Я (не) буду твоей - Мая Грей

class="p1">— Смотрю, зубки прорезались, — ухмыляется он, — и язык, как помело.

Да, язык меня часто подводит. Ничего не могу с этим поделать.

— Вы не видели Дамира Аскаровича? — из основного зала послышался голос Раисы.

Дамир вновь хватает меня и прижимает к колонне, только уже с другой её стороны.

— Тихо! — шепчет он мне в лицо.

Прижимает так, что бляшка ремня упирается мне в живот. От его горячего дыхания меня почему-то бросает в озноб. Запах парфюма окутывает так сильно, что мне кажется, я сама вся пропахла им. Он сдавливает мне грудь своим тяжёлым телом, плотно прижимаясь, чтобы уместиться за колонной.

— Дамир Аскарович! — голос Раисы послышался уже в оранжерее.

В этот момент мы оба перестали дышать. По недовольному взгляду и шевелению губ Дамира я отчётливо читаю: «заебала». Добрый и радушный главный босс, который весь вечер мило улыбался главному бухгалтеру — это всего лишь маска.

— Раиса Сембаевна, вы Динару не видели? — это уже был голос Рината. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди от страха. Мысль о том, что он может найти нас за колонной, прижавшихся друг к другу, ввергает меня в ужас. Любой нормальный человек решит, что мы трахаемся, а не разводимся. Дыхание участилось почти до свиста, и я почувствовала, как широкая и теплая ладонь Дамира аккуратно зажала мне рот и нос. Мои глаза расширились, не отрываясь от его взгляда. Он тоже смотрит на меня, не отрываясь, с явным удовольствием от моего испуга. Едва заметная ухмылка играет на его губах. Время словно остановилось, пока мы стояли, уставившись друг на друга.

— Нет, не видела. Ринат Маратович, мне нужен телефон Дамира Аскаровича, я не успела у него взять.

— Да, конечно! — отвечает тот.

В этот момент Дамир убирает руку с моего лица и, аккуратно достав телефон, полностью его отключает.

— Где твой телефон? — читаю я по его губам.

— В кабинете, — так же отвечаю одними губами.

Ринат продиктовал номер, затем вышел с Раисой из оранжереи. Мы поняли это по удаляющимся голосам и по темноте, накрывшей нас. Кто-то из них оказался слишком экономным и выключил свет. Но хуже всего то, что оранжерея запирается с другой стороны, и характерный щелчок ясно дал понять: нас закрыли внутри.

— Не может быть! — в истерике произношу уже вслух, пытаясь вырваться из его захвата.

— Тихо! Нам нужно дождаться, когда все уйдут, и попробовать открыть дверь, — Дамир сам отстраняется, и поток прохладного воздуха достигает меня, отчего мне становится легче дышать.

— Ринат не уйдет без меня. Тем более, если увидит мой телефон в кабинете, — говорю и подхожу к окну, садясь на низкий подоконник.

— Блять! — возмущенно восклицает он, откинув голову назад. Затем достает другой телефон и протягивает его мне. — Он не знает этот номер. Позвони и скажи, что поехала к подруге… срочно… что-то случилось у неё. Скажи, чтобы забрал твои вещи и ждал тебя дома. Вы же ведь вместе живёте?

Не отвечая на вопрос, беру телефон и набираю Рината. Вру так, как сказал Дамир, только добавляю, что сильно спешила и не было времени подняться в кабинет за телефоном и верхней одеждой. Затем прошу завезти мои вещи домой и оставить Асельке на случай, если разминёмся.

Дамир всё это время внимательно слушает и наблюдает за мной, словно изучает. Яркий ночной свет города проникает в оранжерею, позволяя нам видеть лица друг друга.

— Что? — спрашиваю, протягивая телефон. — Думаете, я всё такая же лживая, как и была? — но в ответ он только продолжает смотреть на меня, о чём-то задумавшись. — Телефон возьмите! — возвращаю его в реальность.

Через какое-то время в основном зале погас свет, и я сразу ринулась к двери, в надежде, что она всё-таки не заперта. Но, дернув ручку, понимаю — чуда не случилось.

— Придётся сидеть, пока охранники не проведут обход, — вздыхаю я. — Очень надеюсь, что они проверят оранжерею.

— Я написал Полу. Он скоро подойдет, — коротко отвечает Дамир.

Мне ничего не остаётся, как вернуться к окошку и, усевшись на низкий подоконник, наблюдать за тем, как разъезжаются машины с парковки. Ринат, попрощавшись с акиматовскими, уехал одним из первых. Те тоже сели в свои джипы и покинули парковку. Пол вышел на улицу в компании трёх молодых девушек. Они что-то бурно обсуждают, смеются и, похоже, совсем не хотят расставаться.

— Долго они еще будут с ним болтать? — раздраженно произношу свои мысли вслух.

— Ринат в курсе? — вдруг спрашивает Дамир, встав рядом и прислонившись к стене.

— Нет! — резко отвечаю, так же резко подняв голову. — Этот брак не настоящий, и нет смысла рассказывать о нём кому-либо, — говорю и вновь опускаю взгляд, но макушкой всё еще ощущаю его пристальный взгляд.

— Я… — начинает Дамир, но замолкает. — Я не хотел тогда так с тобой поступать, — вдруг произносит он.

Глава 7

— Вы не сказали время и место, куда подъехать, — напоминаю Дамиру свой вопрос, игнорируя его слова. Мой тон ясно указывает на то, что мне не интересны откровения этого мужчины. Свое прошлое, особенно ту ночь в его доме, я не намерена обсуждать, тем более с ним. И уж точно не доставлю ему удовольствия думать, что я хоть как-то страдала из-за того, что произошло тогда. Надеюсь, он не услышал бешеного биения моего сердца, когда произнес свои слова. Наверняка, я сильно побледнела в этот момент.

— Завтра меня пригласили на одно мероприятие в акимате. Если Пол соизволит прийти, тебе тоже придется присутствовать, — заявил он.

— Но…

— А с сотрудником ЗАГСа договорись о встрече в нашем офисе на понедельник. Подпишем все необходимые документы у меня в кабинете, — перебил он меня своим властным голосом.

— Сотрудник ЗАГСа — моя тетя. Если Ринат её увидит, возникнут вопросы. Поэтому я не могу привести её в офис и подписывать заявление там. Это во-первых! В понедельник я приду в офис только для того, чтобы написать заявление на увольнение. Это во-вторых! И в-третьих, я больше не работаю в компании с сегодняшнего вечера, так что независимо от того, что там соизволит Пол, на мероприятии я не появлюсь!

Лица Дамира я не вижу, потому что просто-напросто не смотрю на него, но кожей чувствую волны раздражения, исходящие от него. Он подошёл близко и, склонившись надо мной, упёрся руками в раму окна по обе стороны от меня. Пытливый взгляд и нахальная усмешка на мгновение снова сбивают меня с толку, нагоняя панику.

— Тётя — сотрудник ЗАГСа, говоришь?

— На что ты намекаешь? — от возмущения, что он подозревает Асельку, я не