Читающее Средневековье - Вячеслав Олегович Шпаковский

Библия – книга весьма двусмысленная, недаром католическая церковь долгое время запрещала читать ее рядовым верующим. Впрочем, коронованных особ это не касалось, более того, Библию для них можно было… переписать так, как этого, видимо, хотелось заказчику! Например, в циклах миниатюр «Библии Мациевского» почему-то особо выделена жизнь царей Саула и Давида. Почему – неизвестно, но тем не менее это так. Уникально для списков Ветхого Завета V–XIII веков и то, что в «Библии Моргана» содержится 21 большая иллюстрация со сценами сражения, выписанная с предельным натурализмом и жестокостью! Мы видим рассекаемые мечами и топорами шлемы и кольчуги, всадников, вонзающих кинжалы в глаз врагу, отрубленные и кровоточащие части тел. Вполне возможно, что Людовик Святой, рассматривая эти миниатюры, видел все это перед глазами (ведь он же был воином), а может быть, и вспоминал о том, как он предводительствовал своим крестовым походом. Кто знает?

9. Давид послал слуг взять ее; и она пришла к нему, и он спал с нею. Когда же она очистилась от нечистоты своей, возвратилась в дом свой. Женщина эта сделалась беременною и послала известить Давида, говоря: я беременна (Вторая книга Царств, 11:4–5)

Однако главное – что тот, кто все это рисовал, делал это с большим знанием дела. Кроме того, следует отметить, что при всем своем натурализме сцены в «Библии Мациевского» размещены так, чтобы выделить причину и следствие праведных и неправедных поступков, то есть работал над ней человек умный и начитанный. Например, вначале мы видим Каина, убивающего Авеля, и Ламеха, который убивает Каина, после чего поворот страницы ведет нас к Ною, который построил ковчег и тем спас свою семью от потопа. Ну а Авраам, готовящийся опустить меч на Исаака, показан еще до того, как он победил эламитов и спас семью Лота.

10. Жена же Лотова оглянулась позади его, и стала соляным столпом (Книга Бытия, 19:12–26)

Подобные отклонения от хронологии событий Ветхого Завета могли быть продиктованы только одним обстоятельством, а именно желанием автора усилить дидактическую направленность текста. Так, если в нижнем правом углу страницы изображены мрачные и угрюмые содомиты, то в верхнем левом углу показано, что их грех привел к разрушению Содома. И здесь же мы видим жену Лота, превратившуюся в соляной столп. А вот изображения, рассказывающего о том, как Авраам просил для Содома божьего милосердия, почему-то здесь нет. И это дает основание для вывода, что в отношении содомского греха автору манускрипта подобная толерантность была явно недоступна.

11. Авимелех нанял на оные праздных и своевольных людей, которые и пошли за ним. И пришел он в дом отца своего в Офру и убил братьев своих, семьдесят сынов Иеровааловых, на одном камне. Остался только Иофам, младший сын Иероваалов, потому что скрылся (Книга Судей, 9:1–6)

Так же и изображение Авимелеха, который убивает своих братьев, помещено напротив изображения Иеффая, приносящего в жертву свою дочь. То есть, очевидно, что подобное расположение сцен должно было помочь зрителю понять большую разницу между убийством праведным и неправедным и, соответственно, наставить его на путь истинный.

12. Иеффай, приносящий в жертву свою дочь по своему обету…

Ну а теперь давайте внимательно рассмотрим хотя бы некоторые из иллюстраций, потому что тогда мы сможем увидеть просто уникальные исторические подробности, изображенные очень и очень достоверно, ведь рисовал их человек того времени. Прежде всего, сами сцены – ведь в них чего только нет. Тут и пахота, и строительство стен при помощи примитивного крана с подъемным механизмом типа «беличье колесо», картины охоты и даже «постельная сцена». Однако первое, что бросается в глаза, – это сюрко – рыцарские налатные одежды, которые в то время надевали поверх кольчуги. Здесь они чаще всего совсем не белые, а красного, оранжевого, синего, зеленого, серого и коричневого цветов. И цвет попон на лошадях у всадников с цветом сюрко практически никогда не совпадает! То есть, те же крестоносцы, окружавшие Людовика Святого, отнюдь не были все в белом, а очень даже любили яркие цвета!

13. Мелхиседек благословляет Авраама, одетого по рыцарской моде… XIII века!

Более того, на одной из миниатюр у воина, одетого в хауберк, сюрко без рукавов оранжевого цвета, но зато из-под него выглядывает синий кафтан с широкими рукавами до локтей. То есть получается, что некоторые тогда носили сразу по два сюрко или по две коты[6], одна под другой?

14. Амессай же не остерегся меча, бывшего в руке Иоава, и тот поразил его им в живот, так что выпали внутренности его на землю, и не повторил ему удара, и он умер (Вторая книга Царств, 20:9–10)

Крестьяне, как и положено, все в чепцах, словно современные младенцы, широких нижних штанах брэ и узких верхних штанах-чулках – шоссах. На головах у рыцарей тоже явно надеты чепцы. Очень часто поверх них надет металлический шлем сервильер (простое металлическое полушарие), а вот кольчужный капюшон обычно откинут на спину! Причем точно такой же сервильер синего цвета мы видим и на голове у коленопреклоненного Авраама, которого благословляет Мелхиседек, то есть носила такие простые шлемы (или подшлемники, под «шлем-горшок») даже знать. Конические шлемы обычно просто раскрашены. Раскраска шлемов «шапель де фер» («железная шляпа») выглядит более оригинальной: на миниатюрах из «Библии Мациевского» у них раскрашен только купол, а вот поля и поперечная металлическая полоса, соединяющая части купола, имеют цвет металла. На шлемах типа топфхельм («шлем-горшок») у многих персонажей видны золотые короны. Кроме корон, на них нет никаких других нашлемных украшений.

15. И вышли люди из города и сразились с Иоавом, и пало несколько из народа, из слуг Давидовых; был убит также и Урия Хеттеянин (Вторая книга Царств, 11:14–17)

Щиты у некоторых воинов круглые, однако у большинства они имеют форму перевернутой капли или утюга. Гербовые изображения на них есть, но их поразительно мало, хотя по идее их должно быть значительно больше. Впрочем, на некоторых щитах у всадников виднеются кресты, есть геральдический лев, орел или ворон, а вот у пехотинцев на щитах узоры!

16. Среди многочисленных батальных иллюстраций «Библии Мациевского» некоторые просто поражают своим натурализмом. Например, вот эта: «…а царя Гайского повесил на дереве, до вечера;