тот представлялся ему бедолагой до мозга костей. Даже новенький фирменный комбинезон с ярким нагрудным знаком Соединения не мог ослабить трагизма положения, в котором оказался Тайф Ломи.

— Да-а-а… Сплошные неприятности, — Сутто, засунув руки в карманы, медленно обошел труп.

Лицо Тайфа было тщательно, гладко выжжено, словно он собирался на свидание. Закрытые глаза и ровно сжатые губы придавали ему до неестественности безмятежное выражение. Волосы были старательно, аккуратно зачесаны назад.

— Что же теперь делать? — Лле взволнованно закусила губу.

— Что делать? — в раздумье переспросил Сутто Бруинг. Сейчас он жалел о том, что они с Эллеей Тис не поехали к ней. Лучше бы он оказался здесь один. Без свидетелей. Тем более что свидетелем оказалась его Лле. Это только осложняло ситуацию.

— Я так и знала, что Летящий погибнет!

— Вот новости! — удивился Сутто. — Каким же образом?

— Одинокий Охотник сообщал мне именно это. Теперь я все поняла.

— Не думаю, чтобы Одинокий Охотник поведал тебе именно о Тайфе.

— Почему ты так думаешь? — Лле взяла его под руку. Ей было не по себе.

— Потому что Охотника прежде всего видела ты, а не он.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что я тоже должна погибнуть?

— Да у меня и в мыслях этого не было, — ответил Сутто, а сам подумал: «Очень даже может быть. Во всяком случае, это не исключено. Одинокий Охотник просто так никогда не приходит. Такого еще не случалось».

— Тогда почему ты говоришь про Охотника?

— Разве? Ведь это ты говоришь о нем… И вообще, нам сейчас не до него.

— Это я понимаю, — послушно сказала Лле.

— Вот и хорошо, — Сутто подумал о том, что теперь, когда Эллея Тис знает то, чего ей лучше бы не знать, их взаимоотношения станут иными. Возможно, все-таки ему придется на ней жениться.

— Как ты думаешь, Летящего убили здесь или где-нибудь в другом месте? — Лле задумчиво посмотрела ему в глаза.

— А почему ты считаешь, что его убили? — огонек в глазах Сутто погас.

— Мне так кажется.

— Не знаю, не знаю… Тут дело непростое.

— Странно, что мы обнаружили труп Тайфа Ломи именно здесь, в твоем саду, — Лле жеманно поджала губы.

— Сам не пойму, как это случилось, — Сутто наклонился и засунул руку в средний карман комбинезона Летящего. Там что-то было. Это оказалась сложенная вдвое записка. Сутто развернул ее. То был, вероятно, черновой вариант уже знакомого письма Тайфа Ломи к Эллее Тис:

«Здравствуй, дорогая Эллея!

Наконец-то решился написать тебе. Я долго думал, прежде чем решился сделать это. Не суди меня строго. Просто постарайся все понять.

Мы знаем друг друга уже долгое время. Я давно понял, что не смогу жить без тебя. Ты нужна мне.

Поэтому я решил, что больше тянуть нельзя. Возможно, кто-то другой и женится на тебе. Но я этого не хочу. А годы идут. И вряд ли кому известно, что ожидает нас впереди.

Но я кое-что знаю. И знаю потому, что однажды повстречался с Одиноким Охотником. Это случилось в космосе, Я также, как и ты, никому об этом не рассказал и не ходил к Стене Истины. Мы поступили правильно. Поверь мне.

Стена Истины — это вовсе не то, что мы о ней думаем. Это Стена Обмана. Она служит Великой Четверке Соединения.

Впрочем, я хотел сказать не о том. Я безумно люблю тебя! Ты не будешь счастлива с другим!

Решай, конечно, сама. Но я уверен: у нас будет отличная, настоящая семья! Давай поженимся!

Тайф

729164386-12».

Письмо было написано четко, без исправлений и помарок той же плавиковой ступкой на таком же листе простурана. Сутто быстро пробежал его глазами еще раз и теперь запомнил вплоть до каждого знака препинания.

Он подумал о том, что текст этого письма весьма отличается от того, которое ему передала Эллея раньше. Зачем писать об Одиноком Охотнике в письме, которое является, по сути дела, предложением к замужеству? По меньшей мере, странный способ добиться согласия женщины. Уж не хотел ли он запугать ее Одиноким Охотником? Разве можно рассказывать о столь серьезных проблемах-обманах женщинам? Тем более таким, как Эллея: чувственным, эмоциональным, неустроенным…

— Похоже, что у этого Тайфа было несколько копий-заготовок таких полупризнаний-предложений. Похоже, остается проставить в тексте только нужное тебе имя — и дело сделано. — Сутто невозмутимо сложил письмо так же вдвое и спрятал в свой карман.

— Какое имя? — не поняла Эллея Тис. — Какая заготовка, Бру?

— Извини, но его замкнуло на тебе, Лле. Видимо, у парня было плохо с памятью, и он сделал себе копию того самого письма, — солгал Сутто Бруинг.

Эллея Тис не обратила внимание на неестественность такого предположения: в этот момент она думала о другом. Ее мучило сознание того, что теперь она вновь может остаться одинокой, всего лишь с надеждой на замужество. Ну почему, почему ей так не везет? Нет в жизни никакого счастья. И нашелся вроде бы единственный человек, который мог составить ей приличную пару! Но и его теперь не стало.

Эллея Тис не успела еще всерьез обдумать предложение Тайфа Ломи. И тут она глубоко и мучительно ощутила утрату того, что Тайф не решился сделать это раньше. Кровь бросилась ей в голову. Она была сама не своя. Сейчас Лле вдруг согласилась стать женой изыскателя. Однако это решение пришло слишком поздно. У Лле защемило в груди. Ей захотелось в исступлении лезть на стенку.

— Бру! Его надо спасти. Слышишь, Бру? Может, еще не поздно? — сказала в сердцах Эллея Тис сдавленным голосом.

Сутто Бруинг обдумывал факт случившегося. Голос Эллеи доносился до него словно издалека. «Не так важно, где этот изыскатель отдал концы. Суть в другом. Почему Летящий попал в мой сад? Именно ко мне. Готов дать сто против одного, что это не случайно… У нас нет и не может быть с ним ничего общего. Прежде всего, откуда ему знать, где я живу? Такое просто невозможно. Стоп. Лле! Все из-за нее. Хотя… Нет. Так нельзя. Надо разобраться в этом спокойно. На холодную голову».

— По-моему, это бесполезно, — ответил Сутто.

— Ты не можешь судить о смерти. Ты не специалист, — возбужденно бросила Лле.

Сутто задумчиво посмотрел на нее.

— Бру, надо спешить, — не унималась Эллея.

Мысли у Сутто набегали одна на другую, словно волны. Эллея явно мешала ему думать.

— Почему ты молчишь? — закричала Эллея. — Не хочешь его спасать? Ты что, Бру?..

— Успокойся, — раздраженно перебил ее Сутто. — Что за истерика? Посмотри на него внимательно. Ему уже не поможешь.

Бруинг вдруг решил: труп оставить; срочно на работу; Эллею с собой, на пропол — пусть придет в себя; самому попробовать во всем разобраться. Во всяком случае, до конца работы время еще есть. Пока не вечер.

Эллея Тис полоумными глазами уставилась на Летящего. На ней не было лица. Она дрожала, словно душительный куст. Ей хотелось кричать.

— Я поняла, я все поняла, — прошептала она. — Ты не будешь спасать его! — слезы покатились по ее щекам.

— Ты сошла с ума! — крикнул Сутто. — Разве можно вернуть к жизни мертвого?

— Он тебе не нужен, — Лле не слушала его. — Ты всегда распоряжался мной как хотел. Ты привык к этому. А он встал между нами. Перед тобой. Он не испугался тебя, несмотря на то, что ты Сутто Бруинг. А ты его боишься. Ты струсил. Подло струсил!..